Чтоб все пригладив и замяв,
Опять любовь свою сокрыть.
Потом старается тайком,
Искусно речь свою ведя,
И все как будто невзначай,
Узнать, любима ли она.
И если дама разглядит,
Что есть любовь в мужчине к ней,
То будет сразу низведен
Тот пылкий муж к ее ногам,
И непременно свысока
Она с ним будет ворковать.
А безразличье увидав,
Она становится мила,
И всячески благоволит
Тому, кто равнодушен к ней.
С ним будет, сладости полна,
Приятнейшую речь вести,
Во всем стараясь угодить,
Пред ним как будто трепеща.
Теперь уместно рассказать
О свойстве Выверовых Змей:
Когда случится повстречать
Мужчину Вывере-Змее
И тот мужчина будет наг,
Змея не трогает его,
И даже уползает прочь,
Как будто наготы страшась.
Но если будет он одет,
За ним вослед она ползет,
Затем, чтобы догнав, напасть,
И умертвив его, сожрать.
Вот так же дама – вся мила,
Так искренна и так скромна
В общеньи с тем, в ком нет любви,
И даму страх пред ним берет.
Того же, кто в нее влюблен,
Она преследует всегда,
Его настигнет словом злым
И «съест» способность говорить.
Напоминает наготу
Любви неясность первых встреч,
А подтвержденная любовь —
Одежд подобие и пут:
Родившийся ребенок гол,
А взрослый человек одет.
Тому подобно не «прикрыт»
Мужчина в пору первых встреч.
А после, в чувствах утвердясь,
Он вдруг становится одет:
Опутан и закутан он
В любви опаснейшую сеть.
И точно Вывера-Змея
Того, кто гол не устрашит,
Чужда любовная боязнь
Свободному от пут Любви.
Того ж, кто в сеть Любви попал,
Всегда окутывает страх,
(Как перед Выверой дрожит
Тот, кто одеждою прикрыт).
Он не решается раскрыть
Своей любви заветных дум,
Боится даму рассердить,
Ей неприятное сказав —
Вот так он попадает в плен,
