Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 9)

Этого не думай. Этого не делай. Этого не чувствуй. Иди туда. Смотри сюда…

А зачем тогда вообще мы нужны в этом уравнении?

На последней осознаваемой границе между сном и бодрствованием я всё же успел подумать о том, что мы всего лишь случайные элементы в каком-то или чьём-то замысле. И никто даже не спросил нашего согласия. Да и пользы особой от нас пока никакой. Ведь везде, где мы успели побывать, была только смерть…

Глава 2. Свод правил

Непроглядную черноту забытья разорвал странный звук, и я, невольно вздрогнув, открыл глаза. Первая секунда пробуждения оказалась самым блаженным мигом, который только можно себе представить. Сквозь мутную пелену заспанных глаз я увидел потолок, сколоченный из грубых досок. В больших щелях и стыках со стенами медленно раскачивалась паутина. Но уже в следующее мгновение в голову ворвался вихрь мыслей и чувств, со стремительной скоростью загружающий в мозг всю информацию о произошедших событиях. Голова тут же заболела.

Я пошевелился и почувствовал, как сильно затекло тело. Вдобавок ко всему я долго спал с открытым ртом, отчего язык присох к нёбу. Это мерзкое чувство, и мне пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы избавится от неприятного ощущения. Пальцы правой руки уперлись во что-то железное. Это автомат. Судя по положению тела, я просто вырубился и пролежал так неизвестно сколько, даже ни разу не перевернувшись с боку на бок. Во всяком случае, это объясняло то, почему так сильно ноют мышцы.

Вовки в помещении не оказалось. Кресло стояло на своем месте, а стулья продолжали подпирать закрытую дверь. Я хотел было позвать его, но вместо этого изо рта вырвалось лишь неразборчивое хрипение. Похоже, это и был тот самый странный звук, который меня разбудил.

— Чёрт, сколько же я спал? — голос прозвучал очень низко, словно где-то в грудине рокотал миниатюрный самосвал.

Стоило мне пошевелиться, как организм тут же доложил о болезненных ощущениях во всём теле, а также остром желании пить, есть, и справить малую нужду.

— Твою мать… — я тихо выругался, поднимаясь на кровати и опуская ноги на пол. — Всё тело затекло…

Я осторожно размял шею и пошевелил плечами. Каждая отзывалась неприятными покалываниями. Вдобавок ко всему я сильно вспотел. Футболка прилипла к спине, а штаны к заднице.

Я еще раз чертыхнулся и посмотрел в пыльное окно. Характер освещения изменился. Теперь он не был насыщен вечерними тонами и больше походил на приближающийся полдень. Во всяком случае, летом в Казахстане всё выглядело именно так. Позывы справить малую нужду становились всё сильней, и я был вынужден поспешить. Кроссовки всё еще немного влажные внутри, но сверху оказались вполне сухими. Накинув ремень калаша на плечо и быстро обувшись, я поспешил к выходу, оставляя за собой комки засохшей грязи вперемешку с обрывками травы.

От резкого пробуждения меня невольно пошатывало, а яркий солнечный свет противно резал глаза.

— О, наконец-то! — воскликнул Вишняков, стоило заскрипеть доскам крыльца под ногами. — Белоснежка проснулась! Ну ты, Тохан, и горазд поспать.

Я ничего не понял. Боливар красовался рядом с упавшей секцией ограды. Вишняков разгуливал по двору в каких-то новых черных брюках и с голым торсом. Может быть, мне спросонья так показалось, но похоже на то, что на тощем теле Вована проступили намеки на мышцы брюшного пресса. Впрочем, если полторы недели толком не питаться и подвергаться сильному стрессу, наверное, можно похудеть еще сильней. Рядом с машиной виднелись разложенные вещи и два ведра с мокрыми краями.

Я хотел было спросить, когда парни успели перегнать машину, но природный позыв оказался сильнее. Я махнул рукой и поспешил укрыться за стеной здания.

«Это как же крепко я спал, если даже не слышал, как буханка подъехала? — подумал я, когда струя с характерным журчанием хлынула на противоположный угол дома. — Видимо, организм просто отключился от переутомления. Надо быть осторожней с этим делом, так ведь можно и приближение какой-нибудь реальной угрозы не заметить».

Стоило опорожниться, как тут же захотелось есть и пить. Я зевнул и помотал головой из стороны в сторону, сгоняя с глаз сонную пелену. Застегнув штаны и поправив ремень автомата, я направился к Вовану, осматриваясь по сторонам.

Очевидно, в этом мире еще лето. Судя по тому, как скукожились листочки мелкой жесткой травы под ногами, дожди не шли очень давно.

Заброшенные дворы нагоняли уныние и тоску. Я не знал, сколько лет они так простояли. В голове начали просыпаться мысли и вполне логичные вопросы, а куда, вообще, делись все обитатели поселка?

Но вокруг никого, кто бы мог дать ответ.

