Анне Провост – Падение (страница 28)

Бенуа спросил, хочу ли я пить, и тоже налил мне чаю.

– Ну что? Губа зажила?

Я молча кивнул.

– Шрам все-таки остался, – заметил он.

– Затянется, – пробормотал я.

– Ты «Вестник региона» читал?

Я нарочито громко сказал «спасибо», чтобы увести разговор от этой темы.

– Собака, – Кейтлин показала на Ташу.

Бенуа, похоже, понял ее. Одно слово – и Таша тут же подскочила к Кейтлин и лизнула ей руку. Бенуа опустился на диван у окна, на котором я лежал на днях. Как и в прошлый раз, тонкие занавески колыхались на ветру.

– Я только что поучаствовал в радиопередаче, – сказал Бенуа.

Я резко встал, якобы к окну:

– О!

– Что?

– А, нет, ошибся. Мне показалось, что скорая проехала.

Я чувствовал себя по-идиотски. Все-таки я вырос в городе, и сирена скорой помощи не была для меня экзотикой. Я снова подошел к дивану. Ковер под ногами потрескивал от статического электричества. Нужно было что-то сказать, чтобы переменить тему.

– Получилось воспользоваться пилой? – спросил я.

На этот раз разговор не поддержал Бенуа. Из шкафчика у дивана он вытащил пакет крекеров. Поборолся с упаковкой, разорвал ее в конце концов и вытряс содержимое в миску, которую держал на коленях.

Кейтлин поглаживала собаку и с легким недоумением слушала нашу неловкую беседу. Она прислонилась к стене. На ее лицо и плечи падал процеженный занавесками свет. Она переводила взгляд с меня на Бенуа и обратно, явно ожидая продолжения. После довольно долгой паузы, заполненной лишь пыхтением Таши и шумом автомобилей на перекрестке за окном, Бенуа поднялся, подтянул ремень на своих свободных штанах и сказал:

– Пила, скорее всего, в порядке. Только мы не слишком в этом разбираемся. Надо испытать ее в деле.

– А-а, – сказал я.

Чтобы ответить по-настоящему, мне нужно было знать больше.

Бенуа повернулся к Кейтлин:

– Вот скажи, Лукас ведь разбирается в бензопилах?

– Я не люблю бензопилы, – резко ответила она. – Деревья должны стоять там, где выросли.

Бенуа поерзал на диване и, прищурившись, посмотрел на нее.

– А ты чувствительная барышня, – он пожевал своими узкими губами. Кейтлин хотела было ответить, но он ее опередил: – Чувствительная и чувственная…

Его слова не смутили Кейтлин. Она засмеялась и пожала плечами, словно не сочла нужным удостаивать его заигрывания ответом. Он продолжал ее рассматривать. Она посерьезнела, но взгляда не отвела.

– Но ее починили? – прервал я их молчаливый поединок.

– Починили, она лежит в подвале. – Бенуа поднялся и пошел к двери. – Сходим за ней вместе, если хочешь.

Я не двинулся с места. Мне хотелось пойти с ним, но лань… Кейтлин не стоило это видеть. Однако Бенуа ждал с многозначительным видом, и мне ничего не оставалось, кроме как встать с кресла. Кейтлин тоже поднялась, но Бенуа сказал, не обращаясь ни к кому конкретно:

– Я жду важного звонка. Кому-то придется остаться.

– Хорошо, – согласилась Кейтлин. – Я останусь.

ЛАНИ В ПОДВАЛЕ, конечно, уже не было. Зато в полутьме сидел Алекс – он, видно, ждал нас все это время. Прислонившись спиной к стене, он читал комикс.

– Залатал уже шины? – спросил я вместо приветствия.

Алекс был так поглощен чтением, что не сразу понял, о чем я.

– Шины? А, ты про мотоцикл? Да, вот пять минут как закончил. – Он махнул рукой, словно хотел продемонстрировать мне доказательства, но демонстрировать было нечего. Пол в подвале был аккуратно подметен, только в совке в углу лежала кучка какого-то сора, явно не от шин.

– Где ты пропадал? У меня аж ноги затекли ждать, – обратился Алекс к Бенуа.

– Он кое-кого привел, – ответил тот.

– О!

– Она наверху.

– И что теперь?

– Подождет.

Я переводил взгляд с одного на другого. Они были совсем разные, но их объединяла манера разговаривать, не глядя в лицо. Казалось, что одновременно с беседой они заняты чем-то другим, более важным. Я встал рядом с Алексом, ближе к свету и подальше от двери. Спросил о лани, в ответ Бенуа указал на морозилку слева от меня. Он подошел к одному из стеллажей у стены и снял с полки высокую картонную коробку – в ней лежала моя бензопила.

– Сколько я должен?

Я был уверен, что это они и хотели обсудить.

Алекс многозначительно хмыкнул, не поднимая глаз от комикса.

– Нисколько, – ответил Бенуа. – С друзей мы денег не берем, правда, Алекс?

– Счета мы выставляем недругам, – засмеялся Алекс, а за ним и Бенуа.

– Алекс у нас шутник, – сказал он. – Всегда найдет повод пошутить, чем бы мы ни занимались. Поэтому мне так нравится с ним работать.

Бенуа открыл коробку, чтобы я мог рассмотреть пилу. Я опустился на колени и проверил цепь. Она была смазана, на месте недостающего звена появилось новое.

– Как вам удалось?..

– Специалисты немного помогли, конечно.

– Какие специалисты? Мне в магазинах говорили, что ремонт займет три недели.

Алекс все посмеивался, уставившись в книжку.

– Мы знаем нужных людей, – сказал Бенуа. – Вот в чем разница. – Он вытер руки тряпкой. – Но теперь мы бы хотели попросить об услуге тебя.

Я молча ждал.

– Есть дерево, которое портит нам вид на одно здание. Нам нужно видеть, кто туда ходит, так что дерево придется срубить. Можешь забрать его себе на дрова.

– Да мне дрова больше не нужны. Я уже повалил парочку сосен…

– Не нужны? А при чем здесь это? – сухо отозвался Бенуа. – Не вижу связи. Алекс, разве я спрашивал, нужны ли ему дрова?

Алекс помотал головой. Он сидел, склонившись над комиксом; свет падал ему на макушку, а не на лицо.

– Вот именно. Не спрашивал, – припечатал Бенуа. – Я попросил тебя повалить дерево. Или еще лучше – подрезать так, чтобы его пришлось повалить. Это было бы идеально. Тогда основную работу за нас проделают другие. Это недалеко – в Сёркль-Менье, у фабрики. Там стоит липа, не очень старая, лет десяти. Она нам мешает.

То место я знал. И ту липу тоже. Это было кривое, никому не нужное дерево, которое выросло само и за которым никто не ухаживал. Оно стояло на небольшой площади, забитой брошенными там в нарушение всех правил искореженными автомобилями. Я запомнил это дерево, потому что оно было одним из последних в Сёркль-Менье. Вокруг него змеями расползались корни, а ствол был покрыт засечками юных метателей ножей, убивавших на площади время.

– Это дерево – городская собственность, – возразил я.

Бенуа терпеливо улыбнулся. По тому, как он реагировал – спокойно, без намека на раздражение, – я понял, что он подготовился к этому разговору и предвидел мои возражения.

– Как по-твоему, что сделают местные жители, если мы повалим это дерево? Вызовут полицию?