Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 322)

Из сердца своего, кто избежал отравы Стремлений суетных, безрадостных забот, Кто временем своим распоряжаться волен, Имеет скромный дом, судьбой своей доволен И невозможного не хочет и не ждет. Возделывает он то поле, на котором Трудился дед его, он равнодушен к спорам, Что власть имущие ведут между собой, Не тщится разгадать причины непогоды И за одним следит: чтоб не погибли всходы, Когда грозит бедой им ветер грозовой. Страстей своих король, он знает, чем гордиться: Межа его земли — империи граница, Дом — Фонтенбло[441] и Лувр, закрытый для чужих; Он не завидует ни пышности, ни славе Земных властителей, себя считая вправе Не видеть их самих, а лишь портреты их. Он видит, что нужды его семья не знает, Он видит, как в полях колосья серп срезает, Как виноградари срывают виноград, И кажется ему, что влажные долины, Холмы зеленые, просторные равнины Дары осенние вручить ему спешат. Порой преследует оленя он по следу В лесах, где солнца луч не празднует победу Над вечной полумглой, спускающейся с крон; Порою лай собак ведет его к поляне: Там заяц, что бежал с такою прытью ране, Находит смерть свою в местах, где был рожден. Порою бродит он недалеко от дома И смотрит, как ручьи бегут из водоема, Как серебро блестит средь золота снопов. Порой с пастушками он вместе отдыхает На ложе травяном, которое не знает Иных завес, чем тень от сросшихся кустов. Он старости своей печальное соседство Встречает без тоски под кровлею, где детство Он раннее провел, где набирался сил; Ведет он счет годам по урожаям снятым, По листьям, что шуршат своим опавшим златом, Стареет он, как лес, что сам же насадил. На быстром корабле, ветрам и волнам внемля, Не будет мчаться он в неведомые земли, Чтоб там отыскивать сокровищ скрытых след; Не жаждет славы он, о лаврах не хлопочет И встретить смерть свою он в той постели хочет, В которой умерли его отец и дед. В порту взирает он, как ветер, дуя рьяно И предвещая нам начало урагана, Желанья буйные зажег в людских сердцах, Но также видит он, что смертных ожидает: В то время, как один на небо попадает, Другой, растерзанный, толпою втоптан в прах. Пусть не владеет он роскошными дворцами, С их капителями, колоннами, коврами, Пусть роскошь не вошла в приют его простой, — Он видит, как зима сменяется весною, Ковер живых цветов он видит пред собою И наслаждается живою красотой. Поверь мне, час настал, когда расстаться надо С цепями рабскими, что носят за оградой Сверкающих дворцов, где стережет беда: Близ дуба мощного кустам расти не мило, От солнца прочь бегут все прочие светила, Страшась в его лучах исчезнуть навсегда.