Крылатым кречетом речитатива
28)
Аист, аист над ареной!
330_ Огромная птица летит
29) Над ареной пустыни тень пронеслась.
30) Навечерие вновь возвращается в полдень
Лишь тени резче от горелой яшмы
Да плесень весны наполняет тень желтеющую летом
Вдруг на мгновение ставшую, было, пестрой
От цветения недолговечных.
Дурман начинает звенеть и раскачиваться
С визгом уходят пыльные столпы
Бедуины сбиваются поближе к колодцам
340_ к зеленым углублениям
в вертикальных куполовидных склонах
с двумя глотками воды.
Это каменные колоды
В них можно плавать
Нырять пересохшим ртом
И проповедовать истинную веру дурману.
31) Собака бедная шакал
Лакает из тех же чаш
Что молчишь
350_ Когда мелькнет среди удлиненных теней
На высоких ногах лиса?
32) Бежав своих монастырей
Я вижу: там и тут
Стада голодных пастырей
За овцами бегут
И длинными и добрыми руками
Они тянутся к свалявшемуся руну
Но лишь одна овца глядит глазами
И вспоминает отдаленную страну
360_ Ее не утешают прикосновения отцов
Ей непонятна эта суета
В течение многих месяцев
Она сама себе не та
Отбилась бедная от стада
Краснеет и сгорает от стыда
И то одно лишь ей отрада
Что не сгорает никогда
33) Вот не сонет не песнь не стих не слово
Не музыка не речь не звук не образ
370_ Не красота не мысль, что в пыльном вихре
В обличье духа бродит следом стада
Не музыки не звука не сонета
Не образа не песни не стиха,
А одурманенной толпы
Неведомо кого —
Гоните его
Гоните
Не дайте ему даже возникнуть!
34) Ночь (На арфе)
А к вечеру пустыня будет лгать:
380_ В ней начинается движение к гармонии
Ее мелодии сплетут ткань тела симфонии
И выйдут трубы вечер колыхать
И на несовершенном инструменте
Что золотой в зеленом свете сизом
Звездой румейской в мутной шелком ленте
Взойдет над ней небес раздельный призрак
И в ней его тончайшие оттенки красок
Изобразят возвышенности и низины
И камни в образе овец армейских касок
390_ Утратят внешность сдвинув головы на спины
