Столь близко от конца ее и вновь
Не суждено ее вернуться дару
И что в любви найду я злую кару.
Нет, я не мнил, что счастья благодать
Несчастьем обернется и отныне
Я обречен о счастье вспоминать,
Как вспоминают о воде в пустыне…
Не уставая память проклинать,
Забвения прошу как благостыни,
Но длится столько лет мой ад земной:
Увы, любовь не разлучить со мной.
Не мнил я скорой для себя угрозы,
Не знал, что счастья луч, мелькнув, погас:
С тех пор тоски неутолимой слезы
Все льются из моих усталых глаз…
Но кто столь горестной метаморфозы
Мог ожидать в блаженнейший свой час?
Когда любви я предавался жару,
Могла ль душа готовой быть к удару?
Я мнил: не будет у любви конца;
Не зная, сколь близка моя утрата,
Сиянием любимого лица
Я ослеплен был… Тяжела расплата,
Что стережет влюбленного слепца!
Но слепота прозрением чревата:
И, на песке воздвигнутые мной,
Все замки смыты разума волной.
ГРЕГОРИО ДЕ МАТОС ГЕРРА{156}
ПРОЩАНИЕ С ГОРОДОМ БАИЯ ПО СЛУЧАЮ ОТПЛЫТИЯ В АНГОЛУ
Прощай, Баия, бог с тобою!
Скажи еще спасибо мне, —
Тебя препоручаю богу,
А мог послать бы к сатане.
Мы призываем божью милость
На тех, кто во грехах погряз;
Боюсь, господне милосердье
Не вызволит на этот раз.
Прощайте, жители Баии!
Не говорю «народ честной», —
Ведь столь бесчестного отребья
Еще не видел мир земной.
Кто честен, тот повсюду честен,
При свете честен и во тьме,
Но у плутов закоренелых
Всегда лишь плутни на уме.
Баия, мерзким городишкой
Я поделом тебя зову,
Одним ты можешь похвалиться:
Что первый ты по плутовству.
Тут можно воровать открыто,
Пока имперский наш орел
Когтить мошенника не начал,
Свой зрак на вора не навел.
Всех покупая, продавая,
Ты в грязь не ударяй лицом —
И выйдешь в главные пройдохи,
Великим станешь подлецом.
Про совесть позабудь: бесстыдство
Приравнивают здесь к уму.
Бери все в долг, платить не надо.
Жениться хочешь? Ни к чему.
Бедны все честные девицы,
От них — скорее наутек:
Ведь добродетель невесома,
Весом — набитый кошелек. 
