Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 50)

– Вы не проголодались? – поинтересовался Рагат, возникший откуда-то из толпы с небольшим тряпичным узелком в руках.

Заметив младшего Песта, Красные Кони остались около торгового грузовика, мимо которого мы проходили.

– Есть немного, – признался я.

– Жара такая, я бы лучше попил, – хмыкнул Вишняков.

– Ты попробуй косуху снять, – хмыкнул Гарик, на что Бабах тут же отрицательно замотал головой.

– Он ее теперь никогда не снимет, – заключил я. – Безумный Кибер.

– Странники, сюда, – Рагат указал на небольшой крытый прицеп, примостившийся между двух бортов торговых газонов.

Перешагнув через зашарканный бордюр, мы оказались в тени широкого цветастого зонтика, возвышавшегося над пластиковым столиком. Младший Пест предложил сесть и тут же направился к торговцу, который смотрел на нас с нескрываемым любопытством.

Перекинувшись парой фраз, Рагат вернулся с подносом, на котором красовался пузатый керамический чайник и четыре деревянные тарелки. Хотя тарелками это можно назвать с трудом. Скорее, просто небольшой круг с выдолбленным и зашкуренным углублением. Но это не важно. Важно то, что лежало внутри.

На небольшом кусочке тонко раскатанного теста покоился аппетитный кусочек поджаристого мяса, а рядом виднелось несколько пучков травы, напоминавшей петрушку, только она была темно-фиолетового отлива.

Вишняков издал довольный звук и демонстративно потер ладони, поудобней устраиваясь на грубо сколоченной табуретке. Приятный запах горячего мяса окутал пространство столика. Желудок тут же отозвался предвкушающим урчанием, а рот заполнился слюной.

– Не стоило, Рагат, – заметил я, уже примерно понимая, насколько дорогим является натуральное мясо.

– Сколько мы должны? – словно по привычке поинтересовался Мезенцев, прислонив автомат стволом к столешнице.

– Ничего вы не должны, – учтиво протянул Рагат и улыбнулся, присаживаясь на свободное место и помогая нам разобрать порции. – Это вам поможет на жаре.

С этими словами он указал на листья петрушки и керамический чайничек.

– Заедайте мясо зеленью, а потом обязательно запейте отваром сухого корня.

– Сухого корня? – переспросил Вовка. – Нас сушняк от него не замучает?

Парень непонимающе моргнул, видимо, впервые услышав слово «сушняк». Вишняков тут же схватился за горло и стал хрипеть, высунув на бок язык, изображая мучительную смерть. Рагат хихикнул, оценив пантомиму, и помотал головой.

– Нет. Сухой корень так называется потому, что блокирует нервы, отвечающие за чувство жажды. Потом пить долго не хочется. Но слишком часто употреблять не стоит. Потому что он только ощущение притупляет, но потребность в воде остается.

– Хитро, – хмыкнул Гарик, придвигая тарелку.

Кусочек мяса оказался небольшим. Чуть больше котлеты в институтской столовке, но я не стал акцентировать на этом внимание. Я вообще пока не видел, чтобы в этом мире хоть кто-то мог позволить себе обжираловку. Разве что у Великого Коня был выпирающий живот, но в его случае это хотя бы можно объяснить значимостью занимаемого положения.

– Что тут еще интересного происходит? – спросил я, прихватив через тонкое тесто горячий кусочек.

– Да много чего, – протянул парень, наполняя аккуратные пиалы душистым отваром сухого корня. – Пыльники монстра притащили. Скоро казнить будут.

– Монстра? – Бабах выпучил глаза. – Ловчего, что ли?

– Нет, какого-то другого. Я сам не видел. Слышал, что говорят.

– А как можно монстра казнить? – спросил Гарик. – Он же механический.

– Этот какой-то особенный. Пятьдесят лет прошло, а иногда попадаются всякие недобитки со времен гибели мира. Зазеваешься где-нибудь в незнакомом месте, и закарачат тебя сразу же. У многих так родные погибли. Так что людям нравится смотреть, как этих тварей размалывают. Этого вроде разорвать грузовиками собираются. Потом, может, сожгут, если еще дергаться будет.

