Анри Ред – Наследие силы. Америка (страница 5)

Алексей чуть улыбнулся, но его взгляд остался серьёзным.

– Алёна – моя подруга тоже, Си. Благодарить не за что. Мы справимся.

Они ещё раз поцеловались. Алексей ощущал в этом поцелуе её страх, благодарность и надежду. Затем Стейси развернулась и пошла к своему общежитию, её шаги были медленными, будто она не хотела уходить.

Алексей проводил её взглядом, а затем вернулся в свою комнату. Там он взял телефон и сразу набрал номер Лидии. Она ответила практически сразу, её голос звучал тепло и уверенно.

– Привет, братишка. Ты звонишь так быстро, что я уже начинаю волноваться.

– Лида, мне всё же понадобится помощь семьи, – прямо сказал Алексей, пытаясь держать голос ровным.

Он вкратце пересказал всё, что узнал за последние часы: исчезновение Алёны, визит в полицию, разговор с агентами ФБР и их уклончивый ответ. Закончив, он добавил:

– Лида, мне нужны материалы дела. Агенты, конечно, мне ничего не дадут, но у нас же есть какие-то связи?

На другом конце линии наступила короткая пауза. Лидия, казалось, обдумывала его просьбу.

– Лёша, я постараюсь что-нибудь сделать. Если у нас есть контакты в ФБР, я их подниму. Но ты должен понимать, что официально получить материалы будет сложно. Возможно, это потребует времени. – Она вздохнула. – Отдохни пока. Судя по тому, что ты говорил, тела находят через два месяца после похищения. У тебя есть время, чтобы подготовиться. Обнимаю тебя, братишка.

– Спасибо, Лида. Я тоже тебя обнимаю, – ответил Алексей с благодарностью.

Он положил трубку, встал у окна и задумался. Снаружи на город медленно опускалась ночь. Густая тьма укрывала улицы, словно подчёркивая всю тревогу происходящего. Алексей смотрел в эту темноту, вспоминая последние два года своей жизни в Гарварде.

Гарвард стал для него новым миром. Учёба была сложной, но он с самого начала решил, что не позволит себе расслабляться. Первый год он жил в общежитии, как и все студенты, стремясь не выделяться. Его успехи в учёбе и активное участие в жизни университета позволили ему переехать на второй курс в престижный дом при кампусе, что стало своего рода признанием его достижений.

За это время он завёл множество друзей, которые стали для него почти семьёй. Среди них была Стейси, девушка с сильным характером и добрым сердцем, у неё были латиноамериканские корни и она сумела стать для него важным человеком. Их отношения развивались постепенно, начиная с обычной дружбы, которая со временем переросла во что-то большее.

Но несмотря на это, Алексей всегда помнил о своей настоящей семье. После событий в Китае семья Тихомировых пережила не только восстановление, но и значительное усиление. Лидия взяла на себя огромную часть обязанностей, сосредоточившись на восстановлении связей и влияния семьи. Алексей помогал ей, когда мог, особенно во время каникул. Это давало Лидии передышку и позволило ему не потерять связь с их общим наследием.

Мама и Иван Сергеевич тоже были заняты своими проектами. Сеть кафе, которую они развивали на родине, процветала. Друзья Алексея – Сергей и Андрей – также двигались вперёд, учась в лучших университетах. Алексей улыбнулся, вспоминая их старые приключения, но тут же его мысли вернулись к текущим событиям.

Он провёл рукой по лицу и опустился в кресло. Тайга, Иннокентий, спасение Лидии… Всё это казалось далёким, почти нереальным, но каждое из этих испытаний сделало его тем, кто он есть. И теперь судьба снова бросила ему вызов, но на этот раз ставка была жизнь доброй и неповинной девушки.

– Я не могу остаться в стороне, – тихо сказал он себе, глядя в темноту за окном.

Ночь становилась всё глубже, но Алексей знал: впереди его ждёт борьба, и он будет к ней готов.

Глава 9: Уроки жизни

За десять лет до этого.

Пятнадцатилетний парень сидел за старым, потертым пианино в комнате для занятий музыкой. Его пальцы, едва касаясь клавиш, дрожали от страха. Напротив него, словно холодная статуя, стояла госпожа, их преподаватель музыки. Её глаза, как два сверкающих льда, пронзали его насквозь.

Боль была резкой и сильной, а унижение – всепоглощающим. Дети, сидящие вокруг пианино на стульях, смеялись. Он скривился от боли, но сдержал слезы. В пансионате для мальчиков, полном жестоких насмешек, плакать было недопустимо.– Опять фальшивишь! – резко сказала она, ударяя его указкой по пальцам.

– Ещё раз, с самого начала! – рявкнула она.

Парень снова положил пальцы на клавиши. Мелодия начиналась плавно, но вскоре его руки начали путаться, и звук стал фальшивым.

– Ты совсем бездарен! – её указка снова опустилась на его пальцы со звонким щелчком.

