Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 44)

«Теперь я больше чем уверен, что скоро весь Раухаш будет в курсе того, что в город прибыли странники, — улыбнулся я. — Как он умудряется с такой скоростью всё узнавать? Будто у него в каждой точке есть свой человек, который подбегает к машине, как только она остановится, и быстро выпаливает всё, что знает».

Вокруг царила деловитая суматоха. Фырчали двигатели, скрипели тормоза. С бортов останавливающихся машин осыпались струйки светлой пыли, и отовсюду раздавался гомон голосов.

Мы выбрались из буханки и тут же оказались во власти несмолкающего Рагата. Мне казалось, что он реально способен переговорить даже Бабаха, если будет такая задача. Впрочем, сейчас это было особенно просто сделать, потому что Вовка крутил головой из стороны в сторону, подмечая, куда паркуются кобылицы.

Часть 26

Разминая тело после долгой дороги и поправляя одежду, мы выслушали правила расстановки каравана на стоянке. «Урал» с даром располагался в самом центре, а вокруг него фургоны с кобылицами. Девчонкам не терпелось посмотреть город, но сделать это можно было только в повседневной одежде и в сопровождении Красных Коней, которые пока занимались организацией стоянки. Так что надеждам Вишнякова лишний раз увидеть постапокалиптических красоток пока не суждено было исполниться.

Подобная расстановка машин обеспечивала то, что никто из посторонних не сможет приблизиться к дару и кобылицам. Остальные транспорты расположились по периметру, вновь образовав своеобразные улочки импровизированного поселения. По внешнему контуру встали те самые фургоны со смотровыми башенками и бронированной обшивкой. Раухаш хоть и считался безопасным местом, но накануне великих состязаний все кланы предпочитали держаться немного обособленно.

Выждав момент, когда Рагат всё же остановится, чтобы сделать глубокий вдох и отмахнуться от поднявшейся пыли, я спросил о водосточных трубах и «нефтебазе». Все оказалось ожидаемо просто. Главной ценностью Раухаша была дождевая вода. В отличие от клана Пыльников, сидевших на природных источниках, торговый город являлся вторым местом, где данный ресурс находился в изобилии. Несмотря на засушливый климат, раз в несколько месяцев над этой белёсой выжженной землей сходились грозовые фронты, проливаясь самыми настоящими ливнями. Трудовой обязанностью каждого жителя в такие дни было непрерывное вычерпывание емкостей под водосточными трубами и наполнение тех самых цистерн.

Так получилось, что несколько других крупных городов были уничтожены во время вторжения переработки сверхмощными зарядами, и до сих пор сильно фонили, так что туда никто не совался. Несмотря на редкие, но всё же яростные осадки, растительность никак не приживалась на глинисто-песчаной почве. К тому же земля оказалась насыщена каким-то веществом наподобие соли. Во всяком случае, после такого разъяснения я стал примерно догадываться о природе происхождения каменных цветов.

Всё это очень интересно, и мне уже не терпелось осмотреть городок. Но, учитывая наш особый статус, сперва предстояла важная встреча с главой клана Костоломов. Потому что, помимо всего прочего, именно Костоломы больше других претендовали на обладание даром Великого Коня на ближайшие пять лет. Об этом Рагат говорил с особой настороженностью. Было видно, что ему хочется сказать больше, но после публичного унижения со стороны отца он всё же предпочитал держать часть мыслей при себе.

Встречу решили не откладывать в долгий ящик. Не успели смолкнуть двигатели продолжающих парковаться машин, как перед нами возник Пасид Пест в сопровождении особо крепких воинов. Смерив тут же замолчавшего сына задумчивым взглядом, он предложил нам следовать за ним.

Не смотря на запрет ношения огнестрельного оружия за пределами стоянок для всех посетителей Раухаша, мы с парнями прихватили калаши и тозку, сунув в карманы брюк по одному магазину. В конце концов надо было как-то подчеркнуть особенность статуса странников. А в том, чтобы таскать по жаре плотную разгрузку и весь боекомплект особого смысла не было. Великий Конь наградил нас еле заметным кивком, видимо, заранее рассчитывая на подобное решение.

А вот Вовану было явно лучше всех. Оружейник из Красных Коней выполнил обещание и смастерил для него новую кобуру обреза из грубой коричневой кожи. Для большей идентичности изделие украсил несколькими косичками из красной ткани с вплетенными в них полированными красноватыми камешками.

Так что теперь Бабах с улыбкой щеголял в косухе с оборванным рукавом, из-под которой торчал подол черной рубахи. На боку красовалась плотно прилегающая кобура двустволки. Для большего удобства приклад был столь же аккуратно спилен, а рукоять украшена плотной оплеткой из узких кожаных ремешков. Рядом красовался всё тот же патронташ, только расположенный теперь вертикально. Похоже, что оружейник старательно обработал его каким-то размягчающим составом, потому что расстегивался он теперь без особых усилий. Бабах уже неоднократно успел продемонстрировать нам эту возможность за время пути.

