Анри Мартини – Бестелесный враг. Семья (страница 11)

Просыпание было тяжёлым. Лёгкий поворот головы и боль вцепилась в левое полушарие мозга. «Боже, да почему так больно», – проникла мысль, продираясь между опухшими извилинами.

– Вы кто, девушка? – явно заигрывая, произнёс успокоившийся капитан, – и что вы делаете в моей постели? – приподнимаясь на локтях, спросил Владимир.

– Во-первых, постель не ваша, а моя. Во-вторых, как это вы очутились здесь, компрометируя скромную девушку. И, наконец, – подхватив манеру общения парня, стройная жгучая брюнетка, бросила его обратно на кровать и уверено, нанизываясь, оседлала. Мгновения сменялись – секундами. Секунды – минутами. Минуты… Вихрь нежности, эмоция, страсти, захватил обоих и унёс в туманно-загадочную, но безумно прекрасную страну блаженства. В круговороте реальном и надуманном они нежились более часа и миг, разрывающий все преграды, настал. Взорвал обоих почти одновременно. Владимир нежно обнял девушку, потянул и положил на себя. Она слегка дрожала, будто колыхаясь на ветру, как первых весенний цветок. Парень приблизил голову и поцеловал красавицу, наслаждаясь пухленькими губами и шустрым язычком. Девушка отдалась поцелую, окунаясь в волны страсти.

«Я тебе расскажу о России,

Я тебя посвящаю в любовь», – всплыла фраза из любимого мюзикла, как никогда подходящая под обстановку. Полежав немного, девушка встала с кровати и, подхватив пеньюар, направилась в ванную комнату. «Как она прекрасна», – думал Владимир, разглядывая спину и ягодицы красавицы. Вдруг, как взрыв из глубины сознания, прорвался крик:

– Стоп-стоп. Мы не влюбляемся. И точка, – кричал в мозгу другой Владимир.

– Она такая чудная…– задумчиво произнёс первый.

– Нет, и ещё раз нет. Не спорю, секс был неплохой. Ладно-ладно, великолепный. Но? Как мы всегда говорим: «Каждый следующий секс может быть лучше», – не успокаивался второй. – Сейчас столько написано и показано в интернете, что быть неопытной в сексе это уже клиника. Пойми, а вернее, вспомни что им всем нужно? Если женщине не давать денег, то она очень скоро не найдёт оснований полюбить тебя. Вспомни свою бывшую.

При упоминании бывшей Владимира всегда бросало в липкую, грязную дрожь и весь любовный флёр улетучивался вмиг. Нет, она не была подлой, просто после трёх месяцев знакомства она попросила, как вы думаете что? Просто переписать на неё джип. Видите ли, ей в магазин не на чем ездить. На мерсике она уже три месяца катается. И когда Владимир её спросил, что на купленном в подарок мерсе уже стыдно ездить, она просто ответила: «Если не можешь обеспечить девушку, зачем же тогда знакомиться». А после фраз, услышанных случайно из разговоров с такими же хищницами: «Целых три месяца на этого нищеброда потратила. Я ему говору не можешь заработать, так укради. Так, все живут. А он мне – иди работай. Представляете, девочки. Я – и работа? Смех». Владимир забрал ключи от квартиры, мерса, собрал вещи бывшей и выставил её на улицу.

Она, поливая грязью Владимира, ушла, но через месяц, потрёпанная и осунувшаяся устроила скандал у квартиры парня, блогерша районного масштаба. Владимир предупредил, что, если она снова появится, он посадит на ночь в подвал к бомжам и после приятнейшего общения с представителями свободного мира, ей не захочется больше появляться в городе. Угроза сработала. Бывшая исчезла.

– Признаю́, девочка, хороша. И вы смотритесь вместе. Ты как-то преобразовываешься, становишься благородней, что ли. Она тебя красит и сама, подле тебя становиться миленькой и сексуальной, – Владимир даже видел, как второй страстно улыбается вслед красавице. – Но! Но! О чём мы говорим? О связи на работе? Только один раз и мимолётный флирт. Раз туда и бежать подальше. Или свадьба, смена работы, крест на карьере, дети, бессонные дни и ночи, долги, ипотеки, пелёнки, распашонки, страсть вон, жена запила, но главное секса больше нет, – убеждал второй. – Нет! Услышь, осознай и вали отсюда. Как тебя только угораздило очутиться в постели со своим коллегой. И так долго будешь выкарабкиваться из этой ямы, так попробуй сейчас себя не закопать, – настаивал второй Владимир. Первый настойчиво молчал. Что говорить? Жизнь – это ежесекундный выбор, который каждый делает сам.

– Ирина Никольская, звучит же, – произнёс вслух Владимир. Если бы первый и второй Владимиры, оседлали крепкие плечи парня, то после его слов обязательно бы грохнулись оба.

– Что ты сказал? – спросил бы вылезающий из-за правого плеча первый Владимир.

– Э, ты так не шути, – появился второй из-за друга. – Я ещё не успел насладиться другими красавицами.

– Не шути с нами, а не то мы тебя оставим и живи сам, как хочешь, – негодовал первый.