После урока, как всегда, она оставила его одного в классе. В пансионате никто особо не обращал внимания на дополнительные наказания. Преподаватель сидела за инструментом, её пальцы начали легко скользить по клавишам, извлекая из пианино чудесную мелодию. Он, несмотря на неутихающую боль в пальцах, наблюдал за её руками. Они двигались с пугающей грацией, будто оживляя каждый звук.

Несмотря на причиненную ранее боль, он восхищался этой леди. Он набрался смелости и в момент, когда она повернулась к нему, тихо подошёл и нежно поцеловал её в щеку. Этот жест был спонтанным, неподвластным разуму.

– Ты маленький ублюдок! – закричала она.Но внезапно она вскочила, её глаза пылали гневом.

Она схватила указку и с яростью начала бить его по спине и плечам. Он сжался, но не кричал. В её глазах он видел только гнев и презрение.

Вскоре на пансионат опустилась ночь, поглощая своей тьмой каждый уголок старого здания. Эта ночь стала для него переломной. Подросток, измученный и униженный, вынашивал план. Он хотел отомстить, хотя сам ещё не знал, как именно. Мысли были спутанными, эмоции сменяли друг друга вихрем.

Когда все в пансионате улеглись спать, он осторожно выбрался из своей комнаты. Ему повезло: коридоры были пустыми. Он направился к лестнице, ведущей на этаж преподавателей. Каждый шаг эхом отдавался в тишине.

Подойдя к её двери, он затаил дыхание и приложил ухо к холодной поверхности, было тихо. Ручка двери оказалась не заперта. Парнишка проскользнул внутрь, в комнате никого не было, он обратил внимание на большой шкаф напротив кровати. Подросток открыл его и, сглотнув от страха, что может быть пойманным, залез внутрь, аккуратно закрыв за собой дверь.

Из замочной скважины он видел её комнату и кровать. Мебель была простой, но аккуратной. На кровати лежало покрывало с нежным цветочным узором.

Через некоторое время в комнату вошла преподаватель музыки. Она выглядела совершенно иначе. Её строгий облик исчез, и он, наблюдая, вдруг понял, что видит её беззащитной. Она сняла платье, затем бельё, оставшись совершенно обнажённой. Подросток задержал дыхание, его взгляд невольно скользил по её телу.

Затем произошло то, что он не мог себе представить. Она легла на кровать, её руки скользнули по телу вниз, и пальцы начали ритмично двигаться, словно она подбирала мелодию к самой себе.

Подросток чувствовал себя, как загнанный зверь. Ужас, смущение и странное, неосознанное любопытство смешались в нечто болезненное. Он смотрел, не в силах отвести взгляд, и в его голове проносились мысли: "Её пальцы – те самые, что играют на пианино, что бьют меня указкой".

Эта сцена врезалась в его сознание. Она словно разделила его жизнь на "до" и "после".

Когда она уснула, он, едва дыша, осторожно выполз из шкафа. Затем бросил последний взгляд на спящую женщину и покинул комнату.

Вернувшись в свою постель, он долго смотрел в потолок, осознавая, что мир стал куда сложнее и темнее, чем он думал.

"Женщины коварны," – думал он. Их красота может пленить, но их жестокость разрушает. Эти пальцы – красивейшие, что он когда-либо видел, – стали символом боли и соблазна, навсегда оставив отпечаток в его душе.

Глава 10: Переливы тишины

Алёна потеряла счёт времени в своём заточении. Красный свет лампочки раздражал глаза, наполняя комнату зловещим оттенком. Мысли кружились в голове, словно летающие мотыльки, которые натыкались на стены без выхода.

Она понимала: планировать побег сейчас – бессмысленно. Её мысли вновь и вновь возвращались к идее сближения с похитителем. Она надеялась, что если покажет покорность и спокойствие, то сумеет ослабить его бдительность. Однако страх за своё будущее не позволял ей расслабиться.

Алёна попыталась успокоиться. Она села на матрас, скрестив руки и ноги, и закрыла глаза. Но каждый шорох, каждый звук заставляли её сердце колотиться быстрее. Она представила лица своих близких: родителей, друзей, Стейси. Хотелось кричать, но она знала, что это бесполезно.

Вдруг замок на двери вновь заскрежетал. Алёна встрепенулась и прижалась к стене. Дверь медленно открылась, и в проёме вновь появился он. У него также в руках были поднос с едой и небольшой табурет. Его молчаливая фигура двигалась спокойно и уверенно. Он поставил поднос перед ней и сел напротив.

– Ешь, – коротко бросил он.

Еда выглядела аппетитно: лазанья, небольшой кусок пирожного и стакан сока. Алёна взяла вилку с дрожащими пальцами и принялась есть. Она понимала, что ему не понравится, если она откажется. Еда, на удивление, была вкусной и тщательно приготовленной.

Когда она закончила, он убрал поднос в сторону. Некоторое время он молча смотрел на неё, а затем заговорил: