АНОНИМYС – Сокровища ханской ставки (страница 18)

С этими словами действительный статский советник решительно двинулся к воде.

Тут, однако, раздался шум ветвей, легкий топот и из леса на берег выбежала Варвара Евлампиевна. Вид у нее был взволнованный, черные глаза сияли страхом, волосы растрепались.

– А, сударыня, это вы, – повернув к ней голову, невозмутимо заметил Загорский. – Прошу простить меня за несколько отвлеченный вид, но мне по долгу службы необходимо погрузиться в известное вам озеро.

– Постойте, Нестор Васильевич! – горячо заговорила барышня, глаза ее горели. – Мне нужно сказать вам одну очень важную вещь…

Загорский слегка нахмурился: нельзя ли сказать эту важную вещь после того, как он вернется? Нет, нельзя, возразила Варвара, потому что если не сказать ее сейчас, он может просто не вернуться из озера на берег.

– Что ж, прошу вас, – сказал Загорский, поворачиваясь к ней.

Солнце освещало его сухопарую гибкую фигуру, узкую в талии и с широкими плечами. Купальный костюм действительного статского советника открывал хорошо развитые мышцы рук и ног, которые в таком возрасте можно встретить разве что у цирковых гимнастов. Варвара невольно залюбовалась Загорским и, кажется, забыла, что хотел сказать.

– Я слушаю вас, сударыня, – повторил действительный статский советник.

Барышня, словно опомнившись, наконец заговорила. Она говорила сбивчиво, второпях, но Загорский, кажется, все понимал.

– Когда мы виделись сегодня утром, вы сказали, что подозреваете меня. И вы были правы, тысячу раз правы! – горячо воскликнула Варвара Евлампиевна. – Я преступница, именно из-за меня погибли все эти люди. Если бы не я, они, может быть, до сих пор были бы живы…

– Может быть? – прервал ее действительный статский советник. – Что означает это ваше «может быть»?

Это означает, что она кормила в озере вовсе не рыб и, конечно, никакого не Великого духа. Она кормила там… Тут девушка замерла на миг, обвела паническим взглядом стоявших вокруг нее людей, и потом вдруг выпалила:

– Я кормила гигантского ящера!

Несколько секунд Нестор Васильевич стоял молча, испытующе глядя на барышню.

– Ящера, – повторил он, чуть заметно улыбаясь. – Вы точно уверены, что это был ящер, вы видели его собственными глазами?

Разумеется, она видела, заторопилась та. Видела совершенно отчетливо, ну, вот как сейчас видит самого господина Загорского.

– И что же это был за ящер? – поинтересовался Нестор Васильевич. – Я понимаю, что вы не знаток амфибий и вообще зоологии, но на что хотя бы он был похож?

– Он был похож… – она содрогнулась. – Он был похож на огромного крокодила.

Бледный фон Шторн повернул к Загорскому лицо, весь вид его как бы говорил: вы видите! я вас предупреждал! Но Нестор Васильевич даже не поглядел на барона, он, не отрываясь, смотрел в лицо девушке.

– Вот как, – проговорил он медленно. – Крокодил. И вы, конечно, можете описать этого крокодила?

Конечно, она может. Он был огромный, зеленый, с плоской мордой, длинными зубами и вот таким хвостом! А глаза его сияли дьявольским огнем…

– И как давно вы его кормите? – перебил барышню Нестор Васильевич.

– Я… – на миг почудилось, что Варвара Евлампиевна растерялась, но она тут же и овладела собой. – Я кормлю его с весны.

– То есть вы начали его кормить еще до появления археологической экспедиции барона?

Она молча кивнула. Загорский как-то странно поморщился.

– Скажите, вы кормили его и днем, и ночью?

Нет, разумеется. Она кормила его только ночью. Это все началось, как баловство, но потом она словно подпала под какой-то сатанинский гипноз.

– Не совсем понимаю, как вы разглядели цвет его шкуры ночью, – пожал плечами Нестор Васильевич. – Но пусть так. Предположим, это действительно был крокодил. Однако откуда бы он взялся в здешнем озере?

Она полагает, что его привез прежний помещик, Погудалов. Он привез его, и крокодил либо сбежал из дома в озеро, либо Погудалов нарочно его туда выпустил перед тем, как продать имение.

– Весьма экстравагантный господин этот ваш Погудалов, – заметил Загорский.

Не экстравагантный – жестокий, уточнила барышня. Лично она с Погудаловым не была знакома, но кто знал его, говорят, что это злой и бессердечный человек. По слухам, он оставил без приданого единственную дочь. Ну, тогда конечно, понимающе кивнул Загорский. Такой мерзавец не только крокодила мог в озеро выпустить, он способен был всю округу заселить крокодилами, да еще кормить их новорожденными крестьянскими младенцами.

– Вы мне не верите? – упавшим голосом спросила Варвара. – По-вашему, я лгу?

– Я не думаю, что вы лжете, – мягко отвечал Загорский. – Я думаю, вы просто заблуждаетесь.

