Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 7)

Мы переглянулись.

— Подожди, выходит вампиры, это реально кровохлёбы? — Володька выпучил глаза.

— Я не знаю, как именно у вас их принято изображать.

— Как людей, боящихся дневного света и пьющих кровь, — ответил я.

— Тогда это запросто могло оказаться что-то из ранних творений переработки, — предположила Нат. — Во многих мирах такие предания встречаются. Ими детей непослушных пугают, даже не задумываясь над тем, что в корне истории может лежать вполне себе реальное противостояние. Просто кто-то из кустосов или вот таких солдат успел тогда защитные слои восстановить.

— Чёрт, — хмыкнул я. — Теперь все истории про охотников на нежить заиграли совсем другими красками.

— Так вот откуда у Трэйтора такое оружие навороченное! — догадался Вишняков. — Это точно что-то из будущего!

Нат согласно кивнула и пояснила:

— Когда сработала закрывашка, и целостность защитного слоя восстановилась, можно было вернуться в исходный мир только через конкретный и заранее подготовленный переход…

Девушка подняла голову и окинула нас взглядом.

— Вы ведь не знаете, да, что закрывашка в комплекте с заглушкой работает? Заглушка оставляется в нужном переходе и блокирует его закрытие, чтобы боевая группа могла беспрепятственно вернуться домой. Первый раз слышите, я правильно поняла?

Я рассеянно покивал и, по правде говоря, практически не вникал в объяснения брюнетки. Главное, что их внимательно слушали Мезенцев и Бабах. Так что всегда можно будет спросить у них. Больше всего меня зацепила фраза, что нельзя перемещаться с погрешностью более пяти лет.

«Но ведь мы переместились… — думал я. — Даже вояки говорили, что это бред и такого не может быть. Но дата на ящике с патронами была весьма точной. Две тысячи восьмой! И это, как заметил Гарик, только год производства. Сдается мне, всё дело в медальонах. Ни хрена они не окисленные. Они просто другие. К тому же Трэйтору нужны именно они. Медальон Копыто его не заинтересовал…»

— А в какой переход мы тогда выскочили? — озадачился Вишняков.

— В ближайший, — хмыкнула Нат. — Говорю же, защитные слои заработали и поспешили, как можно быстрее избавиться от инородного присутствия. Если бы мы знали, где именно те военные заглушку сбросили, могли бы к их базе вернуться. К цитадели.

— Так что ты раньше не сказала?! — возмутился Бабах.

— Володь, не до этого было, — нервно перебил Гарик. — Ты уже забыл, что ли? Стрельба. Ты выкидываешь горящие куртки. Тохан на ногах не стоит. Нат орет, я ору, кто бы там что сказал?

— А как ты поняла, что переход рядом? — поспешил спросить я, заметив, как глаза Игоря начинают злобно бегать по куску пластика.

— Да как-то… — Нат пожала плечами. — Слушайте, у вас машина древняя, у нас таких механических коробок уже лет шестьдесят не делают. Я чуть с ума не сошла, пока сообразила, что за что отвечает. Я только на истории техники слышала, что делали такие. К тому же действительно не до этого… Запах крови с ума сводил. Сволочь этот камуфляж включил и ускользнул. В голове столько всего и злость… В общем, как-то бессознательно получилось. Просто внутреннему голосу доверилась, ну и вот…

Девушка обвела рукой раскинувшийся вокруг пейзаж.

— То есть ты хочешь сказать, что эта штука абсолютно бесполезная? — Гарик ткнул пальцем в центр листа гибкого пластика. — Мы снова оказались хрен пойми где и понятия не имеем, куда надо двигаться?!

— Да, — Нат скорчила язвительную рожицу, но в следующее мгновение улыбка исчезла с ее лица.

Я даже моргнуть не успел, как Игорь вырвал из рук карту и с матерной бранью откинул ее в сторону. Мы с Вовкой невольно вздрогнули и переглянулись. Мне редко доводилось видеть, чтобы Гарик так психовал. Тем временем он, продолжая материться, быстрыми шагами отошел в сторону, размахивая сжатыми кулаками, словно пытался нокаутировать невидимого оппонента. Уперевшись в стык прокатанной колеи и травы, он принялся неистово пинать чахлый кустик, поднимая облако пыли.

— Игорь, ты чего? — непонимающе протянул Бабах, часто моргая. — Успокойся, придумаем что-нибудь…

Мезенцев плюхнулся рядом с растерзанным кустом и молча поднял вверх трясущийся кулак с поднятым указательным пальцем, давая понять, чтобы его не трогали некоторое время.

— Понятно, — тихо заключила девушка. — Вы мне не помощники… Вам надо свои задницы домой вернуть и не более того.

— Нат, послушай, это всё очень сложно… — начал я.

— Чего тут сложного? Воспитанники, они как патруль, который не допускает полномасштабного вторжения переработки. Я не знаю, откуда у вас медальоны. Но раз уже вы их нацепили, так делайте то, что должны! Кустос — предатель! Ты представь, Антон, сколько жизней сейчас на кону! И получается, что никто, кроме меня, и теперь еще вас троих, возможно, даже не в курсе об этой опасности! А вам лишь бы дома оказаться! А как быть тем, у кого и дома не осталось? А тем, у кого его скоро не будет, если мы эту сволочь не остановим?

