Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 345)
И приютом этим злачным,
Прелестью хмельных утех,
Возносящих к небу смех,
Окорока дивным жиром,
Старым и червивым сыром,
Наших чоканий чредой,
Презирающей покой,
Мной вкушаемой маслиной,
Этой коркой апельсина
И — уж коль на то пошло —
Рожей пьяного Жилло[465]
Все тебя мы заклинаем:
Будет пусть неисчерпаем
Кубок наш, — мы все хотим
Братством стать, о Вакх, твоим.
ЛЕНИВЕЦ
Заворожен тоской и ленью, сердцу милой,
Лежу в постели я, как заяц без костей,
Глубоким спящий сном в паштете для гостей,
Иль словно Дон-Кихот с его мечтой унылой.
Шуми в Италии война с двойною силой,
В борьбе за власть пфальцграф пади иль одолей, —
Слагаю светлый гимн я праздности своей,
Чьей ласкою душа объята, как могилой.
Мое безделие настолько сладко мне,
Что думаю: всех благ достигну я во сне —
Недаром от него я раздобрел немало.
Так ненавижу труд, что просто мочи нет
На краткий миг с руки откинуть одеяло,
Чтоб этот записать, о Бодуэн,[466] сонет.
АРИОН
Когда до берега дельфин домчал поэта,
Счастливый Арион принес богам обеты —
И видит: стаи рыб, мелькая там и тут,
За голосом его божественным плывут.
Они из ясных вод взлетают ввысь мгновенно,
Но, чтоб избегнуть мук гармонии блаженной,
В глухую глубину они уходят вдруг,
И по воде скользит за кругом зыбкий круг,
Возникнув, ширится, чтобы пропасть, блистая,
И вновь перед певцом синеет гладь морская.
ВИДЕНИЯ
Терзаем день и ночь злосчастною судьбой
И позабыв давно услады и покой,
Я, весь дрожа, вхожу в мир сказок и видений,
Где шабаш ведьм, где стон, как в огненной геенне;
Блуждаю я в аду, всхожу на небосвод;
Тень предка моего передо мной встает;
Вот шагом медленным, глядя во тьму печально,
Навек закутанный в свой саван погребальный,
Он легким призраком проходит в тишине,
И бледен я лежу, и стынет кровь во мне;
От страха мой колпак вздымается невольно,
И что-то тяжкое сжимает сердце больно.
Хочу я закричать, но издаю лишь стон:
Рукой холодной рот мне зажимает он;
И нудно в воздухе пророчит помертвелом
Несчастья страшные, и, медленно шепча
Слова зловещие над неподвижным телом,
Он слабо моего касается плеча.
Бродячие огни я вижу непрестанно;
В ушах немолчный шум, и вновь в сетях обмана
Мильоны смутных чувств — плод призрачной игры…
Когда пьянят наш мозг туманные пары,
Тогда фантазии витают надо мною, 
