Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть вторая. (страница 28)

— «Сайгу» здесь оставишь?

— Ага, я ее спрятал, как положено.

Вовка указал на лежанку, половину которой теперь занимало цветастое покрывало, оттопыренное посередине торчащим «бубном».

— Хорошо спрятал, никто не догадается, — саркастически заметил я, закончив смахивать соринки с калаша.

— А кто сюда полезет? Ты же видишь, какое к нам отношение. Даже эти бугаи Красные типа поклонились.

Вовка многозначительно поднял указательный палец и вышагнул на улицу.

— Блин, Вован, это же наше барахло, надо как-то, — я задумался, подбирая слова, — надо что-то…

— Тохан, если хочешь, оставайся в машине. А я пойду осмотрюсь, — хихикнул Вишняков.

— Я тоже осмотреться хочу.

— Тогда пошли. Ты это, выдыхай почаще и не пытайся всё контролировать. Смирись с тем, что это порой просто невозможно.

Я, будучи вновь поражен глубиной философского осмысления Вована, вышагнул следом на пыльную траву, раздавленную десятками колёс.

Поселение заполняло множество звуков повседневной жизни. После тишины холмов, нарушаемых лишь шуршанием ветра и стрекотом насекомых, слышать такое было очень непривычно.

Гудели голоса, позвякивали инструменты ковыряющихся механиков. Повсюду что-то поскрипывало и лязгало. Где-то вдалеке завелось несколько двигателей.

Я накинул автомат на плечо и посмотрел на небо.

Солнце начинало движение к линии горизонта. Желтые лучи касались выгоревшего брезента растянутой крыши и бронированных бортов фургонов, отражаясь красивыми бликами в хромированных деталях машин Красных Коней. Под ногами хрустели чахлые стебли смятой травы. Похоже, это своеобразное, расположенное на возвышенности плато находилось в запустении не один год, пока не нём не встало на стоянку это…

«Поселение? — подумал я. — А как правильно назвать данный лагерь? Если разбираться, то местные очень похожи на самых настоящих кочевников. Только вместо коней и юрт у них грузовики и фургоны. Впрочем, кони тут тоже есть, но весьма своеобразные. Интересно, чем обусловлено такое отношение к логотипу эротического журнала?»

Мне понравилось это сравнение с кочевниками. Во всяком случае, пока оно казалось максимально точным. Негромко хмыкнув в знак согласия с ходом собственных мыслей, я поспешил за парнями.

Смена обстановки с пыльного салона буханки на оживленный гул поселения невольно отвлекала от мрачных мыслей. Вопросы никуда не делись. Особенно тот, почему медальоны не работают в этом мире. Но, во всяком случае, теперь они провалились куда-то на второй план, уступив место здоровому любопытству. К тому же я был уверен, что в скором времени получу ответ. Ведь мы приближались к «шатру» главы кочевников и отца Рагата.

А кто еще мог прояснить ситуацию, если не местный лидер?

У входа стояли двое Красных Коней, на плечах которых висели помповые ружья, со спиленными прикладами. Модель я определить не мог, но судя по тому, насколько они были затертыми, пользовались дробовиками очень давно и активно. Отдельные элементы оружия были украшены небольшими полосочками ткани с поблескивающими металлическими побрякушками. Мне даже показалось, что это самые настоящие ювелирные изделия из серебра или платины с вкраплениями драгоценных камней. Впрочем, пристально разглядывать дробовики я не стал.

Стоило нам приблизиться, как оба охранника изобразили этот странный полупоклон и поспешили откинуть пыльный полог брезента, пропуская нас внутрь. Шагающий впереди Гарик важно кивнул в ответ, словно так и должно быть. Вовка протянул вежливое «благодарю» и проскользнул следом. Похоже, Вовану действительно нравилась царящая вокруг суматоха. Может быть, это подобранная куртка оказывала на него такое загадочное действие, но Бабах выпрямился, расправил вечно ссутуленные плечи и стал буквально излучать какую-то непоколебимую уверенность в каждом движении.

«Наверное, так и должно быть, — подумал я, протиснувшись следом за парнями. — По сути дела, мы же понятия не имеем, что делаем и куда идем. А чем наглее делаешь лицо, тем больше другие убеждаются в твоей правоте. Что ж, нам такой подход явно не повредит».

— Странники! — окликнул нас сильный хрипловатый голос. — С большим уважением к вашему искусству владения оружием всё же вынужден попросить оставить его здесь!

Мы обернулись.

В паре метров от нас стоял небольшой стол, сколоченный из грубых досок. Прямо за ним возвышался могучий мужчина в форменной одежде Красных Коней. На вид ему было лет шестьдесят, но, несмотря на это, он крепко стоял на ногах, не сводя с нас искрящихся любопытством глаз. Густая темная борода с проседью была аккуратно ухожена, а по бокам украшена вплетенными в нее ленточками из ярко-красной атласной ткани.

За спиной мужчины стояли два высоких листа композита с ровными рядками квадратных отверстий. В некоторые из них были вставлены металлические крючки, на которых висели всевозможные ножны с торчащими рукоятями ножей и небольших топориков. На их фоне особенно одиноко выглядело помповое ружье и закрытая кожаная армейская кобура для ПМ. У меня в детстве была такая. Дед принес откуда-то вместе с шомполом и подарил мне.

