Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 347)
Толкующих — как скучно это! —
Про флот уж несколько часов.
Число фрегатов и корветов,
Число их пушек, парусов
Не превзойдет в устах поэтов
Числа бокалов и глотков.
Что нам известность? Что нам слава?
Все это, рассуждая здраво,
Лишь дым, лишь суета сует.
Кабатчику воскликнем: «Браво!»
Бочонок полный лучше, право,
Пустой могилы… Разве нет?
КЛОД ДЕ БЛО{168}
КАТОЛИК ТЫ ИЛЬ ГУГЕНОТ
Католик ты, иль гугенот,
Иль почитаешь Магомета,
Иль в той же секте, что твой кот,
Ты состоишь — не важно это.
Влюбляйся в женщин, пей вино,
Не обижай людей напрасно,
И кто б ты ни был, все равно
Твоя религия прекрасна.
ТОТ СВЕТ — ХИМЕРА
Тот свет — химера. Этот свет
Хитросплетенье всяких бед.
Так пей, люби, не бойся смерти.
Сам позаботься о себе,
И да поможет бог тебе,
Пока тебя не взяли черти.
ЖАН-ОЖЕ ДЕ ГОМБО{169}
Я С ВАМИ РАЗЛУЧЕН
Я с вами разлучен, леса, долины, горы,
Где я увидел свет и счастлив был подчас;
Я с вами разлучен и словно мертв без вас:
Меня лишили вы поддержки и опоры.
Напрасно я стремлюсь, к вам обращая взоры,
Покинуть край чужой, где сердцем я угас,
Напрасно на судьбу ропщу в недобрый час:
Мне вас не возвратят ни ропот, ни укоры.
Вы мной потеряны — и я мертвец живой.
Не здесь ты, родина моя! Но предо мной
Пример Спасителя, о нем я помнить буду;
Нет, я не изменюсь, пока живым слыву, —
Он места не имел, где приклонить главу,
А я, куда б ни шел, я чужестранец всюду.
ХАРИТА ПРОЧЬ УШЛА
Харита прочь ушла из края, где когда-то
Два солнца глаз ее смотрелись в гладь озер.
Зефир, чтоб ей внимать, на травяной ковер
Ложился у воды, смолкая виновато.
Вот лес, чьи гордые вершины в час заката,
Казалось, опалял мерцающий костер.
Но этих мест краса, что так пленяла взор,
Оставив все как есть, исчезла вдруг куда-то.
О радость дней моих, какой удел нас ждет?
Подобна ты цветку: лишь утро он живет.
Уходит радость прочь — печаль подъемлет знамя…
Но, счастьем притворясь, печаль здесь не одна:
Пустынный полон край прелестными тенями,
И где Хариты нет — вновь предо мной она.
ПО МОРЮ Я ПЛЫВУ
По морю я плыву, взирая боязливо,
Как самый ясный день грозу в себе таит:
Благоразумие мое не победит
Ее внезапного свирепого порыва. 
