18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 320)

18
Их слугам, также пасть.

ПЕСНЯ

Пробудитесь, я жду вас, красавица! Рощи новой листвою кудрявятся, И природа с искусством затеяла спор, Расстелив на лугах пестроцветный ковер. Веет сладостными ароматами Над полями, покоем объятыми; Нет, не миру светить вышел Феб-Аполлон, Но спешит на свиданье любовное он. Ореолом лучей коронованный, Древней страстью своей околдованный, Не мечтает ли он, что настигнет теперь, В это дивное утро, Пенееву дщерь?[438] Все живущее тянется к радости, Наслаждайтесь утехами младости, Вы поверьте, и так слишком рано придет Время горьких морщин, бремя тяжких забот. А в жару полуденную томную Мы укроемся в рощу укромную, И, всецело отдавшись фиалкам лесным, Позабудем курильниц мы приторный дым. С ветки падуба или шиповника Торжествующей песнью любовника Будет тешить нам слух чаровник-соловей, И, внимая певцу, смолкнет шумный ручей. А потом, пробираясь опушкою, Пастуха мы увидим с пастушкою, Поглядим, как, устами друг к другу припав, Двое негу вкушают на ложе из трав. Вечно юный Амур без усталости Там творит свои милые шалости, И в помине там скучных условностей нет, В коих так погрязает изысканный свет. Вдруг и я это счастье изведаю, Наслажусь долгожданной победою, Вдруг страданья мои, моя преданность вам Побудят уступить неотступным мольбам! Вы притворства ужель не приметили В гимнах скромности и добродетели? Но всесильна природы и разума власть, И ответите — верю! — вы страстью на страсть.

ОНОРА ДЕ РАКАН{159}

ОДА

Вы, что смеетесь надо мной, Желая, чтоб мой путь земной Всегда был орошен слезами, Взгляните, сколько горьких мук На долю выпало мне вдруг С тех пор, как разлучен я с вами. Досталось, видно, неспроста Мне все, что может нищета Прибавить к своему проклятью: Я нахожусь в жилье пустом, Где служит грязный пол столом, Скамьей, буфетом и кроватью. Хозяин наш, в недобрый час Приняв за гугенотов нас, Вдруг вылетел быстрее пули. По грязи мчался он, чуть жив, Детей в корзину посадив И унося свои кастрюли. Растерян и глупей, чем гусь, Я в этом доме нахожусь, Где даже нет, по крайней мере,