Увы, тому пришел конец,
Когда оделся я в Любовь.
Теперь, в любовных тенетах,
Боюсь о чувствах говорить.
Хоть не дает любовь молчать,
Столь велика Амора власть,
Что я, как раб, его страшусь.
Ведь помня Выверы пример,
Я весь отчаяньем объят
Из-за жестокости манер
По отношению к тому,
Кто с ног до головы «одет»:
Смертельным может быть укус,
И я подобия боюсь —
А вдруг, укутанный в любовь,
Я, Вашей яростью сражен,
Погибну смертью полной мук?
Не то ль готовит мне Амор?
Вот, правда, в голову пришла
Мысль, уменьшающая страх:
Вы, сладость сердца, столь мудры,
Столь обходительны, добры,
Великодушны и чисты —
Что с Выверой пример негож,
Скорее Ворон подойдет.
Покуда Ворона птенцы
Не оперятся, цвет их тел
Почти что белый – Ворон в них
Своих детей не признает.
На них он вовсе не глядит,
И не приносит им поесть —
Им пить приходится росу,
Другой же пищи не достать.
Но стоит перьям нарасти
И черным белый цвет прикрыть,
Как Ворон вмиг опознает
Своих птенцов и корм несет.
С тех пор, как любящий отец,
Во всем заботится о них.
В согласьи с этим должен был
Я досыта накормлен быть
Любовью Вашей, ведь одет
Я лишь в нее, и тех одежд,
Вам предан сердцем, не снимал.
Недаром я любовный герб
Ношу – на нем сияет цвет,
Что Вам одной принадлежит.
Да, право, следовало б Вам
Со мной, влюбленным, поступать,
Как Ворон, что любовь дарит,
А не Змея, что смерть несет.
Но, правда, есть еще одна
Черта у Ворона. Теперь
Пришла пора о ней сказать,
Ведь в ней с Любовью связь видна.
Когда находит Ворон труп,
И хочет он поесть мозгов,
Сперва он выклюет глаза,
Чтоб сквозь отверстия потом
Мозг легче было вынимать.
Заметим кратко наперед:
Чем больше в голове мозгов,
Тем больше Ворон их склюет.
В Любви подобное найдем:
Ведь в пору самых первых встреч
