Анри Волохонский – Том 3. Переводы и комментарии (страница 145)

Описание саранчи обнаруживает моменты сходства с военной техникой. О похожем — то ли вражеском войске, то ли, действительно, саранче — говорит книга пророка Иоиля в связи с эсхатологическим Днем Господним.

¹¹ Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврей-ски Аваддон, а по-гречески Аполлион.

Ангел Бездны, Губитель, — ее персонификация, аналогично ангелу мора, четвертому всаднику, который персонифицировал ад в главе 6.

¹² Одно горе прошло; вот, идут за ним еще два горя.

Вот — в иврите, как и на греческом, междометие, включающее буквы тетраграммы и потому трактуемое как намек на имя Божие.

¹³ Шестой Ангел вострубил, и я услышал один голос от четырех рогов золотого жертвенника, стоящего пред Богом,

Голос — исходил от Золотого алтаря, стоявшего в сакральном центре. К центру относится и шестой эпизод.

¹⁴ говоривший шестому Ангелу, имевшему трубу: освободи четырех Ангелов, связанных при великой реке Евфрате.

Четыре ангела — в небиблейских апокалипсисах упоминаются четыре царя из-за Евфрата, ведущие войска с четырех стран света. Такая параллель делает вероятным отождествление этих четырех ангелов при Евфрате с «царями от восхода солнца» (см. гл. 14).

Река Евфрат указывает на близость к Эдему, родине человечества, и на Шестой день творения, а также на Вавилон, символизирующий враждебный Израилю Рим.

¹⁵ И освобождены были четыре Ангела, приготовленные на час и день, и месяц и год, для того, чтобы умертвить третью часть людей.

У каждого термина членения времени оказывается свой ангел: ангел часа, ангел дня, ангел месяца и ангел года.

¹⁶ Число конного войска было две тьмы тем; и я слышал число его.

Тьма — по гречески мириада, по-еврейски «рибо»; военное подразделение, аналогичное римскому легиону. Рибо состояло из четырех-пяти тысяч человек.

¹⁷ Так видел я в видении коней и на них всадников, которые имели на себе брони огненные, гиацинтовые и серные; головы у коней — как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера.

Гиацинтовые — яхонтовые, сверкающие.

¹⁸ От этих трех язв, от огня, дыма и серы, выходящих изо рта их, умерла третья часть людей;

Три язвы — все три имеют огненную природу.

¹⁹ ибо сила коней заключалась во рту их и в хвостах их; а хвосты их были подобны змеям, и имели головы, и ими они вредили.

Укус змеи имеет огненную коннотацию, пораженное место горит.

²⁰ Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих, так чтобы не поклоняться бесам и золотым, серебряным, медным, каменным и деревянным идолам, которые не могут ни видеть, ни слышать, ни ходить.

Люди, как объект казни, представляют явное указание на Шестой день.

²¹ И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем.

ГЛАВА 10

¹ И видел я другого Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком; над головою его была радуга, и лице его как солнце, и ноги его как столпы огненные,

Этот ангел не входит в число тех, которые были с трубами. Его огненные атрибуты указывают на продолжающееся четвертое действо.

² в руке у него была книжка раскрытая. И поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю,

Маленькая книга отличается от той книги, которая была ранее в руках сидевшего на троне Бога (гл. 4). Ее содержание — события при шестой и седьмой трубе.

Поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю — это означает, что правая нога на западе, а левая на востоке, то есть ангел стоит лицом к югу.

³ и воскликнул громким голосом, как рыкает лев; и когда он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими.

Вероятнее всего, что семь громов — это голоса семи подвижных небесных тел, которые пророчествуют о дальнейших событиях в связи с прекращением времени, то есть о пятом действе и, возможно, о шестом.

⁴ И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь громов, и не пиши сего.

Скрой — так как пятое действо еще не наступило.

⁵ И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу

Рука, поднятая вверх, к небу является знаком клятвы. Здесь имеется в виду также включение неба в число стихий, причастных клятве.

Море, земля, небо — три стихии первых трех дней творения.

⁶ и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем, что времени уже не будет;

все, что в нем — перечисляется тварь шести дней творенья (в связи с предыдущим стихом).

