Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 39)

— Получается, другие кланы — тоже Красные Кони?

— Нет, их воодушевляли другими вещами, — шаманка простодушно махнула рукой, и этим жестом совершенно разрушила нагнетенную своей же историей мистическую атмосферу.

— Как-то забавно получается… — саркастически хмыкнул я.

— А что забавного? Странник Кибер полдня сегодня вокруг кобылиц круги наматывал, — улыбнулась женщина. — Так что это дело молодое. Желание обладать друг другом. А для чего оно, если подумать?

Я пожал плечами.

— Для того чтобы создать новую жизнь. В этом и есть смысл молодости и расцвета сил. Так что кустос тогда верно нам путь обозначил. Этим наш клан и живет. Разве это плохо?

— Нет, это хорошо, — я согласился, вспомнив, с каким упоением Бабах рассказывал о молодых девчонках.

Да и сам я тут же невольно вспомнил жгучую брюнетку с синими глазами, которые в этом освещении наверняка бы выглядели темно-фиолетовыми… Сквозь суетящиеся мысли проступило лицо улыбающейся Нат. Я буквально почувствовал горячие губы, обхватившие порезанный палец… Воспоминание оказалось настолько реальным, что я невольно посмотрел на грязную коросту на месте разреза. Мысли тут же съехали с нейтрального настроя, и я тяжело вздохнул.

Часть 23

«Чёрт, похоже, я уже надышался всяких шаманских трав, — пронеслось в голове. — Надо узнать, куда нам точно двигаться, а то добром эти посиделки не кончатся…»

— Вот, — закивала Разин, — я про это и говорю. Твой дух мечется из одной крайности в другую. Что поделать, таков удел юности. Успокоить надо…

— А что, это поможет? — я недоверчиво поднес к глазам самокрутку.

Женщина молча кивнула и достала из шкатулки спичечный коробок.

Я покрутил сигарету в руках и осторожно понюхал. Запах оказался на удивление приятным, чем-то напоминающий цветочный луг вперемешку с соломой. Хотя нотки конопляных листьев так же отчетливо улавливались.

— Да я просто не курил никогда, — пояснил я, поймав на себе выжидающий взгляд.

— Всё бывает в первый раз.

— А нам куда ехать?

Я взял протянутый коробок и посмотрел на затертую этикетку. На ней была нарисована самая настоящая белка, сидящая на ветке дерева. Кажется, у деда в сундуке с рыболовными принадлежностями было несколько старых похожих коробков. Он хранил в них мелкие крючки и мормышки для зимней рыбалки. Во всяком случае, я точно помнил изображение лесного оленя и лисы. Видимо, в этом мире тоже существовала подобная серия этикеток.

Прихватив самокрутку губами, я достал спичку. Тем временем Разин поставила шкатулку на стол и взяла сложенную в несколько раз старую дорожную карту.

— Вот, я тут всё уже отметила. Странники же умеют карты читать? — она хитро улыбнулась.

— Конечно… — кивнул я, с трудом сдерживаясь, чтобы радостно не вцепиться в свернутую бумажку. — А что мы там найдем? Что там будет?

— Пятьдесят лет назад никто меня в детали не посвятил. Но я так поняла, что кустос сокрыл здесь что-то важное, что никто не станет искать в уничтоженном мире. Так что я свое дело сделала… — шаманка подалась вперед и положила карту поближе ко мне. Хорошо, что руки были заняты спичками, иначе я бы тут же схватил ее и, быстро поблагодарив женщину, радостно побежал бы к Гарику и Бабаху.

— Давай не затягивай с этим, — подбодрила Разин и подхватила со стола пиалу. — Тебя еще столько всего ждет впереди. Придется принимать быстрые и отчаянные решения, поэтому не надо, чтобы в голове крутились ненужные мысли.

«Что за бред?» — подумал я и, поудобней перехватив губами самокрутку, чиркнул спичкой.

Начинать курить мне никогда не хотелось. Несмотря на увлечение тяжёлой музыкой и посещение наших Челябинских сейшенов, травку я тоже никогда не пробовал, предпочитая расширять сознание старым добрым пенным напитком. Что оказалось не менее эффективным, и День Панка являлся настоящим тому подтверждением. Впрочем, озорной червячок безнаказанности уже с любопытством следил за тем, как язычок пламени приближается к косячку.

«А может быть, сейчас это действительно то, что мне нужно, — подумал я. — Ведь стоит признаться самому себе, внутренне я разрываюсь между тем, чтобы отправиться на бессмысленные и бесполезные поиски Нат, а так же поскорее добраться до перехода в другой мир, о котором говорит старушка Ренас. А о каких поисках может идти речь, если я даже не знаю, в какую сторону направилась брюнетка? Да и медальон мне больше не помощник…»

Огонек коснулся тонкой бумаги, и я старательно потянул воздух. А дело оказалось весьма нехитрым. Душистый аромат тут же заполнил ротовую полость, а следом просочилась тоненькая струйка горячего дыма.

