Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 86)

Щелкнули десятки механизмов. С удаления этот звук казался не таким уж и громким, как мне запомнилось. Из стыков брони мгновенно выскочили ряды заточенных штырей, без разбора пронзая ничего не подозревающих Костоломов. Первый ряд вонзился жертвам в животы и бока, второй зашел намного выше. Третий угодил в грудные клетки, а четвертый с хрустом пронзил голову одного из бойцов. Трое Костоломов замерли в нелепых позах, насаженные на стальные пики. Один мужчина был еще жив, истошно крича и поднимая ногами облако пыли. Единственный уцелевший Костолом, которому посчастливилось оказаться с краю от борта, тут же схватился за дубинку, но не успел даже замахнуться, как был сражен выстрелами из трех арбалетов. Жизнь раненого оборвала ружейная пуля.

Хлопнула установка дымовой завесы, и в воздух взметнулись темные заряды.

— Пыль! — разом прохрипели динамики.

— Пыль! — раздалось с других машин.

— Пыль! — закричали воины, быстро подсыпая что-то себе прямо в повязки, прикрывающие лица.

— Что за твою мать? — Вован перехватил ружье двумя руками. — Они в конец охренели?

— Ты прав, каждый сам за себя, — мрачно заметил я, глядя за тем, как штыри начали медленно втягиваться в борт, увлекая за собой безвольно обвисшие тела.

— Парни, давайте сюда! — распорядился Гарик и проворно нырнул под машину, переползая на другую сторону.

— Кажется, лысая башка на такое не рассчитывал, — злорадно заключил Вишняков, падая на брюхо и заползая под машину следом за мной.

— На такое никто не рассчитывал, — ответил я, жмурясь от летящего в лицо песка из-под подошв Мезенцева.

На противоположной стороне никого не оказалось. Поднявшись на ноги и бросив быстрый взгляд за спину, я увидел оседающее облако ярко-оранжевой взвеси. Еще несколько похожих расцветало ближе к месту прорыва ловчих.

«Каждый сам за себя, — повторил я мысль Безумного Кибера. — Все против всех. На что надеялся Дробитель Хижгир Жап? На то, что он самый умный, и никто не решится попробовать его переиграть? В свое время так же думал и Великий Конь. Стало быть, это Рагат причастен к атаке Пыльников? Это его план? Вряд ли. Наверное, лидер Пыльников давно держал такой вариант в голове, не собираясь сотрудничать с Дробителем. Впрочем, какая теперь разница? Так им всем и надо. А мы должны убраться отсюда».

Мы миновали открытое пространство. Со всех сторон доносился рев заводящихся двигателей. Стрельба и крики становились всё более беспорядочными, и понятно почему. Пыльники напали на Костоломов в надежде реализовать фактор внезапности. Всё происходящее превратилось в бессмысленное сумасшествие. Похоже, никто даже не пытался трезво соображать и брать во внимание атаку ловчих.

Мы добрались до жилого фургона, раскрашенного цветастыми амебами. Приятные пастельные цвета, подсвеченные рассветом, дико контрастировали с брызгами темной крови на песке. Отсюда было хорошо видно оставшиеся машины каравана и яркое пятно Боливара, мерцающее впереди.

Судя по звукам на противоположной стороне, схлестнулись два боевых автомобиля и, кружась друг вокруг друга, обменивались залпами дробовиков. За ревом мотора мы вовсе не разобрали приближающийся лязг челюстей.

Откуда-то сбоку выскочил обезумевший воин Костоломов и пролетел мимо нас, прижимая к груди окровавленную руку. Я проводил его взглядом, заметив, что у него отсутствует кисть. Свисающие лоскуты головной повязки болтались на бегу, как уши разогнавшегося спаниеля.

Следом за жертвой, выскочил приземистый монстр. Гусеницы твари надрывно гудели, а грунтозацепы раскидывали песок. Пожелтевший череп, опутанный пучками проводов и с линзой камеры вместо глаза, повернулся в нашу сторону.

— Этот видит, сука такая! — крикнул Вишняков, вскидывая дробовик.

Ловчий крутанулся на месте и бросился на нас. Ближе всех к нему оказался Гарик. Механическое чудовище бросилось на него, но Мезенцев с разбегу запрыгнул на приступку фургона и, хватаясь за элементы навесной брони, стал карабкаться наверх, как большой черный паук. Челюсти твари высекли сноп искр, смяв приступку и стальные обвесы фургона в нескольких сантиметрах от Игоревской задницы.

Вовка тут же стал палить в бочину ловчего, отвлекая его на себя. Не успел громыхнуть первый выстрел, как тварюга ожидаемо сложилась, защитившись стальными пластинами. Ружейные пули лишь со звоном били в мокрицеобразную тушку, не причиняя вреда.

Вишняков заматерился. Я попятился в сторону, быстро соображая, что можно сделать ловчему, не имея под рукой оружия. Тем временем противник, поняв, что Гарик почти забрался на крышу фургона, бросился на нас.

— Врассыпную, парни! — крикнул Мезенцев.