Времени уже не будет — время зависит от светил, от твари Четвертого дня. Храмовые действа в годовом праздничном цикле поддерживали нормальное течение времени. Поэтому конец четвертого апокалиптического действа связан с упразднением времени и отмечен в исторической хронологии разрушением Иерусалимского храма в 70 г. н. э.

⁷ но в те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам.

В те дни — эсхатологическая формула, связанная, в частности, с финалом книги пророка Даниила (гл. 12:7): «И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами рек, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим во веки, что к концу времени, времен и полувремени, по совершенном низложении силы народа святого, все это свершится». Определенное Даниилом время как раз составляет три с половиной символических срока, что указывает на середину четвертого периода в семиричном цикле.

Пророкам — здесь начинается так называемая «пророческая» часть Откровения, содержащая сопоставление символического и исторического времени, главы 11–13.

⁸ И голос, который я слышал с неба, опять стал говорить со мною, и сказал: пойди, возьми раскрытую книжку из руки Ангела, стоящего на море и на земле.

Голос — тот же, что и в 10:4, непосредственно связанный с темой пророчества.

⁹ И я пошел к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед.

Пророк, съедающий свиток, описан в книге Иезекииля (гл. 2 и 3).

¹⁰ И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем. ¹¹ И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих.

Опять — означает «подобно древним пророкам». Действительно, начало главы 11 стилистически чрезвычайно сходно с некоторыми местами из книг Иезекииля и Захарии. Содержание маленькой книжки — судьба храма.

О народах — формула, относящаяся к жанру пророчества вообще. Пророчествовать означает говорить о народах и племенах и языках и царях. Наиболее яркий пример — книга Исайи.

ГЛАВА 11

¹ И дана мне трость, подобная жезлу, и сказано: встань и измерь храм Божий и жертвенник, и поклоняющихся в нем.

Измерительная трость — обычно длиною в локоть или в локоть с ладонью.

Храм Божий и жертвенник — все сакральное пространство: внутренний двор с Медным алтарем, святилище и Святая Святых.

Измерение храма во всех деталях осуществил и описал пророк Иезекииль, главы 40–42. В его книге измерение происходит после разрушения Первого храма. Имеется в виду его восстановление. В Откровении смысл измерения несколько иной: ради спасения поклоняющихся в храме при его разрушении (уже происшедшем) и в предвидении явления Нового Иерусалима, которое сделает сам храм ненужным. Необходимо помнить, что в этом шестом эпизоде речь идет о судьбе человечества в контексте четвертого действа, упразднения времен, то есть, в исторической хронологии, об Иудейской войне* 66–73 гг., о взятии Иерусалима и разрушении храма в 70-ом году.

² А внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святый город сорок два месяца.

Язычники — здесь: римляне. Язычники и фактически допускались во внешний двор храма. Здесь этот обычай получает символическое истолкование.

Сорок два месяца — равны трем с половиной годам или символическим срокам, то есть периоду, обозначенному в книге Даниила (гл. 12; см. также комментарий к 10:7).

³ И дам двум свидетелям Моим, и они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище.

Два свидетеля — полагают, что это Моисей и Илия или Енох и Илия, эсхатологические фигуры, которые должны появиться в конце времен. Однако в Откровении они осмыслены в духе концепции царственного священства (исторически представленной Маккавейскими первосвященниками-царями, а в мессианской идеологии — грядущим воцарением помазанника, потомка Давида, священника по чину Мельхиседекову). Откровение основывается на толковании почти буквально цитируемой ниже книги пророка Захарии (гл. 4).

Тысяча двести шестьдесят дней — равны тем же трем с половиной годам, сорока двум месяцам (принимая месяц равным тридцати дням). У Даниила сходное число: тысяча двести девяносто дней и в том же значении последних времен.

Облечены во вретище — формула, относящаяся к пророческому статусу свидетелей: они одеты, как подобает пророкам.

⁴ Это суть две маслины и два светильника, стоящие пред Богом земли.

Весь этот стих представляет собой цитату из книги пророка Захарии (гл. 4, ст. 12 и 14). Означает: «они-то (два свидетеля) и суть те две маслины и два светильника, о которых говорит Захария». У этого пророка маслины или масличные ветви, источники масла для семисвечника, обозначают священника и правителя (помазанников) восстанавливаемого храма и города. В Откровении те же фигуры соотнесены с гибнущим городом и храмом.