Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 93)
— Он издевается, сука! — крикнул я, выпуская Вована и смахивая слёзы. — Он просто мимо бьет! Специально!
Впрочем, Трэйтор только что проделал огромную дыру не только сквозь дом, но и мою квартиру. Вряд ли он ставил себе такую задачу, ведь откуда ему знать, где именно я живу. Просто взял упреждение, когда Боливар скрылся на противоположной стороне, и выстрелил.
— Я ему сейчас устрою! — Вован, перемахнув через носилки, подскочил к задним дверцам, выхватывая «Сайгу».
В дверной проём задувал холодный ветер, пробирая до костей. Словно осенние сумерки вознамерились выдуть из тела то немногое, что осталось от души.
— Куда ехать, Тохан?! — крикнул Гарик, выжимая педали и стремительно переключая передачи.
— Что?!
— Куда уходить? Где переход?! — голос Мезенцева дрожал, и он активно разбавлял каждый вопрос отборным матом, видимо, надеясь хоть так заглушить боль.
Послышался треск выбитого стекла.
Вишняков, широко расставив ноги над носилками, выставил ствол в заднее оконце и нажал на спуск автоматического дробовика. Грохот выстрелов на секунды заглушил остальные звуки.
Я не видел, попадал ли Вован, но было очевидно, что это жест отчаянья, нежели Бабах действительно полагает нанести броневику реальный урон. Я не мог винить его за это. У самого зубы скрипели от бессильной злобы, а голова и вовсе отказывалась работать, и только лишь матерные окрики Мезенцева не позволяли вывалиться из реальности. Холодной проститутской реальности, пропахшей осенней сыростью и запахом горящей плоти. Был бы у нас хотя бы РПГ Рагата, еще можно было попробовать что-то сделать, и то не факт.
Тем временем мы пролетели детский садик, двенадцатый дом и совсем скоро должны были выскочить на пересечение с проспектом.
— Переход?! — Гарик резко повернул голову, вонзив в меня взгляд обезумевших глаз. — Я не чувствую медальон!
Я нащупал побрякушку. Может быть, она и подавала какие-то сигналы, но я оказался настолько раздавлен, что ничего не ощущал.
— Тохан, куда ехать?!
— Да не знаю я!
— Это бесполезно! — Вишняков со злобой отщелкнул пустой бубен.
Всю заднюю часть салона затянул густой синеватый дым, пустившийся в неистовую пляску под потоком задуваемого воздуха.
— Оранжевый УАЗ-буханка, остановитесь! — прохрипели динамики милицейской машины.
И по глазам тут же резанули яркие, красно-синие вспышки проблесковых маячков, как только мы пронеслись через перекресток с Ульяны Громовой.
Тут же раздался мерзкий вой сирены. Я толком не успел разглядеть машину, но похоже, что это экипаж ДПС с движущимся за ним бабоном. Вряд ли они так быстро прибыли на звук взрыва. Скорее всего, тот мужик из девять-девять успел позвонить куда надо, и по району объявили план-перехват. В любом случае обе машины прибавили хода и увязались за нами.
Часть 55
— Дальше куда?! — не унимался Гарик, пока мы стремительно приближались к большому перекрестку с проспектом Победы. — Налево, направо?!
Впереди мелькали огни проезжающих машин. Мы вылетали с небольшой улицы, где по вечерам движения практически не было, но тащить на оживленную дорогу бронелёт психопата — не самое лучшее решение.
Словно в подтверждение моих слов за спиной послышался грохот сминаемого металла и мерзкий визг захлебнувшейся мигалки экипажа ДПС. Очертания темного приземистого корпуса ховера сминали милицейскую легковушку, толкая ее перед собой подобно игрушечному валику. Во все стороны летели брызги стёкол и обрывки покорёженного металла. Шансов выжить у находившихся внутри сотрудников попросту не было.
Бабон резко вильнул в сторону, избегая участи повторить судьбу ДПСников, и, подпрыгнув на пешеходном бордюре, чудом избежал столкновения. Тем временем бронелёт стремительно набирал ход, подминая под себя то немногое, что осталось от милицейской машины.
— Давай прямо! — крикнул я, ничего не соображая.
За боковыми стёклами резко возникла синеватая черта, сопровождаемая завихрениями то ли дыма, то ли какого-то газа. В это же мгновение Боливар качнуло, и я чуть было не вылетел из машины. По стёклам с хрустом побежала сеть мелких трещин. В торце дома на противоположной стороне проспекта возникло огромное облако осыпающихся осколков.
Я не понимал, какой смысл в том, чтобы забавляться стрельбой мимо цели из рельсотронной пушки? Может быть, так Трэйтор мстил нам за выстрел из РПГ? Играя, как кошка с мышкой, перед тем как сожрать?
