сзади давно уж дней половина,
разум и дух мой — все еще глина.
Как же решиться к Богу явиться?
Бога молил я с жаркою дрожью:
дай мне, земному, мысль свою божью,
чтоб разграничить истину с ложью, —
есть ведь граница! Только б решиться…
В рай твой, создатель, верю я свято,
что же смятеньем сердце объято?
Вот — я, Хеваи, ждущий заката:
суд да свершится! Только б решиться…
ИВАН ГУНДУЛИЧ{54}
ИЗ ПАСТОРАЛИ «ДУБРАВКА»[134]
В деревцах кудрявых ветры зашумели,
радостно в дубравах[135] соловьи запели,
ручейков напевы ранний луч встречают,
и венками девы юношей венчают.
Дудочки пастушьи песнь слагают милым,
услаждая души ясноликим вилам.
Вилы голосисты водят хороводы
там, где брег тенистый и прозрачны воды.
Но к чему все это? Что мне ясны зори?
Не найти привета мне в любимом взоре.
Струи зажурчали, ветр вздохнул глубоко —
мне в слезах печали слышен рев потока.
В каждой песне — стоны, в мыслях — горечь яда,
сердце — луг зеленый, где моя отрада.
В этом ярком свете тьма слепит мне очи,
ничего на свете, кроме вечной ночи.
«ЦВЕТ БАГРЯНЫЙ НА ВОСТОКЕ...»
Цвет багряный на востоке,
вся земля в цветном уборе,
расцветает луг широкий,
расцветают в небе зори,
льется дождь цветов веселых,
будем рвать их дружно в долах!
Все бело, красно и сине,
всем цветам вокруг раздолье,
пышен цвет на луговине,
в темной чаще, в чистом поле.
Это время сердцу мило,
все цветами расцветило.
«СВОБОДА! ЧТО КРАШЕ ТЕБЯ И ДОРОЖЕ?..»
Свобода! Что краше тебя и дороже?
Ты — помыслы наши, ты — промысел божий,
ты мощь умножаешь, даруешь нам славу,
собой украшаешь всю нашу Дубраву.
Все жизни, все злато, все блага народа —
лишь малая плата за луч твой, свобода!
ИЗ ПОЭМЫ «ОСМАН»[136]
О тщета людской гордыни,
Чем себя ты утешаешь?
Ввысь стремишь полет свой ныне,
Завтра долу ниспадаешь.
Перед тленом все повинны,
Все конец свой обретают.
А высоких гор вершины
Громы прежде поражают.
Если небо безучастно,
Все творенья быстротечны:
Без него и власть безвластна,
Царства сильные не вечны.
А фортуна беспрестанно
Колесо свое вращает:
Свергнет этого нежданно, 
