С шатунами да алым ярким:
— Ах не ездить тебе по рельсам,
Не катиться по шпалам жарким.
С этой мыслью как царь на троне
Бронепоезд Марселем Прустом
По тому, чем был бренный Броня,
Покатился с огромным хрустом
Только ангел еще невнятный
Светофором за облаками
Словно дед в иудейском театре
Замахал на него руками
Улетел он — куда не знаем,
А особе той снятся совы
Да вдали долетает лаем
Дикий хохот рапсодий псовых.
252. НА КНИГУ ГОЛОЩАПОВОЙ
Стоит как избушка
На курьих ногах
Гусиная гузка
В вороньих лугах
Как мокрая утка
На солнце блестит
Зашел бы в избушку
Да уж не стоит
253. ПОХВАЛА ТОПОРОВУ
ЗА ЕГО ПОЭМУ «ПОЭТ» В СОБРАНИИ «МИФЫ НАРОДОВ МИРА»
Пусть конями иные хвалятся
В колесницах живых паров,
На других пусть хоть небо свалится,
А у нас-то есть Топоров.
И не волн невесомей золота,
Не алмазами синих глин —
Хвал поэзии мысль глагола та,
Сколь меандр его речи длин.
Как топорщится он, топоровствуя,
Как топорствует, топорея —
Да здравствует, да с дров встает
До поры — да по топу рея!
Через пробковый слой безлиственный
Пробивая до соков луб,
Он врубается в дуб-древо истины
По обоймы железный куб,
И с заостренных мачт лучин
Через обух воображенья
Прямо в хаос живых личин
Льется светлая сталь сужденья.
На полене по лени в неге
Вон девица расположилась —
Кому как не Топорову
Обязаны мы ее заинтересованным взглядом?
Или вон инженер у киоска
Тратит деньги на фанерную книжку —
Кого ж как не Топорова
Благодарить нам за хлеб насущный?
А не то — ведь со всем пропитанием
Пропилась б с инженером девица,
Заболела б заболеванием,
Заблевала бы всю больницу…
И едой, и водой, и любовью
Обязаны мы Топорову,
Сии же стихии во первых
Какой стихотворец не числит?
Но главное — даже не это,
А яркое, крепкое слово
В ученом кодексе от Топорова
О глупых забавах наших. 