— Тохан, беги! — Безумный Кибер толкнул меня плечом в сторону.

Я последовал за полученным импульсом. Какое-то мгновение порождение переработки крутило черепом, решая, за кем погнаться, но Бабах прервал его раздумья парой выстрелов.

Костяная голова тут же скрылась за броней, и приземистая тварь кинулась на Кибера, у которого как раз кончились патроны. А я как раз успел обежать монстра по дуге, оказавшись на безопасном расстоянии. Забравшийся на крышу Мезенцев вырвал из креплений какой-то ящик и метнул его прямо на спину ловчего.

Часть 51

— Палыч, давай к Боливару! — крикнул он, подхватывая что-то еще. — Бабах, лезь сюда!

Вишнякова не пришлось долго упрашивать. Нелепо задрав шарнирную ногу, тем самым избежал участи быть схваченным подвижным манипулятором, он бросился на борт фургона, умудрившись параллельно закинуть на крышу дробовик.

Обстрел чемоданами, который устроил Мезенцев, возымел определенный результат. Тварь явно ощущала попадания и была вынуждена всё время защищаться броней, не до конца осознавая степень исходящей угрозы. Визуально отследить жертву у монстра не получалось, а в силу того, что шума и запахов вокруг очень много, ориентироваться подобным образом стало практически невозможно. Всё же этих тварей переработка явно создавала как засадных охотников-одиночек, а не штурмовых роботов.

Убедившись, что парни на некоторое время оказались в безопасности, я побежал дальше, прижимаясь к борту следующего грузовика. Миновав задние колёса, я перепрыгнул через неподвижное тело могучего воина в безрукавке и брюках Красных Коней. Что-то знакомое привлекло внимание, и я невольно остановился, бегло осмотрев труп.

Это оказался тот самый бородатый оружейник. Через плечо перекинут пустой патронташ. Дробовика не видно. Ноги безвольно раскинуты по песку, а корпус упирается в опущенные ступеньки жилой будки. Пальцы могучих рук скрючены, словно перед смертью он пытался схватить за одежду кого-то, врывающегося в кузов. Ткань безрукавки рассечена по всей спине и пропиталась кровью. Наверное, это хорошо, что края вспоротой ткани захлестнулись друг на друга, скрыв полученную рану.

Надо бежать дальше к уазику, но что-то незримое заставило сбавить шаг и осторожно подняться по ступеням, заглянув внутрь.

Разгорающийся рассвет проникал сквозь несколько небольших оконцев. Защитные ставни сорваны. Внутреннее убранство очень похоже на то, в котором мы с Нат приходили в себя после оказания помощи. За тем только исключением, что предметов обихода намного меньше. В метре от входа, прислонившись спиной к стенке, сидела шаманка Разин Ренас.

Я чуть было не поддался порыву броситься к ней и призвать следовать за мной, чтобы убраться как можно дальше, но только потом заметил оперение короткой арбалетной стрелы, торчащей из груди женщины. Сухие пальцы, с крупными суставами, так и сжимали цветастую пиалу, опущенную на колени. Голова наклонена набок, а глаза прикрыты, словно старушка о чём-то задумалась, собираясь вот-вот сделать глоток душистого чая. Казалось на губах женщины навсегда застыла та самая улыбка, словно она продолжала смотреть на что-то очень прекрасное, зная, что тому скоро суждено сгинуть в небытии. Наверное, именно с таким выражением лица она и встретила своего убийцу, даже не попытавшись его остановить. Вплетенные в волосы украшения тускло поблескивали в отблесках разгорающегося дня. Опрятное помещение заполнял знакомый запах свежей крови.

— Ее-то за что? — голос дрогнул, а на глазах наконец-то навернулись слёзы.

Нервная система словно выступала в роли плотины, мощные стены которой долго сдерживали напор прибывающей воды. Но вот ее собралось столько, что она полилась через край.

— В этом-то какой смысл? Всего лишь старуха… Зачем?

Я вытянул руку, но так и не понял, что собираюсь сделать. Поправить волосы? Взять за безвольную руку? Какой в этом смысл? Упасть на колени и извиниться перед бездыханным телом за то, что всё произошло именно так? Признать свою вину во всём том дерьме, что здесь произошло?

— Простите, — тихо прошептал я, утирая капли, хлынувшие по щекам, рукавом рубашки. — Прости, пожалуйста. Я же не знал…

«Никогда не извиняйся, — прозвучал в голове голос Нат. — Нет смысла убиваться по тому, что ты не в силах изменить».

— Этот мир заслужил происходящее, — тихо прошептал я.

— Они и до нее добрались, — мрачно заключил за спиной знакомый голос.

Я вздрогнул и обернулся, мысленно обматерив себя за то, что остался стоять спиной к дверному проёму, рискуя получить удар ножом или арбалетную стрелу.

Побледневший и осунувшийся Рагат стоял на приступке, осматривая комнату опустевшим взглядом. Я замешкался, поспешно утирая слёзы, которые продолжали выплескиваться через край той самой незримой плотины.