Анри Мартини – Бестелесный враг. Семья (страница 12)

Одна, единственная встреча, надолго запала в душу Владимира. Он, естественно, делал попытки вернуть Ольгу. Несколько раз подкатывал, но, конечно же, вдали от любопытных глаз коллег. Но она была неприступная. Отказ шёл за отказом. Однажды он, когда выдалась возможность побыть наедине, прямо задал вопрос:

– Ольга, что не так? Почему ты не даёшь мне ни единого шанса показать себя настоящего? Гуляка и баламут – это мои маски, для защиты от вас женщин. О своей бывшей я и говорить не хочу. Неужели, я так противен. Может, ты в принципе не воспринимаешь мужчин. Скажи. Я пойму. Это нормально, но мне надо знать, – взволнованно, слегка запинаясь, выложил Владимир, прижав к стене коллегу, на каком-то корпоративе. Они были организаторами вечера и поэтому коллег поблизости не намечалось. Рано ещё. Ольга приподняла ногу, отодвигая неудачно сократившееся расстояние между ними. Подняла бархатные ресницы с карими глазами, перехватив вопросительный взгляд Владимира, тихо как сквозь поролоновую подушку, спросила:

– Давно?

– Что «давно»? – не понял Владимир.

– Давно эта мысль тревожит тебя? – проникая голосом всё глубже и глубже в сознание парня продолжала Ольга.

– Как только тебя нам в управлении представили, – честно сознавался парень. Да и не мог он ей врать, и не хотел.

– А не после проведённой ночи, – интересовалась девушка.

– Нет. Я тогда уже по грани ходил. Страсть, как безумие овладело мной. Я в ту ночь готов был таскать тебя по всем барам и караоке, пока бы ты не сдалась или не свалилась мертвецки пьяной. Хорошо, что ты сама предложила поехать ко мне. Пьяной бы я тебя не тронул, слишком ты мне нравишься, – выстрелил парень, не осознавая, что случайно открылся. Он замолчал и попытался отстраниться, но Ольга с силой обвила его голову, и жаркие губы впились в губы парня. Он растворился в поцелуе, крепко держа девушку за талию. Как в то мгновение Владимир никогда не ощущал такого единения с женщиной. «Вот он миг безумного счастья, вот она судьба, вот смысл – оберегать, любить и… – било в мозгу Владимира, —… ждать». Ольга также внезапно отстранилась и, продолжая смотреть в глаза парня, добавила:

– Ты не готов. Надо подождать, – отрешённо тихо сказала Ольга.

– Чего ждать? Сколько? Оля! Ты не слышала. Я люблю тебя! – молил Владимир. Ольга нежно отстранила парня и, выйдя из подсобки, твёрдым шагом направилась на кухню.

«Надо ждать. Надо ждать», – постоянно отбивалось в мозгу парня. Хорошо было ждать, когда каждый день он видел Ольгу Юрьевну на работе. Но месяц назад она ушла из органов и открыла частную практику – ждать стало невыносимо. И тогда-то Владимир ударился во все тяжкие. Девочки на ночь или две. Никаких долгих связей. Гулял и ждал. Ждал, когда одумается. Когда позвонит. Злился. Напивался. Звонил, но паршивый телефон встречал его одной и той же фразой: «Абонент недоступен».

Катажина. Ха-ха. Кто интересно из твоих родителей придумал тебе такое имя? – смеялся Владимир. – Катажина Фёдоровна Мелиноя – звучит супер.

– Я тоже не в восторге. Но фамилия сродни имени древнегреческой богини. Она, оказывается, была дочерью Персефоны, а её отцами был Зевс и Аид. По легендам Мелиноя пугала смертных превращаясь в ужасных чудовищ, чем доводила людишек до безумства. Тебе уже страшно? – улыбалась коллега. – Кстати, Ката, я для близких друзей, а для вас – Катажина Фёдоровна.

Пока злая Катажина с грохотом наводила порядок после вкуснейшего холодника, Владимир, листая газету, подумал, что как бы было здорово вот так каждый вечер возвращаться с работы к красивой девушке. Набивать брюхо вкуснейшими котлетами и отдыхать от сумасшедшего дня. Или может проверять задание у золотоволосой, голубоглазой малышке. Первой Владимир хотел девочку, а далее как Бог пошлёт. Может, и с десяток мальчишек, но первой обязательно должна быть дочь. Телефонный звонок прервал мечтания Владимира. Он нехотя поднял трубку, выслушал, отбросил газету и выскочил из комнаты. Через секунду натягивая джинсы и футболку. Не понимающая Ката вопросительно смотрела на следователя.

– Собирайся. У нас убийство, – взглянув на девушку, приказал капитан.

– У тебя выходной и у меня, – сопротивлялась девушка.

– Собирайся, звонил шеф. Дежурная команда на мести, но им помощь нужна. Они зашиваются.

– Володя, я не поеду. Скажи, что ты не нашёл меня. Я сегодня хотела кое-что сделать, а вызов, чувствую, на целый день и плюс потом срочно давать заключение, – канючила девушка.

– Шеф знает, что мы вместе. Он так и сказал. Катю возьми с собой. А ты знаешь, что только он тебя так называет, – уговаривал капитан.

