Такую сморозила клюкву
Серая Красная Шапочка
250. МЕМУАРИСТКАМ
Спириты спирт в ладонях жгут
Кругом летают духи
Девицы заживо живут
Поэты мрут как мухи
Но память девы — ясный день
Нудит из пыльных окон
Поэта трепетную тень
Скакать из гроба в кокон
К нам из пижамы Пастернак
Сырым в озноб подвалом
Хотел в осенний лес, чудак,
Тереться снегом талым
На зависть музою сверчку
Оправив лиру в тело
Я зажигать брала свечу
Чтоб лампа не коптела
А Заболоцкий — вечно пьян
Но с дерзостью индейской
Нырял в дырявый сарафан
Мне, деве иудейской,
И там чинил такой погром
Колени рук ломая —
Хочу с трудом забыть о том
Потом припоминая
А Бунин, Бунин-то каков!
Как будто ель из бани
Свеженек, в семьдесят годков
Мочился за грибами
Не заржавел его шампур —
За шашлыком в бешмете
Скакал несвежий каламбур
На бешеной котлете.
А на меня в упор смотреть
Не смог Набоков гадкий —
Пошел на выбор помереть
Холодною повадкой…
Спириты спирт в ладонях жгут
Психеям преисподним
Девицы заживо живут
Поэтам душ в исподнем
И бледный девичий муар
Их лик растертый в профиль
То влепит с тылу в мемуар
То с носу — мнет в картофель
Затем живым — урок судьбы:
Кто нежен спозаранок
Под вечер падать по грибы,
Не тронься о поганок!
251. БАЛЛАДА О ЖАЛКОЙ ГИБЕЛИ ПОЭТА БРОНИ БРЯНСКОГО
Броня Брянский, из тех — московский,
Как пылал, говорят, не в меру
К не-давай-не-девице в доску
— Нет и нет, — а своя в фанеру
Тот в бутыль бы да с другом пьянствуй
То ль с подругою руки в пояс —
Ах куда же ты, Броня Брянский?
Неужели под бронепоезд?
Не дала ему лечь на шпалы
Уложила его на рельсы
А дорога — пиши пропало,
А колеса — вдвоем не грейся…
Свищут оси, а он ей — песни 