С этими словами действительный статский советник повернулся к почтеннейшей публике спиной и прямо с берега нырнул в озеро. Спустя несколько секунд он вынырнул и поплыл прочь от берега. Все, кто стоял на берегу, с замиранием сердца следили за тем, как мощными гребками рассекает он водную гладь.

Доплыв примерно до середины, действительный статский советник, словно поплавок, выпрыгнул из воды почти по пояс, вдохнул поглубже и немедленно ушел вглубь. С минуту все терпеливо смотрели на водную гладь, ожидая появления его на поверхности, но поверхность озера была неподвижна.

– Как долго, – прошептала барышня. – Сколько он может пробыть под водой?

– Сколько угодно, – отвечал Ганцзалин. Лицо его сделалось неподвижным и непроницаемым, только в глазах горел странный черный огонь.

– Он говорил про какую-то гимнастику, которая позволяет обходиться без воздуха… – начал было фон Шторн, но его прервал громкий крик.

– Там! – кричала Варвара Евлампиевна, указывая пальцем на другой берег. – Посмотрите, там кто-то есть!

Китаец, барон и оба работника-эстонца перевели взгляд туда, куда показывала барышня. Что-то большое и мощное стремительно двигалось под водой, совсем рядом с поверхностью, оставляя после себя блестящую дорожку. Неведомое существо направлялось прямо к тому месту, где только что ушел под воду Загорский.

– Крокодил! – выдохнул барон, сжимая кулаки.

– Нет-нет-нет, – с мольбой в голосе заговорила Котик. – Только не крокодил! Мы же не видели, как он нырнул, может быть, это все-таки человек?

– Это не человек, – мрачно сказал барон, не отрывая взгляд от страшной дорожки на воде. – Человек не может двигаться так быстро.

И действительно, неведомое существо плыло гораздо быстрее любого человека. Оно стремительно приближалось к центру озера. На миг всем, кто стоял на берегу, почудилось, что от воды на них повеяло ледяным ветром. Варвара Евлампиевна в ужасе перевела взгляд на замершего на месте Ганцзалина и закричала:

– Что же вы стоите? Делайте что-нибудь, ведь он сейчас нападет на него, он убьет Нестора Васильевича!

– Если крокодил нападет на хозяина, я этому крокодилу не завидую, – сквозь зубы процедил Ганцзалин, однако лицо его сделалось бледным.

Наконец чудовище добралось до нужного места, и, видимо, тоже решило нырнуть. Но в отличие от человека, выпрыгивать из воды оно не стало. На том месте, где зверь остановился, внезапно образовался небольшой водоворот и над водой плеснуло нечто, напоминающее широкий хвостовой плавник. Ганцзалин сверкнул глазами.

– Это не крокодил, у него рыбий хвост! Это сом!

– Какая разница, оно все равно убьет Нестора Васильевича! – закричала Варвара. – Ах, если бы я была мужчиной, я хотя бы попробовала отвлечь его… Зачем только я – слабая женщина?! Но вы-то, Ганцзалин, вы всем ему обязаны! Неужели вы так и оставите своего хозяина?

– Я плавать не умею, – пробурчал китаец. – От меня в воде толку, как от козла простокваши.

Внезапно вода в центре озера взволновалась и оттуда во все сторон пошли волны. Волны эти расходились от центра и гасли неподалеку от берегов.

– Они схватились! – воскликнул барон. – Это битва, битва не на жизнь, а на смерть!

– Какая битва, он же просто сожрет его! – застонала Варвара, в ужасе закрывая глаза руками.

Ганцзалин молчал, но лицо его, из желтого ставшее совершенно белым, говорило яснее любых слов.

Между тем волнение в озере все усиливалось, вода забурлила, потом вдруг из нее вынырнул Загорский с широко открытым ртом и мощно ударил обеими руками по поверхности, словно из последних сил пытаясь удержаться на плаву. Но увы, это ему не удалось. Что-то могучее, непобедимое и страшное ухватило его за ноги и рвануло под воду. В тот же миг действительный статский советник провалился в бездну и воды, ухнув, сомкнулись над его головой. Озеро быстро успокоилось и спустя несколько секунд стало уже совершенно ровным, даже легкий ветер не поднимал ряби на его равнодушной поверхности.

– Ну, вот и все, – хрипло сказал барон. – Чудовище взяло свою кровавую дань…

И тут произошло неожиданное. Ганцзалин, до сего мгновения стоявший, как соляной столп, внезапно рванулся к воде. Он скинул с себя ботинки, и пытался, как был, в брюках и рубашке, броситься в воду. Его, однако, в последний миг успел перехватить барон.

– Стой, безумец, куда?!

Ганцзалин, вне себя от горя, пытался скинуть фон Шторна со спины, но тот оказался неожиданно цепким. Он вспрыгнул китайцу на спину и закружился вместе с ним, не давая сбросить себя на землю.

– Все кончено, – кричал барон, – все кончено, несчастный! Твой господин мертв, зачем нам новые жертвы, довольно и того, что есть!

Ганцзалин зарычал и страшным рывком все-таки сбросил с себя фон Шторна – с такой силой, что тот покатился по берегу.