– Козёл, без году неделя в управлении, а уже клички раздаёт. Может…

– Не может…

– Володенька… – упрашивала девушка.

– Товарищ лейтенант, срочно собирайтесь! На месте четыре трупа и один в коме! – крикнул капитан.

– Так точно, Вова Вовович. Есть, выезд, – отчеканив, девушка строевым шагом направилась к шкафу.

Глава 8. Допрос

– Илья Евгеньевич, – тихо потряхивая богатой шевелюрой, позвала Лика, – вы не спите?

– Нет. Заходи, моя греческая богиня, – поворачиваясь на кровати в сторону говорящей, пригласил парень.

– Я принесла вам лекарство, – торжественно, будто спасая разбойника от топора палача, пропела Лика.

– Туда? – наигранной уточнил Илья, показывая назад.

– Туда-туда, – улыбаясь, с подносом, как лебедь подплыла гордая Лика, – быстро оголяйтесь. Хорошо, что Надя уехала к родным по делам, а то бы её вновь приступ стеснения замучил.

Илье нравились эти девчонки. Лика и Надя. Они были внимательны к пациентам. Добры, обходительны и очень скрупулёзные. У обеих очень лёгкие, горячие и сильные руки. Любые уколы и системы они ставили незаметно, как комарик уколол. Когда администрация направила следить за Ильёй, они восприняли это буквально и разделившись дежурили и днем, и ночью. Илья не знал, что таков был приказ профессора, и что парень являлся виновником внезапно организованной практики. К тому времени, как прислали практиканток, Илья вновь оказался в коме, и врачи в очередной раз, не могли гарантировать, выйдет ли парень из неё или нет. После заступления на пост девчушки зорко следили за показателями пациента. В то время к Илье часто заходили разные люди, кроме лечащего врача, профессора, большой семьи, появлялись какие-то мужчины и женщины с администрации, с фирмы, со следственных органов, но всегда в палате находилась одна из подружек-сестричек. И никакие уговоры на них не действовали, они рьяно защищали своего пациента.

Когда Илья в последний вышел из комы, первое, что он разглядел, было улыбающееся, голубоглазое личико, плотно усеянное веснушками, и шапкой рыжих волосиков-пружинок. Яркий, звонкий визг заполнил палату и в тот же момент второе смуглое, красивое, кареглазое лицо шатенки с богатой копной вьющихся волос, склонилось над Ильёй. Эти две девочки очень помогли Илье особенно, на этапе восстановления. Он называл их дочками, а они его дядей. Восстановление проходило сложно, особенно боли терзали по ночам. Одной из таких мучительных ночей Лика и рассказала историю своего поступления в медучилище. Илья полюбил девчонок, за то, что они такие разные, но и единые как дамасская сталь. Они дружили и во всём поддерживали друг друга, хотя и часто подтрунивали. Это был союз огня и льда, солнца и тьмы, подсолнуха и чернозёма.

– Вас ожидают, – отколов все витамины, мимоходом проинформировала Лика, – пригласить?

– Кто? Мужчина или женщина? – заигрывая, поинтересовался Илья.

– Мужчина, – строго произнесла Лика.

– Жаль. Лучше бы женщина.

– Ещё чего? Еле ноги по земле волочите, а всё туда же, – грозя пальчиком шутейно ругалась красавица.

– Ладно-ладно, я понял. Зови.

Дверь открылась и вошёл Владимир. «Как он постарел с последней нашей встречи, – мысленно удивился Илья. – Сколько же прошло? В декабре был суд. Точно в декабре. Всего полгода, а он как-то осунулся. Жёсткий взгляд, тусклые глаза и ни лучика улыбки, недавно улыбка в любых ситуация ярко заливала его лицо. Что-то случилось. Что-то определённо случилось».

Владимир всегда бодрый, яркий мужчина, сейчас выглядел как своя противоположность. Нос заострился, скулы выпирали острыми пиками, щёки пропали, давно не мытые волосы висели сальными космами, всё больше, придавая облику следователя, вид бомжа. Несвежая, мятая рубашка, небрежно торчащая из старой спортивной куртки и грязные джинсы. Бросив одиночный взгляд на палату, Владимир прошёл в ванную комнату, умылся, помыл руки и вернулся слегка посвежевшим. Подхватив стул, поставил рядом с кроватью Ильи и раскрыл папку, вынимая бланк для допроса, настойчиво стараясь не смотреть на лежащего парня.

– Привет, Владимир. Чего… А-а-а, – Илья пытался приподняться, протягивая руку знакомому, но сковавшая мучительная боль откинула парня на кровать. Дежурившая Лика подскочила к Илье и стала массировать точки на теле, отчего боль постепенно приостановилась и вскоре утихала совсем. Только голова болела, но не сильно. Лика взяла голову в руки в области висков и что-то шептала парню. Владимир, не ожидая таких действий, тоже откинулся на спинку стула и стал терпеливо ждать. Ждать пришлось недолго, и кивком головы Илья показал сестричке, что боли прошли.

– Спасибо, родная, – поблагодарил Илья девушку и медленно повернул голову и кивком вновь поприветствовал Владимира, – Привет, дружище. Что привело тебя к нам?