Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 82)

— А вот и странники! — радостно воскликнул знакомый голос, стоило нам показаться в проломе будки.

В это же мгновение раздались щелчки досланных патронов, и нам в лицо устремились стволы дробовиков и взведенные арбалеты.

Я осторожно поднял голову.

— Сука, — сдавленно выругался Гарик.

— Кажется, мы опять никуда не успели, — мрачно заключил я.

Грузовик обступило пятеро бойцов. Солнце еще не взошло, но света уже стало достаточно, чтобы без труда признать в них Костоломов. Всё те же характерные тюрбаны, напяленные на лысые головы, со свисающими по бокам пыльниками, напоминающими уши спаниеля. Защитные налокотники и наколенники. Коричневые безрукавки.

А ведь увидев их первый раз, я подумал, что они выглядят не так уж и враждебно. Но тогда всё было по-другому. Тогда безумный пес назревающих межклановых разборок еще не сорвался с поводка, разрывая всё и всех на своем пути.

— Я же сказал, это странники грузовик ломают, — я услышал характерные позвякивания и попытался вспомнить, откуда они. — А Великий Конь, оказывается, может быть не таким учтивым, как подобает главе клана.

Приподнявшись на руках, я наконец-то смог выхватить взглядом больше окружающего пространства, чем пятачок в пару метров вокруг разбитого «Урала». От всего увиденного сердце невольно сжалось, а в вены словно вкололи огромный шприц с концентрированной тоской.

Разгорающийся на горизонте рассвет заливал холодным свечением белёсый солончак с проплешинами каменных цветов. Все машины каравана были остановлены, так и замерев цепочкой, которой двигались. Где-то вдалеке, за следами множества покрышек и разбросанных обломков поднимались густые клубы черного дыма, подсвеченные всполохами бушующего пламени.

Параллельно машинам Великого Коня выстроилась более плотная шеренга боевых легковушек Костоломов. Среди них уже знакомые «Жигули» и багги, еще затесалась пара газонов, только переоборудованных под боевые задачи. Борта обшиты самодельной защитой. Дополнительные стальные пластины закрывали колёса и бензобаки. Вдоль кабин и кузовов наваренные галереи, заполненные мешками с песком. На платформе одного из таких монстров виделось сразу две установки пневматического гарпуна. Судя по всему, мое предположение оказалось верным. Именно им и вырвали значимый кусок тюремного «Урала».

Все машины стояли вперемешку с уже знакомыми гусеничными пазиками и различными аналогами местного автопрома, поднятыми на большие широкие колёса. Из распахнутых дверей за нами непринужденно наблюдали Пыльники в своих светло-желтых одеяниях.

Но самое страшное — не внешний вид машин, к которому я уже успел привыкнуть. И даже не то, что Пасида атаковали сразу два клана, создав огромное превосходство в преследующих автомобилях. Страшно становилось от вида множества тел, разбросанных по песку. Тут были все. Красные Кони, Костоломы, Пыльники и технический персонал Песта. Они лежали в неестественных позах там, где их застигла смерть. Светлый песок рябил от брызг темной крови. Наверное, кому-то повезло уйти быстро, оказавшись сраженным пулей или стрелой. Но так случилось далеко не с каждым.

Судя по странному месиву, тускло поблескивающему в рассветных сумерках вместо голов некоторых трупов, кого-то забивали шестоперами и дубинами. Один из могучих Красных Коней навсегда застыл, прислонившись спиной к опрокинутой легковушке. Пальцы сомкнулись в мертвой хватке на шее худощавого Костолома. Из изувеченного живота здоровяка торчала рукоять ножа противника. Неизвестно какая сила удерживала в таком положении безжизненные тела, но они словно представляли собой до тошноты реалистичный памятник произошедшего сражения.

— Ну, всё, полюбовались, и хватит, — настойчиво поторопил знакомый мужской голос. — Вылезайте!

В расплывающемся круге внимания возник Хижгир Жап, или попросту Дробитель. Именно его украшения на множестве поясов и создавали те самые позвякивания.

— Ну, всё, парни, полный карач, — тихо прошептал Гарик.

Пока мы выбирались из развороченной будки, я чувствовал настойчиво накатывающую тошноту. Может быть, это косячок и снадобья шаманки переставали действовать, а может быть, до меня начинало доходить к сколь чудовищным последствиям привело спасение Нат. Прав был Вишняков, упрекнув за то, как быстро развернулась система координат, стоило только угрозе нависнуть над брюнеткой. Прав был и Гарик, поручивший составить чёртов устав. Прав был и я, вписывая каждый пункт.

«Наблюдать и не вмешиваться! — истошно закричал внутренней голос в опустевшей черепной коробке. — Сука, мы должны были просто наблюдать и не вмешиваться! И тогда ничего бы не произошло! Не отпускать Нат и просто не лезть!»