Пока мы двигались в составе каравана, Вовка, предварительно разрядив оружие, тренировался ловко выхватывать обрез и взводить курки. Делал он это, когда выдавался более-менее ровный участок дороги, и буханку не качало из стороны в сторону. Теперь со стороны Вован напоминал какого-то безумного постапокалиптического ковбоя, которому только шляпы не хватало для большего соответствия. Будучи довольный обновками, он всё же огорчался, что для бабахи осталось всего два пулевых патрона. Несмотря на то, что в этом мире из огнестрельного оружия по большей части сохранились только охотничьи ружья, за пятьдесят лет шестнадцатый калибр канул в лету. Уцелел только более крупный — двенадцатый. Во всяком случае, так говорили люди Пасида. К тому же, учитывая особенность мира, я не был уверен, что наш шестнадцатый калибр и здешний — это одно и то же. Патроны запросто могли оказаться шире или длиннее.

Миновав гудящую стоянку, мы оказались на заброшенной улице Раухаша. Как объяснил Великий Конь, следовать на торговую площадь не имело смысла, пока не будут решены насущные вопросы, и нам ничего не оставалось, кроме как согласиться. Пасид всё равно планировал пробыть здесь как минимум сутки, чтобы выгодно обменять горючее на чистую воду. Судя по его деловому настрою, сделка планировалась весьма неравноценной, чуть ли не один к десяти в его пользу. А учитывая то, что, в отличие от воды, с горючкой у местных были явные проблемы, звучало весьма логично.

Высокое солнце припекало плечи и макушку, прикрытую бейсболкой из кожзаменителя. Я начинал подумывать о том, чтобы махнуть ее на какую-нибудь легкую панаму. Но осознание того, что по пути нам еще может встретиться мир, в котором будет дождливая осень, вынуждало не торопиться с подобным решением.

Заброшенные улицы были расчищены от большого мусора, но белёсая вездесущая глиняная пыль всё же заметала бордюры и давно высохшие газоны. Вдоль чернеющих пустотой проёмов подъездов нарастали мелкие кристаллики каменных цветов.

Мне захотелось свернуть с выгоревшего асфальтового полотна и укрыться в полумраке бетонной коробки. Казалось, я даже отсюда чувствовал этот характерный запах пыльной прохлады заброшенного здания. К тому же было что-то привлекательное в том, чтобы побродить по опустевшим помещениям. Впрочем, впереди была уйма времени, и я оставил эту мысль как возможный вариант вечернего времяпрепровождения.

— Нет, ты посмотри на него, — вполголоса сказал Бабах, потрепав Гарика за плечо и кивнув в мою сторону. — Улыбается идет… Второй день уже.

— Что? — не понял я, оторвавшись от созерцания пустующей пятиэтажки.

— Знатно ты пыхнул, говорю, — хихикнул Вован. — До сих пор не отпустило?

— Да блин, нормально всё, — фыркнул я. — Просто настроение хорошее.

— Вот именно, Бабах! Чего привязался к человеку? — хмыкнул Гарик.

— Да я не привязался, просто подмечаю. Мне, если честно, тоже больше нравится, что у Тохана теперь рожа попроще стала. А то ходил всё время с таким лицом, будто кислого пармезана наелся!

— О, ты вспомнил о пармезане, — фыркнул я. — Это слово всё еще кажется тебе забавным?

— Конечно! Особенно сейчас. От жары уже весь волосатый пармезан слипся…

Гарик вопросительно посмотрел на Вована.

— Задница взмокла, — хихикнул тот.

Идущий впереди Рагат устремил на него вопросительный взгляд, но Вишняков добродушно улыбнулся и махнул рукой, мол, всё в порядке, и мы просто говорим о своем.

— Странники, подойдите, пожалуйста, — учтиво, но в то же время не подвергая слова сомнению, позвал Пасид.

Мы с Гариком поправили оружейные ремни, прибавили шаг и поравнялись с Великим Конем. Крепкие ребята из личной гвардии тут же сделали пару шагов в сторону, уступая дорогу. Огнестрельного оружия у них, разумеется, не было, но на поясах красовались охотничьи ножи и топорики. А на боку одного и вовсе болталось самое настоящее мачете наподобие того, которым в кино рубят непроходимые джунгли. Запрет на ношение оружия на территории Раухаша распространялся только на огнестрел.

Я невольно улыбнулся. Несмотря на отличное расположение духа, никак не получалось привыкнуть к тому, что огромные амбалы с раскаченными руками и массивными челюстями любезно уступают дорогу. При этом еще и поглядывают с легкой завистью. Хотя зависть, скорее всего, вызывали новехонькие калаши.