Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 319)

Несчастия, увы, таят угрозу счастью, Так сохрани же нам своей верховной властью Того, кто в трудный час народ свой уберег. Беспечным королем пренебрегают принцы, При нем одни льстецы в правителях провинций, А сам проводит он в попойках день за днем, Не видя происков и плутней хитрых бестий. А прихвостни его — могу сказать по чести — Когда такой умрет, не загрустят о нем. Но, к счастью, не таков наш бравый повелитель, Заступник ревностный и ангел наш хранитель, Чья милость укротит и зависть и порок. О, сколько на земле ты жить ему позволишь? Мы, слуги верные, желаем одного лишь: Продли, о Господи, его царенья срок! Отродья деспотов безумны и ретивы, Им невтерпеж таить бунтарские порывы, Советы нам дают, но всё, увы, во вред. Мы видим их насквозь и счет ведем особый, И пусть они идут на поводу у злобы, Нас бережет король, иной защиты нет. Пусть благодетель наш подольше нами правит, Пусть подданных своих от ужасов избавит, И, удивляя мир блистательной судьбой, Пускай он близится вседневно к высшей цели, И славою своей, невиданной доселе, Пускай затмит он всех, увенчанных тобой. Его наследнику[436] даруй до срока зрелость, Чтоб юноша обрел отцовский ум и смелость, Чтоб чести следовал всегда и доброте, Чтоб в летопись вписал достойные деянья, Чтоб солнцем одарил тех, кто не знал сиянья, Чтоб светом озарил живущих в темноте. Пускай он отомстит[437] соседям в полной мере, Дабы Испания узнала боль потери Среди горящих нив и крепостных руин, И если наш позор был следствием раздора И доблестный отец не мог настигнуть вора, Враждебную страну накажет славный сын.

Франс Хальс. Цыганка

ПОДРАЖАНИЕ ПСАЛМУ CXLV

Не уповай, душа, отринь посулы мира, Чей свет — лишь блеск стекла, чья слава — плеск зефира На пенистой волне: мелькнет — не уследить. Бесцельна суета, тщеславие напрасно, Лишь Богу жизнь подвластна, Лишь Бога нам любить. К никчемному стремясь, мы лезем вон из кожи, Снуем вокруг владык, хотим попасть в вельможи, На брюхе ползаем и не встаем с колен, А сами короли — на что они способны? Ведь нам во всем подобны И превратятся в тлен. Едва испустят дух, все жалким прахом станет, Угаснет слава их, величие увянет, Чей светоч полыхал перед вселенной всей, В гробницах обретут последнее жилище, Став лакомою пищей Прожорливых червей. Забыты имена правителей покойных, Вершителей судеб, воителей достойных, Смолкают похвалы, едва исчезла власть. В крушенье роковом с властителями вместе И выкормышам лести,