– А если поранит кого? – спросил я.

– Не бывает такого. Обычно тварюгу уже обезвреженную притаскивают. Порой просто в толпу кидают, и там уже камнями и монтировками забивают, а потом на части рвут. Они крепкие, конечно, но если человек двадцать разом навалятся – ничего не останется.

– Любят здесь, выходит, над беззащитной жертвой поглумиться, – хмыкнул я.

– Надо же как-то пар выпускать, – кивнул Рагат. – Лучше монстра забить, чем друг друга. Пойдете смотреть?

– Нет, спасибо, – отмахнулся Гарик. – Мы и так достаточно всякого насмотрелись.

Я согласно кивнул. Благотворное действие шаманской травки не позволило в памяти всплыть мерзким картинкам из прошлого, и я с упоением впился в вожделенный кусок. Все замолчали, старательно пережевывая угощение и похрустывая предложенной петрушкой.

Мясо оказалось очень волокнистым и плохо жевалось, но это не уменьшало его вкусовых качеств. Рагат настоятельно рекомендовал почаще добавлять зелень, и это оказалось весьма кстати. Фиолетовая петрушка обладала кисловатым вкусом, оттеняющим аромат блюда, и прекрасно сочеталась с нотками сыроватого теста.

– Кисленькая, – промычал Вишняков, закинув в рот пучок зелени. – На щавель похожа.

– Угу, – согласился я.

– Очень вкусно, – абсолютно искренне подытожил за всех Гарик. – Спасибо тебе, Рагат.

Парень расплылся в довольной улыбке и закивал.

– Это вам спасибо, странники.

– За что? – спросил я.

– За то, что сказали отцу, что я помог вам с ловчим разобраться. Как там, оценил местность, обеспечил…

– Оценил расстановку сил и обеспечил средствами поражения, – закончил за него Гарик.

– Да, именно.

– Так ведь так и было! – воскликнул Вован с набитым ртом. – Разве не так, а, Тохан?

– Да, именно так.

– В общем, я не знал, чем вас еще отблагодарить, поэтому вот…

С этими словами паренек положил на стол тот самый узелок и из темной ткани и пододвинул его Вишнякову.

– У странников оружие немного не такое, как у нас, но эти должны подойти…

– Это мне? – Вишняков быстро утер рукавом рот и подтянул к себе сверток.

– Да, смог раздобыть только такие. Посмотри, странник Кибер.

Глаза Бабаха задорно блеснули, и он вцепился в узелок грязными ногтями. Мы с Гариком закинули в рот остатки содержимого тарелок и зажевали всё это дело петрушкой, с любопытством наблюдая за Вованом.

Ткань не устояла под напором Бабахского любопытства, и нашему вниманию предстало восемь патронов для охотничьего ружья.

– Ого, вот это да! – обрадовался Вовка. – Это же то что надо!

С этими словами он молниеносно выхватил из набедренной кобуры обрез тозки и, мгновенно его переломив, достал из ствола патрон.

Я невольно удивился тому, когда он успел их туда зарядить.

– Подходит вроде! – сказал он, прикладывая родной патрон из нашего мира к патрону из свертка.

Часть 30

— Дай посмотреть, — я протянул руку.

Вишняков тут же положил в нее оба боеприпаса. Всё было вполне ожидаемо. Местный патрон оказался выполненным из черного пластика и был примерно на сантиметр короче нашего. На медной части гильзы стояла цифра шестнадцать и буквенная аббревиатура завода, которой их выпускал. Впрочем, она мне всё равно ни о чём не говорила.

Бабах тем временем уже вогнал новый патрон в пустой ствол и защелкнул обрез, для верности зачем-то встряхнув его в воздухе. Видимо, чтобы убедиться, что патрон не выпадет через ствол.

— Как тут и был! — радостно заключил он. — Спасибо большое. А что там, дробь, пуля?

— Пуля, — кивнул Рагат, явно довольный Вовкиной реакцией.

— Редкие, должно быть, патроны? — я вернул боеприпасы Вишнякову.

— Очень, — признался паренек.

Было видно, что ему так и хочется подчеркнуть уникальность подарка, но он из последних сил старается не начать хвастаться.