Anthony Saimski – Где-то во времени. Часть первая. (страница 10)

Ожил мотор уазика, разгоняя гнетущую тишину бесшумного снегопада. Скрипнула пассажирская дверца. Из салона послышались глухие шаги Мезенцева и приглушённый разговор с Бабахом. Я сделал глубокий вдох и только сейчас обратил внимание на лёгкий озноб, пробирающий тело. Наверное, здесь тоже была осень.

— А всё-таки я оказался прав, — тихо прошептал я. — Это точно не Челябинск. Вот и получается, что мы можем оказаться где угодно. Отличная система. Вперёд пропускает, а обратно нет. Интересно, почему так?

— Тохан, тебя ждём! — крикнул Вовка из приоткрытой дверцы.

— Иду...

Поморщившись от холода, я быстро обогнул буханку и забрался внутрь.

— Едем? — бросил Вишняков через плечо.

— Да, — кивнул я, захлопнув дверцу.

— Отлично!

Бабах врубил передачу и, пробубнив что-то под нос, тронулся с места. Я опустился на одиночное сидение за небольшим столиком. Отсюда можно было смотреть как через ветровое, так и через боковое стекло. Буханка несколько раз неуверенно дёрнулась, пока водитель приноравливался к управлению, и плавно покатила вперёд.

— Я спать, — коротко проинформировал Мезенцев, укрываясь старой зимней курткой. — Володя, включи печку в салоне. Не на максимум только.

— А то что? — тут же отозвался Бабах. — Пармезан слипнется?

Гарик вопросительно на меня посмотрел.

— Не обращай внимания, — отмахнулся я.

— Кангола своего забери, — добавил Вовка протягивая снятую кепку через спинку пассажирского сидения.

Я быстро приподнялся и взял протянутый головной убор, чтобы Мезенцеву лишний раз не вставать с лежанки, на которой он устроился. Игорь указал взглядом в сторону стоящего рядом рюкзачка, и я положил кепи поверх него.

— Спасибо, — отозвался он и натянул куртку-одеяло на голову, оставив только нос. — Будите, если произойдёт что-то необычное...

— Мы перебрались из одного мира в другой, — хмыкнул я. — Куда необычнее?

— Да мало ли...

Я кивнул и достал из внутреннего кармана обдергайки газовый пистолет с патронами. К звуку монотонного поскрипывания салона и шуршанию колёс прибавился характерный гул заработавшей печки. Я невольно зевнул.

Кажется сейчас в этом мире был пасмурный день, или ранее утро. Но для моего организма, не привыкшего к таким скачкам, всё ещё был поздний вечер. Скорее даже холодная сентябрьская ночь. За окнами по-прежнему шел снег, сквозь который невозможно было ничего разобрать, кроме бескрайнего поля перепаханной чёрной земли.

Повозившись несколько минут с миниатюрной «Перфектой», я быстро сообразил, как она работает. Система оказалась максимально простой. И чтобы в ней разобраться достаточно было припомнить пару боевиков. И главу об общем устройстве пистолетов из энциклопедии А. Б. Жука «Револьверы и пистолеты».

Магазин вмещал пять патронов. Перед выстрелом надо было потянуть за верхнюю часть оружия и дослать патрон. Как правильно она называется я не знал, и поэтому окрестил её «затворной скобой». Если патрона в магазине не было, то скоба попросту вставала на задержку. Маленький предохранитель располагался под большим пальцем правой руки и опускался достаточно легко. Пистолетик оказался настолько компактным, что мне хватало всего двух пальцев, чтобы обхватить его рукоять. Мизинец и вовсе оказывался под её нижней частью. А если я выпрямлял указательный, кладя его вдоль ствола, то кончик пальца был на несколько миллиметров короче, чем сама «Перфекта».

Повторив несколько раз алгоритм приведения оружия в боевую готовность с пустым магазином, чтобы руки запомнили порядок действий, я зарядил в него четыре патрона. Можно было и пять, но тут в голове всплыли какие-то обрывки разговоров о том, что обычно магазины полностью не снаряжают, чтобы «пружина не проседала». Опыта у меня в этом деле не было, так что пришлось полагаться на такие вот воспоминания. Спрятав «Перфекту» и патроны во внутренний карман обдергайки, я откинулся на спинку сидения и посмотрел вперёд сквозь водительское стекло.

Серая лента дорожного покрытия, словно по волшебству возникающая из белёсой завесы, стремительно бежала нам навстречу. Крупные хлопья снега кружили вокруг Боливара, разбиваясь о ярко-оранжевые борта. Вовка сосредоточенно смотрел вперёд, видимо задумавшись о чём-то своём. Из пробитой пулей крыши, ближе к пассажирскому сидению, свисал обрывок тряпки, старательно запиханный в отверстие.

«Вот тебе и ремонт в полевых условиях в стиле Бабаха,» — мысленно улыбнулся я.

