Аннэр К. – Дорога домой (страница 4)
Препод-философ лысый за все мои посещения его лекций, как помню, может только один раз или два посмотрел в сторону аудитории, так и ходил туда-сюда от кафедры возле окна до входной двери, останавливался внезапно и замолкал, народ первое время отвлекался от своих занятий и с недоумением следил за его поведением… Препод иногда замирал на мгновение, как пропадал куда-то… а потом вдруг выныривал, взмахивая руками и произносил что-нибудь такое: «Но мы разумные, думающие люди, должны понимать, что это всего лишь…»
Вот это «мы разумные, думающие», почему-то запомнилось, а вот что должны понимать как-то и не вспомнилось ни разу.
И вообще он мне казался каким-то «тухлым», как бы уже не свежим что ли.
Но однажды, как раз перед 9 мая, он в начале лекции снял свой пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула, потом вытащил из портфеля другой пиджак, чёрный мятый, надел его, молча постоял, а потом начал лекцию, и мы увидели на пиджаке медальки и… звезду героя…
Какой войны?
«Какая разница, герой всегда найдёт свою войну», – сказал Валерка, глядя на препода, который стоял в три четверти оборота к аудитории.
«Смерть скрывает от нас вечность, маскируя (подменяя) её понятием времени…» Тихо, как самому себе сказал препод и посмотрел на немногочисленных слушателей.
И не отводя взгляда, добавил:
«Ужас смерти преследует нас от рождения и является источником энергии религии, философии и жизни».
Препод немного помолчал и продолжил…
«Никто не сможет отнять у меня мою смерть как ничто не сможет изменить наше бытие к смерти».
«Мы не победили её в этой войне», – сказал он после паузы.
Он смотрел в нашу сторону, но видел ли он нас? Все замерли в ожидании продолжения… пауза затянулась, но препод молча развернулся в сторону кафедры и стула с пиджаком, снял пиджак со звездой, запихал его в портфель, одел пиджак, в котором пришёл и покинул аудиторию, не сказав ни слова.
«Экзистенциализм как высшая стадия материализма, прокомментировал Валерка… – Ну что ж, философская пара неожиданно подарила нам свободное время, которое мы сможем с гораздо большей пользой использовать по своему усмотрению».
И мы отправились в кино. Дневной сеанс.
Нам достался «Одинокий голос человека». Режиссёр А. Сокуров.
Посмотрели.
Я тогда сказал, что кино Сокурова всё в каких-то намёках, недосказанностях, что и притягивает внимание, на Тарковского похоже, как бы одна стилистика…
– Ну, да, ну, да, но у Тарковского исповедь, а у Сокурова твоего проповедь.
– И что?
– Исповедь от бога, а проповедь от ума!
– И что?
– И ничего! Нового ничего в проповеди нет… Бла-бла- бла, бла-бла-бла, бла-бла-бла! Перепевы перепевов…
– Типа: «Те же яйца, вид сбоку»?
– Вот именно! В проповеди нет харизмы!
– Какой?
– Да никакой!
– А должна быть?
– Нет!
– Ну, нет и нет, и что такого?
– Если от ума – это просто ремесло, иногда очень хорошее, а творчество это не от ума, это когда ты вглядываешься в абсолютную неизвестность! «Поэзия – вся езда в незнаемое»! Помнишь Владимира Владимировича? А «Езда в незнаемое» – только тогда когда у ездока есть харизма! Что в переводе с греческого – дар свыше, то есть от богов!
Вот ведь как задвинул!
Кстати про ум! Когда ум появляется? Как ты родился, так ум и появился?
Вот бы вспомнить какие у меня были мысли после «выхода на поверхность из тех ворот»? Ведь мысли – это когда ум уже есть?
Ага!
Мысли!
А это что?
Слышал-читал, что человек может вспомнить прохождение по перинатальным, то есть родовым путям.
Тесно!
Наверное, больно?
От того и кричал!
А кричал?
Мамы уже нет, не спросить.
Но вот то, что с ней спокойно, тепло, радостно… осталось!
Ведь это и есть любовь?
Любовь?
Бегство от одиночества!
Так препод на лекции сказал, а потом вдруг засмеялся и процитировал «старика нашего строгого Эммануила»…
«Брак – это контракт, позволяющий супругам пользоваться гениталиями друг друга».
И добавил: «Никогда не забывайте об этом»!
Блинн!
Почему я этого не вспомнил, когда заключал свой первый контракт в прекрасном дворце…который когда-то принадлежал кому-то из Великих князей… да и при последующих контрактах не вспомнил, и уж ох как пригодилось бы!
Почаще надо было лекции посещать …
Кто-то в коридор вышел. Тёмная фигура со спины.
Из коридора слышен голос: «Сантехник так и не пришел сегодня».
Темно, ничего не видно, поворачиваюсь к Валерке. Он смотрит в глубину коридора, молча кивает головой.
Кто сказал, кому Валерка кивнул? Мы о чём-то разговариваем?
Валерка говорит тихо, не смотрит на меня, помешивает чай, но не пьёт. Иногда вскинет голову, посмотрит на меня, но видит ли? А я что-то отвечаю, поддакиваю… то есть, поддерживаю его монолог, но не вникаю, просто слушаю, как голос звучит.
И странное дело совершенно чётко понимаю, о чём он говорит.
Магия общения не словами. Впервые ещё в институте. Готовимся к экзаменам.
Каждый читает своё.
Я всегда любил набрать разной не учебниковой литературы и пытаться там найти что-то такое, чего нет в учебниках, особенно рекомендованных при подготовке. А Валерка как раз ровно наоборот – спокойно штудирует именно учебники.
Но у обоих лютая нелюбовь к ведению конспектов. Соответственно и шпаргалки туда же, в «лютую нелюбовь», даже какое-то презрение.
Аристократы!
Ага…