— Я просто говорю, что не стоит принимать необдуманных решений… — ответил я, чувствуя, как голова начинает гудеть от множества мыслей, возвращающихся на свои рабочие места.

— А я говорю, что вы просто трусы, которым плевать на всех, кроме себя, — Нат произнесла это на удивление спокойно и без эмоций, буквально резанув меня презрением не хуже, чем лезвием ножа.

Я нелепо развел руки в стороны и бесшумно шевелил губами, подбирая нужные аргументы, но ничего не приходило на ум.

— Успокойся, Антон, — хрипло бросила Нат. — Не говори ничего. Мне твое мнение совсем не интересно. За вас двоих здесь решает Гарик, а вы только делаете вид, что можете на что-то повлиять.

Я застыл в безмолвном восклицании. Яркие искрящиеся глаза Нат пронизывали меня презрением. По девушке стало видно, что каждое только что произнесенное слово шло от самого сердца. И это было чертовски больно и обидно.

— Я же помочь хочу… — только и смог пробормотать я.

— Не хочешь, — отмахнулась девушка. — Хотел бы, согласился бы покончить с Трэйтором. Трус ты, и кровь твоя трусливая.

Нат одернула футболку и отряхнула со штанов пыль.

— Это как-то слишком грубо, — попытался заступиться за меня Вишняков, но девушка перебила его.

— Отстаньте, дайте одной побыть…

С этими словами она развернулась и скрылась в салоне буханки, где, не раздумывая, плюхнулась на лежанку.

«Нат, вот за что ты так? — мысленно спросил я. — Хотя, а в чём она не права? Ведь так и есть…»

— Вообще-то это наша машина! — громко заявил Бабах в открытую дверь.

— Да ничего, Володь, забей, — наконец-то смог произнести я, будучи искренне благодарен другу за поддержку.

Впрочем, несмотря на наигранно сердитый тон, я уверен, что Вишняков против самой девушки ничего не имеет. Ведь он самый добрый человек на свете. К тому же после того как мы узнали историю Нат, тяжело обижаться на подобную реакцию. Ведь для нее это действительно крайне важно.

— Кажется, все мы только что резко обломались в своих самых искренних стремлениях, — мрачно заключил я, разворачиваясь в сторону ближайшего домика. — Надо отдохнуть. И подумать.

Усталость окончательно взяла верх, и я, с трудом переставляя ватные ноги, попытался припомнить, а сколько дней прошло. Шли вторые сутки с того момента, как мы покинули город вырванных сердец. Но для меня словно прошла половина жизни. Впрочем, половина жизни от двадцати лет — это не так уж и много.

А в этом мире жарко.

Вечернее солнце беспощадно жгло дешевый материал обдергайки. Мне становилось тяжело дышать и не только из-за горячего сухого воздуха. В голове и груди роилось множество мыслей и чувств. Они наскакивали друг на друга, пытаясь протиснуться в зону моего внимания, будто каждое из них намного важнее предыдущего. И так считало каждое из них.

Я сдернул обрывки «лифчика» и, вытащив последний снаряженный магазин, откинул их в придорожную траву. Убрав рожок в боковой карман брюк, я снял куртку и засаленную кофту, невольно оттягивая воротник футболки, будто именно он препятствовал дыханию. Но это было не так. На самом деле мне хотелось сдернуть этот чёртов медальон и бросить следом за обрывками амуниции. А еще нахамить девушке в ответ. Но я не мог себе позволить ни первого, ни второго.

Медальону я обязан жизнью.

Сколько раз он уберег меня от неминуемой гибели? Я уже даже не мог толком сосчитать. А чтобы ругаться с девушкой, у меня не нашлось никаких весомых аргументов. Ее позиция максимально ясная, в то время как я уже с трудом понимал, чего именно хочу.

Часть 5

— Тохан, ты куда? — озадачился Вишняков.

— Прилечь. Надо прилечь. Я не могу больше, если честно…

— Да ты подожди! Дома эти проверить надо, вдруг там зверье какое или бандиты?

Вишняков подхватил дробовик и поспешил за мной.

— Медальон, Володь. Будь там что-нибудь, он бы кольнул… — с этими словами я прижал побрякушку рукой.

— Ну, давай, укажи хоть на что-нибудь… — тихо прошептал я, но железка не проявляла никаких признаков активности. — Давай, ты же приемник призыва о помощи. Ну, хоть как-то на нее укажи, ведь ей нужна помощь! Почему молчишь? Да чтоб тебя…

— Гарик, мы с Тоханом дом проверим! — крикнул Бабах, догоняя меня. — Нат в машине! Вы это, давайте не разбредайтесь! Мы тут не знаем ничего…

Я бросил на Гарика быстрый взгляд. Тот так и сидел рядом с растерзанным кустом. Калаш лежал поверх снятой куртки и разгрузочного жилета. В зубах была зажата новая сигарета, а наглые скелеты на футболке, словно издеваясь, демонстрировали мне оттопыренные средние пальцы. В ответ на Вовкины фразы он лишь пару раз кивнул, смотря в какую-то несуществующую точку.