Мир за окном действительно был странным. Казалось, в нём нет ничего, кроме снега, чёрных комьев земли и дороги. Боливар шёл очень плавно, лишь чуть-чуть покачиваясь из стороны в сторону. Будь передо мной стакан, доверху заполненный водой, из него бы не пролилось ни капли.

Мезенцев еле слышно посапывал, а я задумался над его словами. Почему он сказал именно так? Отвыкнуть от всего, что мы знаем и помним? Может это стресс на него так повлиял? Лично я не собирался отказывать о того, что знаю и помню. Я знаю кто я. Антоха Сумской. Он же Тохан. Он же Палыч. Бесполезная тварь из города Челябинска, которая в жизни ничего не успела добиться... Ну разве что испортить эту самую жизнь своим родителям фактом появления на свет. Так, наверное. Может Гарик прав, и это стило забыть. Но всё равно... Дом, родители. Бабушка с дедушкой... Почему это надо забывать? Разве мы не собрались двигаться вперёд до тех пор, пока не найдём способ вернуться?

От таких мыслей снова защемило сердце. Я тяжело вздохнул и закрыл глаза. Усталость и нервное переутомление тут же взяли верх, окутав сознание пеленой блаженной дрёмы, лишённой каких-либо эмоций.

Глава 3

День панка

Сентябрь две тысячи первого года. Эта пора навсегда врезалась мне в память и душу. С одной стороны, она запомнилась своей безмятежностью и переполненностью юношеским оптимизмом. Замечательным чувством словно весь мир лежит у тебя в кармане, между ключами от квартиры и пивной открывашкой. А с другой стороны тем, как же глупо мы вляпались в это... Приключение? Может быть да, приключение.

Конечно все мы любили разную фантастику и остросюжетные фильмы. Особенно про сильных и мужественных героев, которые потеряли всё, но нашли в себе силы сразиться с врагом и выйти победителем. Вот только одно дело было смотреть вымышленную историю на экране телевизора или видеокассете. Смотреть находясь в безопасности у себя дома. Закутавшись в тёплый свитер и заранее заготовив чаю с печеньем. И совсем другим делом оказалось стать главным героем этого самого фильма, если можно было так выразиться.

На экране сильный герой за десяток минут находил в себе силы преодолеть депрессию, воспрять духом и одержать верх над ситуацией. А в реальности это были долгие, однообразные, холодные и голодные дни в затхлом гараже. И, как бы мы не старались, дух так не проявлял никаких намёков на то, чтобы воспрять. И сколько не думай, мозг так и не мог найти выход из сложившейся ситуации. Кроме одного — продолжить движение вперёд, потому что назад, один хрен, пути не было.

А ведь произошло всё абсолютно нелепо. Даже глупо. В тот злосчастный день мы придумали наш собственный праздник — День панка. Возможно, такой действительно где-то отмечался, но у нашей версии была особенная история возникновения.

Началось всё с того, что в ДК на Российской должен был состояться метал-сейшен. Входной билет стоил не дорого, но для голодных студентов это была критическая сумма. Разумеется, мы хотели на него попасть. В принципе и средства заплатить за вход имелись. Но тут возникла извечная дилемма: заплатить за вход и не покупать выпивку, или же купить выпивку, но не пойти на сейшен. Играть должны были наши Челябинские молодые метал-команды, а слушать большинство из них на трезвую голову было не самой хорошей идеей. И тут, когда мы практически отчаялись решить это сложнейшее уравнение, на помощь пришёл случай.

Мой педагог по гитаре, Сергей Самуилович Крышко, у которого я как раз занимался в этом самом ДК, похвастался, что на данном мероприятии должны играть несколько его учеников. И если нам так сильно надо, мы можем прийти намного раньше, чем начнётся сейшен. Укрыться у него в кабинете и подождать до того момента как вход перекроют и начтут пускать строго по билетам. Таким образом платить не придётся. И совершенно логично отсюда вытекал и тот факт, что все сэкономленные деньги можно потратить на спиртное. Это был великолепный план, который тут же нашел поддержку и одобрение у Гарика и Бабаха.

И вот, в назначенный день, за несколько часов до начала мероприятия, мы прибыли к дому культуры. В чёрной спортивной сумке предательски позвякивали почти двадцать бутылок «Челябинского тёмного», а легендарный Игоревский рюкзачок был заполнен упаковками самых дешёвых чипсов и колечек с запахом бекона. Обрадовавшись столь неожиданному везению, мы сложили практически все наличные, что были у нас на тот момент, предвкушая безумный отрыв до самого утра. Но нашим фантазиям не суждено было воплотиться в реальность.

Сергей Самуилович попросту не пришёл. Мы дежурили у входа почти два часа, начав понемногу приговаривать припасённое пиво. Со временем стали подтягиваться первые зрители и нам пришлось немного спуститься к реке, чтобы не допустить преждевременного обнаружения ценного содержимого нашей сумки другими алчущими душами.