От истошного внутреннего крика заболели виски, словно кто-то неведомый начал пытаться медленно закрутить в них железнодорожные болты.

Следы битвы не походили на быструю схватку при побеге из Раухаша и уж тем более на последующую погоню. Это была самая настоящая бойня. Стоило осмотреться вокруг, как повсюду виднелись трупы, застывшие посреди больших темных пятен.

От большинства машин Песта шел дым. Борта истыканы стрелами. Водительские дверцы и стёкла со следами от пуль и брызгами крови. Скорее всего атакующие сразу же уничтожили бронированные фургоны, и это от них сейчас поднимались клубы черного дыма. Досталось и нападавшим, но их потери оказались значительно меньше.

«И это опять из-за нас, — подумал я. — Какой кошмар! Это дерьмо когда-нибудь кончится?! Что с Нат? Что с Разин Ренас? Где старший и младший Пест? И что с нами теперь будет?»

Стоило нам спрыгнуть на песок и невольно прижаться плечами друг к другу под прицелом дробовиков и арбалетов, как Дробитель остановился в метре от Гарика и довольно ухмыльнулся, разглядывая скелетов на футболке.

— Что-то я не очень устрашен, — иронично заметил он. — Ведите их.

— Пошли! — пара Костоломов без лишних церемоний подтолкнули нас стволами, призывая следовать за вальяжно шагающим Хижгиром.

На удивление на этот раз никто не стал пытаться связывать руки. Впрочем, какой в этом смысл, если по правую руку от нас застыла вереница боевых машин обоих кланов, в каждой из которых расположилось по двое-трое бойцов, провожающих странников пристальными взглядами.

Окажись у каждого из нас сейчас в руках по калашу с полным магазином, мы бы всё равно не успели ничего сделать. Не спас бы ни Вишняковский лев, ни Гариковская гадюка.

С каждым шагом мне становилось всё хуже и хуже. Это был какой-то нереальный предрассветный сон. Полоска горизонта начинала подкрашиваться желтым. Света было достаточно, чтобы отчетливо различать предметы в мелких деталях, только вот сам объект выглядел словно дрожащим, пытаясь определиться, действительно ли он находится в этом мире или собирается переместиться в какой-то иной.

Я ничего не мог с собой поделать, но мысли вернулись к Нат. Мерзкая фантазия уже рисовала кровавое месиво вместо головы, накрытое цветастым покрывалом в кузове КамАЗа. Или, что еще хуже, группу лысых Костоломов, усердно пыхтящих над беззащитной девушкой. От подобного я даже забыл о ноющем ожоге. Хотелось побежать ей на помощь!

Но куда?

Вдобавок ко всему ноги стали словно ватными, а каждый шаг давался с трудом. Что будет со мной, сейчас волновало меньше всего. Вишняков тихо матерился себе в воротник, всё время оглядываясь по сторонам, видимо, в поисках бесхозного оружия, за что сразу же получил пару убедительных тычков стволом в плечо.

Хижгир Жап размашисто шагал впереди и напевал что-то себе под нос, явно довольный собой, а распростертые вокруг тела волновали его не больше окружающего песка.

Мы миновали пару грузовиков каравана Песта и остановились перед развороченной кабиной газика технического сопровождения. Прямо перед нами на песке, как совсем недавно мы, сидела пара десятков мужчин со связанными за головой руками. Впереди своеобразного построения находился Пасид Пест. Белая безрукавка была забрызгана кровью, стекающей из разбитого носа. Через плечо перекинут пустой патронташ. Костяшки обеих рук разбиты. Я видел, что Великий Конь не сдался без боя.

Я бегло осмотрел пленных, но не заметил среди них женщин или подростков. Кобылицы точно ушли с другой группой, об этом мне давно поведал Вишняков. Да и среди трупов я их не видел. Может, Костоломы не такие негодяи, какими их выставлял старший Пест?

Не успели мы обогнуть изуродованную кабину, как я встретился взглядом с Рагатом. В отличие от отца, он не стоял на коленях, руки свободные, а неподалеку расположился десяток воинов Пыльников, присматривающих за пленными. В первое мгновение я не понял, как такое возможно, но уже в следующую секунду всё стало очевидно. И почему его не нашел Великий Конь. И как преследователи узнали маршрут отхода каравана и успели перехватить.

— Как же так? — спросил я, испытывая болезненные ощущения предательства.

Рагат безразлично пожал плечами, не удостоив меня даже взглядом. Тот бойкий, искренне радующийся победе над ловчим паренек куда-то пропал. Нет, это не он прыгал тогда на крыше автобуса, восхищённо разглядывая нас.

А ведь я думал, что прекрасно его понимаю. Конечно, старший Пест позволял себе совсем унизительные меры воспитания в стиле бодрого бати, до которого моему отцу было далеко, но всё же.