Безмятежное высокое солнце настырно припекало. Толстый слой пыли покрывал оконные стёкла и стены домов. Горячий воздух звенел от стрекота каких-то насекомых и редкого жужжания пролетающих мимо мух.

Поселок оказался небольшим. Перед тем как лечь спать, я практически не обратил на это внимания, двигаясь, словно в тумане, к единственной видимой двери. Как-то слишком много всего навалилось за два дня, и нервы просто не выдержали. Но сейчас видно, что это даже и поселком тяжело назвать. Скорее так, поселение.

Часть 6

За домом, в котором мы уснули, расположился еще один похожий. Такие же стены из светлого кирпича, большой заброшенный двор и причудливая округлая крыша. За покосившейся оградой широкая полоса. Видимо, когда-то это была прокатанная колея, но по ней явно давно никто не ездил, и теперь ее практически затянула мелкая трава.

Сразу за дорогой начиналась соседняя улица, состоявшая из трех домов. Судя по неравномерному размеру окружающих дворов, застраивались тут в разное время и, похоже, совсем не думали над тем, сколько земли занять. Просто брали, сколько считали нужным. За оградами так же виднелись заброшенные огороды и какие-то хозяйственные постройки. Похоже, дальше начиналась еще одна «улица». Во всяком случае, я точно видел пару торчащих округлых крыш. И на этом всё.

Я, продолжая щуриться, попытался высмотреть хоть какой-нибудь намек на брошенную во дворе машину или трактор, что было весьма типичным явлением для поселков, к которым я привык, но ничего не обнаружил. Может быть, именно на них жители и покинули свои дома.

Вопрос: только зачем?

Впрочем, учитывая опыт наших приключений, вполне могло случиться так, что сделали они это не от хорошей жизни.

Я согласно хмыкнул и отлепил от спины прилипшую футболку.

«Да, тяжело будет в осенней одежде, — мысленно заключил я. — Придется обдергайку и кофту в машине оставить, а футболка у меня одна. Может, есть смысл подбить Бабаха аккуратно по домам пройтись? Присмотреть что-нибудь полезное. Может, как раз получим представление о том, куда все делись».

Я нащупал на мокрой шее цепочку и вытащил медальон из-под футболки. Небольшой ромбик умостился на ладони, не подавая никаких признаков активности. Он больше не покалывал и никуда не тянул, что странно, особенно учитывая всю полученную информацию.

«Нет, ты точно какой-то другой, — подумал я. — Есть что-то в тебе такое, что сильно заинтересовало этого Трэйтора. А вот Нат, похоже, реально приняла побрякушку за потемневшее серебро. Значит, действительно раньше таких не видела. Странно это всё. Впрочем, тут всё странно. Надо с ребятами обсудить. Надеюсь, все успокоились уже».

— А где Гарик и Нат? — спросил я, подходя к Вовану, деловито раскладывавшему вещи на куске полиэтилена перед машиной.

— Фу, Тохан… — Вишняков скривил брезгливую рожу и наигранно отпрянул в сторону, помахав рукой перед лицом. — Вон возьми. Вода чистая вот здесь.

Он указал на пакетик с зубными щетками и наполовину смятым тюбиком пасты. Рядом стояла на треть заполненная пластиковая бутылка с чистой водой.

«Хорошо, что не Нат оказалась первой, с кем я заговорил, — мысленно хмыкнул я. — К тому же я весь потный и воняю, должно быть. Чёрт, история у нее, конечно, ужасная. Бедная девчонка, надо ее как-то поддержать».

— Много только не лей, чистой воды тут во всём поселке нет.

— Ты уже успел осмотреться? — спросил я, сделав шаг в сторону и потянувшись за пастой.

— Да я много чего успел, пока ты дрых. Вот…

Вишняков кивнул на два мокрых железных ведра, стоявших рядом с Боливаром. Из одного торчала тряпка, перекинутая через край. Я посмотрел внутрь машины и только сейчас заметил, что на полу и приступке больше нет ошметков растоптанной лапши и комков грязи. Подавшись немного вперед, я ощутил тонкий аромат разбавленной в воде «Белизны».

— А какой водой ты моешь тогда? — я поднял пакетик и достал зубную щетку.

— Так это, — Вовка ткнул рукой в сторону соседнего дома. — Там большое кольцо бетонное стоит, в нём треть воды была. Но ее пить нельзя, она зеленая, и в ней всякая живность плавает. Но для уборки годится. Я зачерпнул аккуратно, чтобы со дна муть не поднимать.

Я хотел было припомнить ему наш разговор перед началом путешествия, когда он заверял меня, что с водой проблем не будет. Но не стал. Во-первых, в предыдущем мире ее действительно было более чем достаточно. А во-вторых, чего-то явно не хватало, и внутри меня начало зарождаться беспокойное чувство.

— Сколько я спал?

— Всю ночь и еще полдня.

Я выдавил горошину зубной пасты на щетку.

— Чего? Ночь?

— Ага. Не шевелился даже. Я хотел тебя растолкать, но Гарик сказал, чтобы ты отдохнул.