Косячок характерно затрещал, и я быстро потушил спичку. Разин несколько раз сделала жест руками, призывая не останавливаться с затяжкой. Я послушно выполнил инструкции, наблюдая за тем, как переливается яркий уголек. В голову пришла глупая мысль о том, что никогда бы не подумал, что мой первый косячок будет скурен в опустевшем постапокалиптическом мире, на цветастых пуфиках и в обществе загадочной шаманки. Впрочем, зато никто в моём родном мире не мог похвастаться чем-то подобным.

Поняв, что втягивать воздух больше нет сил, я осторожно убрал самокрутку и, выждав пару секунд, выпустил дым.

Процесс оказался весьма непривычным. Две сизые струйки тут же вырвались из ноздрей, подобно пару от закипающего чайника, а вместе с ними пришел резкий разрывающий кашель. Гортань и трахея словно опомнились от такого неожиданного поворота событий и отозвались неприятными спазмами.

— Хорошо-хорошо, — хихикнула шаманка, наблюдая за тем, как я кашляю, объятый облаком дыма.

— Простите, — сквозь кашель ответил я, разгоняя ладонями сизое облако. — Я же говорю, что не курил…

— Всё в порядке. Ну как ощущения?

Я прокашлялся и прислушался к себе. Во рту действительно остался приятный вкус. Теперь он был похож не на ягоду, а скорее, на древесную кору. Я знал, как пахнет травка, и казалось, даже чувствовал отголоски чего-то похожего. Но всё же это больше походило на дорогой душистый табак, нежели на коноплю. Наверное.

«Если мама узнает, не сносить мне головы, — подумал я. — Впрочем, если парни узнают, что я курил и с ними не поделился, результат будет схожим…»

От кашля в голове будто прояснилось, а голосовые связки начали зудеть так, словно я без остановки говорил несколько часов подряд.

— Ощущения специфические, — хрипло ответил я, подхватив карту.

Она хоть и была сложена, но я хорошо видел жирную красную линию, начерченную толстым карандашом прямо поверх хитросплетения дорог.

«Вот как складно получилось, — подумал я, снова прихватив самокрутку губами и взяв карту в обе руки. — А вот и пункт пять устава странников — карта местности. Думаю, парни оценят».

— Позже посмотришь, — остановила меня шаманка мой порыв тут же развернуть. — Мы всё равно движемся в эту же сторону и тем же маршрутом, так что успеешь еще. Спрячь лучше пока понадежней.

— Это да, — протянул я, щурясь на один глаз от поднимающегося дыма.

Я похлопал себя по боковому карману штанины, в котором лежал отстегнутый магазин. Он как раз подходил по размеру для свернутой карты, но я всё же решил спрятать ее в противоположный карман, чтобы не поцарапать или не порвать только что полученный дар.

— Ты продолжай, — Разин кивнула на косячок.

— А не поплохеет? — как-то совершенно спокойно спросил я.

— Похорошеет, — пообещала она.

Я хмыкнул и сделал острожную затяжку. Теперь вкус чувствовался не так хорошо, но и кашель оказался не столь сильным.

— А расскажи о том, каким был этот мир пятьдесят лет назад?

Шаманка сделала глоток и, обхватив пиалу двумя руками, задумчиво посмотрела в какую-то несуществующую точку.

— Я не люблю об этом вспоминать.

— Почему?

— Потому что потребовалось слишком много времени, чтобы перегорела скорбь по сотням миллионов погибших людей. По десяткам родных и любимых…

— Ну, тогда не надо, я не хотел…

— Нет, ты прав, странник Тохан. Раз сегодня такой день, то можно и вспомнить, — улыбнулась старушка. — Тем более каждый раз, вспоминая тех, кого больше нет, мы ненадолго возвращаем их к жизни. Они живут в нашей памяти. Тебе знакома боль утраты кого-то, кто был тебе дорог?

Я отрицательно помотал головой. Все мои родственники живы. Даже бабушка с дедушкой вполне бодры и каждый год успешно трудятся на огороде. Ходят за грибами. Дед увлекается рыбалкой с берега или с надувной лодки…

Но потом я вспомнил несчастную Людмилу, которой так и не смог помочь. Да и вообще неизвестно, мог ли я ей действительно помочь… Седого и Копыто… Я невольно подумал о том, а были ли они мне дороги, и должны ли быть дороги все те, кому, возможно, понадобится помощь. Например, Нат…

Тем временем шаманка Ренас начала говорить:

— Прошлый мир не был идеальным. Потому что ничего не может быть идеальным. Окружность не будет гармоничной, если где-то достигается идеал. К тому же всё идеальное — это лишь представление отдельных разумных существ о том, как что-то должно быть. Хотя окружности безразличны эти представления. Они ее не заботят. Она существует сама по себе. Была и будет существовать.

Голос женщины звучал очень спокойно, словно она уже выполнила важную миссию и теперь могла позволить себе вести беседы на отвлеченные темы. Это настроение передавалось и мне. Душу грели приятные новости о том, что теперь мы знаем путь к месту встречи с кустосом, а значит, имеем все шансы отыскать переход. А также пролить свет на причину отказа медальонов.