Словно Мартышка в сапогах.
У Обезьяны грустный нрав
И очень бестия умна,
При этом склонность в ней живет
Гримасы строить и шалить,
Но есть еще одна черта,
Что качеств остальных важней:
Сильна у Обезьяны страсть
Увиденному подражать.
Вот это свойство Обезьян
И позволяет их ловить,
А по-другому не поймать
(Ведь эта тварь как будто бес).
Охотник, место разыскав,
Где эта бестия живет
У Обезьяны на виду
Свои снимает сапоги.
И Обезьяна, увидав,
Что вытворяют перед ней
Желает это повторить,
Но подойти – не подойдет,
А за охотником следит.
Тогда охотник достает
Те башмаки, что он стачал,
Чтоб в пору ей они пришлись.
Оставив их, он отойдет
И спрячется невдалеке.
Тут нетерпенье верх берет,
И Обезьяна, осмелев,
Не медля боле, к башмакам
Подпрыгнет и обует их.
Но не успеет обувь снять —
А глядь – охотник тут как тут.
За нею быстро он бежит,
А Обезьяне не удрать,
Ведь ей на дерево не влезть,
Поскольку ноги в башмаках.
Вот так, используя обман,
Охотник ловит Обезьян.
Отсюда можно заключить,
Что необутым и нагим
Подобны те, в ком нет любви.
Одетым же подобны те,
Кто сердце даме подарил.
Как человеку не грозят,
Пока на нем одежды нет,
Нападки Выверы-Змеи,
Любовь не причиняет зла
Тому, кто ею не «одет».
И Обезьяне не страшны
Ловцы, пока она боса́
Я с этим хорошо знаком,
Ведь не боялся я любви,
Пока не знал ее «одежд»,
И сердцем не попал в острог.
Так вот, до этих самых пор
(Когда Вам сердце я открыл)
Вас, сладость сердца моего,
Я не страшился, да и Вы,
Высокомерья лишены,
Дарили обществом своим.
Был не презрителен Ваш взгляд,
Напротив – нежность источал,
Любезны, сладости полны,
Вы речь прелестную вели.
