Антология – Европейская поэзия XVII века (страница 311)

1. Приидите, возрадуемтесь Господу, воспоем Богу Избавителю нашему, предстанем лицу его с благодарением, в песнях и гимнах восславим неизреченную милость Его.

2. Ибо Господь есть Бог великий, сотворивший все из ничего; и Царь Всемогущий, который из глубины неизреченной заблудших спасти может.

3. Он же тебя, отчаявшаяся Вена, вырвет из руки великана, за горло тебя держащего, и поразит зверя кровавого, пасть на тебя разевающего.

4. Который Константина утвердил[426] в знаке креста о победе, тот и тебе некое знамение дает, что в том же знаке скорого достигнешь избавления.

5. Вознеси глаза свои ко взгорьям и узришь там знамена несметные, с тем знамением на помощь тебе идущие.

6. Озри взглядом, сколь охватишь, поднебесные деревами покрытые крутизны, с которых на всем скаку вылетают орлы неустрашимые во избавление твое.

7. Вот, вот уже, Кара Мустафа, льва афрического детеныш, завидя крест, тревожиться собой начинает; и сие сатанинской гордыни исполненное сердце велит шатры снимать.

8. Отцепил уже он от чалмы драгой султан, в путь ли готовится, голову ли облегчает, по которую вскорости царьградские ярлыки придут.

9. Пашей и воевод гордых страх пронзил, скорей-де в дорогу, где уже бессчетные обозы в сильном замешательстве прочь повлеклись.

10. Пушки и мортиры не грохочут, но воют, а выброшенная камуфлетами земля на них же летит, тщась погресть еще живущих.

11. Так поспешайте со всех ног, осажденные, и упадите перед престолом Господним, возблагодарите Господа, который вас сотворил, и возлюбите его, который вам сейчас снова избавление дает.

12. Ныне же голос помощь несущих услышите, не утверждайте страхом сердец ваших, но, благодарные спасению, к небесам руки вознесите.

13. Нападайте, кто молод и оружие нести может, на объятого страхом неприятеля, а кто стар, с людом небранным на зубцах стен победный гимн запевайте.

14. И клич веселый возгласите, как после выигранной битвы, и пусть народной радости огнями башня Стефанова[427] засияет.

15. Так, как во дни Солиманового от Вены отступления,[428] где тако и отцы ваши узнали помощь от Бога Сил.

Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу!

СТАНИСЛАВ ГЕРАКЛИУШ ЛЮБОМИРСКИЙ{150}

СОНЕТ В ПОХВАЛУ ТАЦИТУ

Люди и царства, римски сны и были, Прахом скудельным от нас погребенны, Доблести мёртвы, тобой возрожденны, Тебя, бессмертна, нам, смертным, явили. Доблестней всех, кто великими были, Увековечив деянья их бренны, Лавром победным года незабвенны Ты от забвенья спасаешь и пыли. Кесарям римским ты равной есть меры, Они с живых, ты — с умерших взыскуешь, Нам представляя велики примеры. И, хоть о лаврах чужих повествуешь, Можешь бессмертных сподобиться сферы, Тем, что себя же лавром коронуешь.

ACCIPITE ET MANDUCATE HOC EST CORPUS MEUM[429]

Постигнул я, мой Боже, в чем сии секреты, Что стал пресуществляться в хлебе и вине Ты. Сперва к Себе тянул Ты в небо человека, Но тот не соглашался, строптивый от века. Ты ж поступил согласно Милосердью Божью — Плоть отдал на съеденье нашему безбожью. Поскольку людям ближе хлеб, чем мысль о небе, Быть жаждя в человеке, стал Ты сущим в хлебе.

STABAT PETRUS IN ATRIO PRINCIPIS ET ITER UM NEGAVIT[430]

Двор учит лицемерью: чья нога там будет, Тот и про добродетель сей же час забудет. Примером Петр; однажды войти не остерегся В дворцову дверь — и трижды от Бога отрекся. Хоть постоял в сенях он, вера в нем смутилась. А ежли бы — в передней, что б тогда случилось?

ПОРТУГАЛИЯ

ФРАНСИСКО РОДРИГЕС ЛОБО{151}

«ЧЕГО ИЩУ? ЧЕГО ЖЕЛАЮ СТРАСТНО?..»

Чего ищу? Чего желаю страстно? Любовью иль пустой мечтой томим? Что я утратил? Кем я был любим? Кто враг мой? С кем сражаюсь ежечасно? Желанье, расточенное напрасно, ушло. И радость вслед ушла за ним… В любви узрел я мир, что был незрим, с тех пор я слеп: мне темен полдень ясный. Но вновь мне, то ль во сне, то ль наяву, упрямое дарит воображенье лик красоты неведомой, иной… И пусть она — химера, тень, виденье, — из-за нее в страданьях я живу, и смерть лишь разлучит ее со мной.