Несмотря на почти бессознательное состояние, я всё же понимал, что вести прицельный огонь он не будет. Ведь тогда ему действительно придется собирать медальоны по всему городу. А про сохранность головы и речи никакой быть не могло. К тому же рано или поздно на шум всё равно прибудет ОМОН или спецназ. Они, конечно, поначалу не поймут, с чем имеют дело, но при достаточном количестве смогут одолеть психопата. Особенно, если тот покинет свой чудо-броневик. А в одиночку, пусть даже и в оптическом камуфляже, и с футуристической винтовкой, вряд ли он справится с толпой подготовленных дядек. Должно быть, психопат и правда забавлялся, надеясь в скором времени загнать нас в какой-нибудь тупик или прижать к фасаду здания, только при этом убивая невинных людей. Чёрт его знает, сколько человек только что отошли на тот свет, когда в одну секунду сетку квартир прошила влетающая болванка.
— Это замкнутый круг! — крикнул я. — Он не будет стрелять по нам, но и не отстанет! Ему нужны медальоны и моя башка! А пока не получит, он полгорода разнесет!
— Держитесь! — Мезенцев вдавил клаксон, разбавив рев буханки собственным матом.
Мы вылетали на красный. Проспект здесь брал довольно крутой подъём, и стоящие на горке автомобили уже снимались с ручника, начиная трогаться, а спускающиеся сверху катили себе спокойно на разрешающий сигнал. Я только и успел, что вцепиться в столик, подперев ногой носилки Нат, а Вован упереться руками в разные стенки салона.
Каким-то чудом Гарик умудрился проскочить между бампером и капотом двух легковушек, после чего резко вильнул на середине перекрестка, обогнув спускающуюся машину.
Позади раздался визг тормозов и грохот удара тонкого автомобильного металла о броню. Было очевидно, что ховер попросту проложил себе путь сквозь оторопевшие легковушки. Вой милицейских сирен бабона смешивался со скрипом салона Буханки и ревом двигателя.
Мы пролетели перекресток, нырнув в темную кишку улицы Кудрявцева, которая теперь проходила между небольшими одноэтажными домиками частного сектора и задворками авторынка «Искра». У нас оставалось несколько секунд, чтобы попытаться сообразить, что делать дальше. Иначе потом придется неизбежно сбавлять скорость, дабы успеть вписаться в поворот на Сталелитейную, где нас скорее всего и прижмет Трэйтор.
Парни матерились, пытаясь понять, что делать. Я широко расставил ноги и схватился за голову.
Этому безумию должен настать конец!
Хотелось открыть глаза и оказаться дома среди родных, но это было уже невозможно!
Никогда больше невозможно!
Чёртов Трэйтор положил всему этому конец, превратив родителей в обезображенные черные манекены и смешав тесную полуторку с обломками бетона одним единственным выстрелом.
«Чего ты хочешь?! — всплыли в мозгу слова безумного мужчины, приставившего нож к горлу, требуя ответа. — Чего ты хочешь именно сейчас больше всего на свете?!»
— Надо свалить! — крикнул я, с трудом удерживая равновесие. — Свалить неведомо куда, лишь бы подальше отсюда!
— Нужен переход! — ответил Гарик. — Переход, сука!
— На хрен ваши переходы! — Вишняков пытался примкнуть снаряженный бубен. — Я хочу убить эту тварь! Тормози, Гарик!
Бабах решительно двинулся ко мне, но тут же плюхнулся на спальное место, когда буханка подскочила на дорожной выбоине.
— Нет, Вован, нет! — я выставил перед собой руки, прочитав в безумном взгляде твердое намеренье выскочить из машины и напасть на бронелёт. — Это ничего не даст, он грохнет и тебя!
— Да по херу!
— Ай, сука! — взвизгнул Гарик, как раз в тот момент, когда медальон пронзил меня электрическим током, подобно тому, как это было в подвале.
Даже Вован подскочил как ошпаренный, хватаясь за грудь.
— Что за дерьмо?! — я схватился за голову, почувствовав, как внутри черепа словно надувают большой пузырь, прижимающий мозги к костяным стенкам с обратной стороны. — Сука!
В глазах потемнело, и в дрожащей пелене стремительно замелькали образы миров, дорог, деревьев, переходов. Все они наслаивались один на другой, пронизанные зеленоватыми молниями.
— Какого хрена?! — крикнул Вован и, выронив «Сайгу», размахивал руками в воздухе в попытке быстро сорвать с шеи медальон.
Впереди раздался глухой треск, но всё же достаточный, чтобы его можно было различить сквозь рев мотора и вой милицейской сирены. У меня возникло абсолютно неуместное сравнение со звуком рвущегося пододеяльника, если бы двое домочадцев тянули его в разные стороны.
— Палыч, сука! — ворвался в голову хриплый крик Винчестера. — Я не знаю, как ты это делаешь, но продолжай!
— Чего? — я разразился отборным матом, схватившись за разламывающуюся голову.
— Нет! Нет! — орал Бабах. — Надо его грохнуть!
Темная пелена с образами немного спала, и я смог различить крайние дома частной застройки, промелькнувшие за дверным проёмом. В окнах горел свет. Редкие прохожие бросались прочь от дороги, по которой неслись громыхающие машины и милицейский бобик с мигалками. Мы приближались к повороту, вот только Гарик вовсе не собирался тормозить, продолжая материться и набирать скорость.