я схож с той горой, что покрыта снегами,
но к небу порой извергает и пламя.
Любовь — словно голод. Умру, не насытясь.
Пускай я не молод, но чем я не витязь!
Я полон огня, — не отринь, не разжалуй,
ты возле меня блещешь розою алой —
иль плох наш венок, где сплелась воедино
с тобой, мой цветок, белоснежность жасмина?
«АХ, ЕСЛИ Б ВЕЧНО В ОЧИ ЭТИ...»
Ах, если б вечно в очи эти
мне смотреть влюбленным взглядом,
я б тогда, с тобою рядом,
стал счастливейшим на свете, —
лишь твое лицо мне снится,
жизнь моя, моя царица!
Лишь об одном могу мечтать я:
дни и ночи быть с тобою,
юной тешиться красою, —
и, в твои попав объятья,
восхищенно в них забыться,
моя жизнь, моя царица!
Ах, если б мог я, дорогая,
каждый миг, зимой и летом,
упиваться твоим светом,
от восторга умирая, —
если б нам соединиться,
жизнь моя, моя царица!
О, эту близость райским даром
называл бы я по праву;
я тогда, тебе во славу
отпылав сплошным пожаром,
и со смертью б рад смириться,
моя жизнь, моя царица!
«О, ГЛАЗА ЛЮБИМОЙ...»
О, глаза любимой,
огнь мой неугасимый,
очи-зарницы,
звезды-денницы!
Пламень небесный
с вешнею песней
не вы ли, не вы ли
в сердце мое влили?
О ласковые взгляды,
родники отрады,
счастья истоки!
Свет свой глубокий
дайте мне, дайте,
не покидайте
души моей влюбленной,
вами вдохновленной.
Вы — мое спасенье,
рассвет мой весенний.
Луч ваш волшебный,
чистый, целебный
сжег тьму и холод,
снова я молод —
душу воскресила
ваша дивная сила.
«ВИЛА МНЕ ВСЕ ПЕРЕЧИТ, ЧТО ПОДЕЛАТЬ С НЕЮ...»
Вила мне все перечит, что поделать с нею.
Я — утесов крепче, она — скал прочнее.
Каменною стала она, молодая:
мучит, и немало, — все сношу, страдая.
Коль к моей заботе приглядится кто-либо,
скажет: я не из плоти, — просто камня глыба.. 
