Мыслью следовал сотворению мира словом
Речь его летала как рыбий пух
Стих его — стон фотонной пушки.
110_ Так зачем же, о Аммонит, триста миллионов лет назад
Терпеливо копил ты известь в тесном солоноватом растворе?
Не затем ли, чтобы свернуть завиток времени в рог раковины
И явить себя отдаленным потомкам —
Обывателям улиц захудалой Тивериады
И сказать им:
— Вот Я, Аммонит Бессмертный,
Сын Аммона Ра с земляного неба Египта,
Я собственноручно свел небо в море наземь,
Я его гордыми щупальцами ощупал,
120_ Я его мял упругими пальцами чернильной сепии,
И щипал как корпию словно филантропическая
из хорошей семьи патриотка,
Я корпел, я совершенствовал, я совершал себя понемногу,
Я вырабатывал эту чистую форму спирали
Свивая время в бараний рог!
Слушайте, поэты, исповедь Аммонита!
Внемли, словесная братия, слову извести!
Как, однако, забавна эта выспренняя окаменелость…
И пусть никто не возражает мне, будто де
мягкотелый сей от природы бездарен
И что нет у него средств выражения мысли
130_ И нет у него ни тщеславия ни гордыни
И нет у него стремления к самоувековечиванию
Неполноценной душонки морской.
Нет как не было.
Бессознательным перламутром
Устилает раковина рогатой тридакны
Заманчивую полость витого лона.
А вон бездушная радиолярия
Созидает хрупкую люстру скелета
Беззаботна как трель соловья.
140_ Пусть еще быстроструйный лолего
Бросил налево
греческий щит
В разгаре битвы
на поле боя
да в бранном деле
Во имя свободы —
свободы бегства
Высоко воспетой дерзкими лириками Эллады
Пусть теперь он смущенно скрывает
150_ Покрытый червями ног лицевой головной орган
За выстраданной чернильной кляксой —
Его химия не изобразит нам
Ни облачка,
ни чернильной тучки
Его тушь не напоит, не напитает
Шелковистого древа бумаги
Его туша растает втуне
Его душа расползается по волнам,
Бурыми пятнами разве когда покрывает
160_ Редкий клочок
Что бросает на ветер под винт корабля
Нетрезвый слагатель возвышенных истин:
Плывут
расплываются
тают
текучие строки
Вот по сути и всё
чего мы добились
Посредством работы с объемным подобием спрута
