Красота — благой природы
Дар счастливейший и сила;
Почитают все народы
В ней все то, что сердцу мило;
Луч, сравнимый с божьим взором,
Райский цвет красы прекрасный,
Благо, все дары в котором,
Образ неба вечно ясный;
В ней пред миром рай открыло
Бога славное деянье,
Где чело — восток; светило —
Локон; лик — зари сиянье;
Радость в ней, и наслажденье,
И сердец согласья мера,
Душ сладчайшее томленье,
Для очей предмет примера;
Сладкий мед, что грустью сладкой,
Раз вкушенный, отзывает,
Мир желанный жизни краткой
Душам всем она вещает.
Если мощь красы сумеет
С кровью знатной съединиться,
Вдвое в силе преуспеет,
И пред нею всяк склонится;
И тогда в великой славе
Та краса распространяет
Власть свою в любой державе,
Мир, чаруя, облетает…
ИВАН БУНИЧ{55}
«АХ, НЕ ВЕРЬ, МОЯ ЛЮБИЦА...»
Ах, не верь, моя Любица,
ты воде озерной, чистой,
как в ней верно ни отразится
лик твой райский, взор лучистый, —
ибо вскоре отраженье
от тебя навечно спрячет
сладость уст, красу движений,
синеву двух звезд горячих.
В воду с гордостью ты глядишься,
но придет конец гордыне:
пораженно отстранишься
от воды, столь милой ныне.
Юность быстро убегает —
не от той ли тени черной,
что порой и тебя пугает
в тихой глубине озерной?
Время немо и сурово,
в нем дороги нет обратно, —
и, хоть день займется снова,
наше утро невозвратно.
Над своим ты не властна сроком,
тороплив он, ненасытен:
губы, взгляд, златой твой локон —
все отнимет, как грабитель.
Не смотри ж с такой любовью
на свое изображенье
и моей проникнись болью,
о мой свет, мое утешенье!
НЕ ОТРИНЬ МЕНЯ, ХОТЬ Я И НЕ МОЛОД
Меня все корит моя юная вила:
мол, я уж старик — не вернуть то, что было…
Скажу ей в ответ: укоряешь напрасно,
я пепельно сед, но ведь страсть не угасла —
как огненный жар в груде белого пепла,
любовь, хоть я стар, возгорелась, окрепла; 