– Может так и поступить. Что-то надоели вы мне, до чёртиков, – задумался Владимир.

– До каких чёртиков? Мы давно уже твои чёртики и живём мы, заметь, в твоей голове. Так что никаких других чёртиков, понятно! – орал второй Владимир.

– Понятно, – улыбаясь отозвался Владимир.

Из ванной комнаты проникновенно доносились звуки страстно зазывающего душа. Владимир из последний сил сдерживал себя в кровати. Ещё мгновение и он выскочить из-под нежнейшего пухового одеяла и ворвётся под чарующие удары капель, вновь увлекая обольстительную красотку в сексуальный вихрь. С каждой секундой борьба с самим собой становилась всё невыносимее, и чтобы отвлечься Владимир встал с кровати, направился на кухню за спасительным глотком холодненького пива из морозильника сайд бай сайда. Глоток… Ещё… «Боже, как же хорошо. Момент истинной жизни закоренелого холостяка», – радовался моменту парень. Стоя в кухне, он рассматривал переделанную старую двушку под современный лофт. Если не знать, что квартира находится на втором этаже, а над ней ещё два этажа, то потолок, закрытый натуральным деревом с открытой системой освещения и подвесной вентиляции, смотрелся симпатично. Квартира располагалась в доме – одном из четырёхсот зданий, охраняемых государством, который находился в культурном центре города. И квартиры крутилась в диапазоне неприлично бешеных денег. Комнаты по двадцать – тридцать метров, потолки до пяти метров. Убрав лишние стены – вот вам и мини-лофт на втором этаже. Квартира девушки была одним из таких лофтов. Натуральные кирпичные стены украшали разнообразные по размерам фотографии в рамках. Работы были разноликими по жанрам и стилям. Огромная фотография напруженной мужской руки, крепко сжимающая канат, и малюсенькое фото ромашки с оторванными лепестками. Восход солнца над морем переходил в еле заметную тропинку в густом лесу. Фотографии перемежевались цветными и чёрно-белыми фонами. Владимира возбудил дизайн развески фото на самой большой стене квартиры. Взглянув на одну, невозможно было оторваться, и зритель продолжал рассматривать их всё больше и больше, теряя ощущение времени и пространства. Парень не понимал художественной ценности работ, но то, как они расположены и какая обволакивающая магия захватила присутствием света, тени и пространства, очень взволновало его. Услышав, разговорную речь, парень сначала не понял ни слова из сказанного. Владимир оставил бутылку на столе, зашёл в ванную. Под струёй душа в окружении пара игриво стояла «покорная Венера», стыдливо прикрывая груди и райский уголок. По мокрым волосам склонённой головы стекали струи воды. Потоки находили изгибы и углубления в молодой девичьем теле и устремлялись призывными потоками. Владимир не мог долго рассматривать неземную красоту и шагнул навстречу.

* * *

– Владир, – позвала девушка парня, намазывая маслом тостовую булку и укладывая поверх тонкими ломтиками ветчины с листом салата.

– Ката, не называй меня так. Я же просил, – резко оборвал её Владимир.

– Интересненько? А как вас, сударь, изволите называть? – явно расстроилась девушка. – Владимиром Владимировичем? Нет уж. На работе достало. Вовой – тебе не нравится. Владимиром – долго, – высказывала недовольство девушка, – Для меня будешь Владиром, в неофициальной обстановке. Послушай, дорого́й, как звучит Владир – и коротко, и мужественно. Как герой былинный. Ты мой былинный герой, – поцеловав парня в губы, Ката села на ноги к нему лицом.

– Вот и началось завоевание. Сначала имя, затем тело, после ключей от машины и в конце свадьба, – со вздохом проявился второй Владимир.

– Я пока явной агрессии не наблюдаю. Наслаждайся, – спорил первый.

– Не пойдёт. Давай просто, Владимир, – обращаясь к девушке, настаивал следователь.

– Тогда и ты, любезный, называй меня не Ката, а Катажина. Понял? – с нажимом в голосе, произнесла девушка, вставая с ног парня и отвернувшись стала разливать свежесваренный эфиопский кофе. «Много же она о нём успела узнать», – подумал Владимир, ведь не многие в управлении знали, что эфиопский кофе – его любимый. Да, он никому и не говорил. Наверно, только Звёздная Ольга Юрьевна, бывший психолог отдела, знала. Узнала, когда проснулась у него в постели, а перед ней на столике для завтрака стояла чашечка ароматного эфиопского кофе, конфеты и пару круассанчиков. Оленька – она богиня. Как не повезло ей. Но нет как не повезло Владимиру, что её какой-то козел добивался в Минске, но не получив ничего добился же гад, чтобы перевели Ольгу к ним в управление. Первым делом, которое они раскрывали, было дело годичной давности, именно, Ильи Орлова. Запутанное и какое-то непонятное. Преступников, конечно, нашли, но до конца все перипетии дела – Сергей, как бывший начальник следственной группы до подчинённых не довёл. Было ощущение, что вся команда была у кого-то на побегушках и выполняла чужие поручения.