— В покои Великого Коня не входят с оружием. Это правило незыблемо и подтверждено согласием предков и странников.

— Во загнул! — восхищенно прошептал Вишняков.

— Ожидаемо, — вздохнул я.

Очевидно, Великим Конем называли отца Рагата. Я не знал, с чем конкретно связана такая значимость именно коня, но наверняка всё это имело под собой какие-то основания.

«Может быть, он обладатель того самого огромного „достоинства“, оттопыривающего повязку на логотипе журнала? — недоумевал я. — Впрочем, это глупо. Тогда, по логике вещей, и Красные Кони не должны от него отставать в этом вопросе, раз носят столь гордый титул. К тому же огромная балабошка — не показатель ума и умения подстраиваться под ситуацию, действительно необходимых настоящему лидеру».

— Не стоит беспокоиться о сохранности оружия, странники. Великий Конь гарантирует неприкосновенность вашего имущества и абсолютную безопасность под его крышей. Так заведено со времен гибели мира.

Я осмотрелся по сторонам и неуверенно потянул автомат за ремень. Мы стояли в небольшом помещении перед еще одним брезентовым пологом, путь к которому преграждал парень с дробовиком, так же не спускающий с нас любопытного взгляда. Впрочем, судя по тому, что ствол оружия смотрел в землю, а рука даже не лежала на рукояти, он не ожидал от нас никакого подвоха. Видимо, титул пресловутых странников не вызывал сомнений в добропорядочном соблюдении правил и традиций.

— Да, оружие всё же придется оставить… — виновато протянул Рагат. — У нас не так много правил, но это едино и незыблемо.

— А безопасность Боливара тоже Великий Конь гарантирует? — поинтересовался Бабах.

Здоровяк вежливо улыбнулся, но было ясно, что он не понимает, о чём идет речь.

— Наша машина, — уточнил Игорь.

— Конечно. Без вашего разрешения к ней никто не приблизится. Можете не беспокоиться.

Гарик посмотрел на Рагата, и тот тут же кивнул в знак подтверждения.

— Нам без оружия по уставу не положено, — громко и немного вызывающе заявил Мезенцев, хитро прищурившись.

Моя рука замерла на полпути, почти скинув автомат с плеча. Здоровяк недоуменно сдвинул брови, а стоящий у входа боец подался вперед.

— Но раз Великий Конь гарантирует сохранность и безопасность, тогда мы сделаем исключение, — с этими словами он с глухим стуком положил автомат на стол.

Рагат, бородатый здоровяк и охранник у входа уважительно кивнули. Вишняков недовольно фыркнул, но всё же достал тозку из самодельной кобуры.

«Да, срочно нужны пистолеты, приспособленные для скрытого ношения, — рассеянно подумал я, кладя автомат на стол, — для таких вот ситуаций. Тут вроде всё выглядит достаточно миролюбиво, но если подумать, идиоты мы, конечно, полнейшие. Наблюдение полностью провалили, оценку угрозы… Ну, допустим, правильно рассчитали. Но зачем мы все втроем-то поперлись? Надо было кому-то снаружи остаться на всякий случай. Еще учиться и учиться. Как же сейчас пригодилось бы чутье медальонов…»

Часть 17

Тем временем здоровяк бережно взял Гариковский автомат. Я не мог не заметить, с каким любопытством и трепетом он переместил оружие на лист композита, очень аккуратно переставив блестящие крючки в нужные прорези так, чтобы автомат оказался висящим ровно по центру и параллельно земле. Было видно, что здоровяку очень хочется покрутить оружие в руках, пощелкать коллиматором и фонарем, но он явно не смеет себе такого позволить.

Наверное, он очень дорожил своим рабочим местом. Мне казалось маловероятным, что изымать оружие на хранение перед входом к главе кочевников могли поставить кого попало. К тому же он гарантировал сохранность от лица самого Великого Коня. Так что здоровяку оставалось только разглядывать калаши. Наверное, именно поэтому он демонстративно поместил их в самый центр стенда, делая это нарочито медленно.

— Ну вот, пропускай давай, — Рагат обратился к охраннику у входа.

Красный Конь изобразил стандартный поклон и отошел в сторону. Гарик деловито кивнул в ответ и проскользнул следом за пареньком. Мы с Вовкой последовали за ними, оставив бородатого здоровяка восхищенно любоваться автоматами.

Никакого внутреннего убранства в «шатре» не было. Как и следовало ожидать, длинные фургоны стояли прямо на мелкой траве, разве что поверх нее было прокинуто несколько ковровых дорожек. Свет вечернего солнца проникал сквозь большие прорези в грубой ткани крыши, поддерживаемой высокими сборными столбами из светлого металла. Прямо напротив нас располагался большой, но невысокий стол, накрытый тяжелой тканью с ярким узором. Всё это походило на самый настоящий достархан высотой двадцать или тридцать сантиметров над землей. Разве что угощений на нём не так много, а местами и вовсе лежали кипы бумаг и развернутые карты местности.