Анне-Катарина Вестли – Тайна Каоса (страница 16)

– Ох, у меня ноги устали! – пожаловался Аслак.

А Каос не устал: ведь он привык ходить в дальние походы. Ведь он с родителями почти каждые выходные проводил в Лилипутике, и почти всегда они отправлялись в горы.

Аслак не только устал – судя по тому, как он поглядывал на корзину Каоса, он явно проголодался.

– Давай перекусим, пока не дошли до хутора, – предложил он. – Надо ведь место в корзине освободить.

Верно. Каос огляделся по сторонам и приметил неподалёку небольшой пригорок. Аслак тоже его увидел и обрадовался:

– Вот отличное место для привала!

Мальчики сошли с дороги и стали подниматься по узкой тропинке. Аслак шёл впереди, вдруг он замер и отступил на шаг, указывая на что-то. На камне у дороги лежала гадюка, она выползла погреться на солнышке.

– Хорошо, что я на неё не наступил, – прошептал мальчик, – а то бы она с испугу меня укусила. Давай отступим немножко и потопаем погромче: пусть услышит, что мы приближаемся.

Каос принялся топать изо всех сил – так, что даже земля задрожала. Аслак нашёл две палки.

– Пригодятся. Ими тоже можно стучать, – сказал он. – Наш учитель говорит, что змей убивать нельзя, просто надо ходить осторожнее и следить, чтобы на них не наступить. Они первыми не нападут, понимаешь? Им нет дела до людей.

Мальчики пошли по тропинке, держа палки наготове. Каос стучал своей по земле, но змеи и след простыл: видимо, она испугалась и уползла.

С холма был виден весь Шерстенсвик: море, лодки и дорога, по которой они пришли. На вершине оказалась удобная площадка, где они и устроили привал – сперва выпили соку, оставив немного в бутылке на обратную дорогу, а потом съели бутерброды и вишню. С опустевшей корзинкой мальчики спустились вниз и снова постучали палками, чтобы предупредить змей о своём приближении – пусть держатся в сторонке.

– Теперь пошли на хутор, – сказал Аслак. – Там есть собака, но она не злая, да и почти всё время сидит на привязи. Хотя порой её спускают с цепи.

Каос не боялся собак. Ведь он дружил с псом по имени Батти, который жил в Ветлебю.

А Аслак вообще ничего не боялся, но пропустил Каоса вперёд. Когда они подошли к хутору, к ним выбежал чёрный пёс. Он был небольшой, но, видимо, сторожевой породы, потому что лаял громко. Каос не испугался, а спокойно шёл своей дорогой. Когда пёс подбежал к нему, он остановился и сказал: «Хороший пёсик». Собака присмирела и лишь обнюхала его.

– Правильно, понюхай, – сказал ей Каос, – вот мы с тобой и познакомимся.

Пёс обнюхал и Аслака, а потом, удовлетворённый, вернулся на своё место и лёг в тенёчке. Мальчики смогли войти в дом и поговорить с хозяевами хутора. Хозяйка отвела их в курятник и дала яиц, она положила по два десятка в каждую корзину, потом посмотрела на Каоса и спросила:

– А ты откуда, мальчик? Погостить на лето приехал?

– Я сынок Ханны, – объяснил Каос, он слышал, что так его называли соседи в Шерстенсвике.

– Ну тогда здравствуй, сынок Ханны, рада с тобой познакомиться. Вижу, что ты похож на неё, да и на дедушку тоже. А мама с тобой приехала?

– Да, но она вернулась домой, а я остался с бабушкой Астой.

– Ясно. Тебе не тяжело нести столько яиц? Справишься?

– Конечно, я же сильный.

Мальчики расплатились и отправились в обратный путь. Когда они подошли к дому бабушки Асты, Аслак сказал:

– Пойду отнесу домой яйца, а потом – айда купаться!

– Мне не разрешают нырять с пирса, – сказал Каос, – потому что я ещё плохо плаваю.

– Ну в прошлом году и я плохо плавал. Можем побарахтаться у берега, если хочешь.

И он пошёл домой, а Каос – к бабушке Асте.

– Какой же ты славный помощник! – похвалила она. – Устал, поди?

– Вспотел немного, – признался Каос, – но Аслак позвал меня купаться.

– Только не ныряй с пирса!

– Нет, мы поплаваем у берега.

– На хуторе, поди, расспрашивали – кто ты да откуда?

– Да, – кивнул Каос.

– И что ты отвечал?

– Я сказал, что я сынок Ханны. Тогда они сказали, что я похож на дедушку. Но на самом деле я ведь немножко и на тебя похож, ты ведь знаешь.

– Правда, – согласилась бабушка. – Не так важно, кто на кого похож, главное – быть настоящими друзьями, а мы с тобой подружимся, верно?

Хотя они жили только вдвоём, бабушка строго соблюдала заведённый порядок: она считала, что обедать нужно ровно в два, и Каос это помнил. Бабушка Аста сказала, что обед у неё уже готов, достаточно только разогреть. Было ещё только половина первого, так что бабушка решила, что они успеют искупаться, и, когда пришёл Аслак, они отправились на берег втроём.

Полудачник

Мама учила Каоса плавать, и у него даже стало немножко получаться. В прошлом году и папа тоже пытался его учить, хотя он сам не очень-то любил купаться. А всё потому, что в краю, где он вырос, моря не было, а в реках вода была очень холодной. Когда папа был маленьким, он купался в горных ручьях, там вода никогда не бывала тёплой – можно было лишь быстренько окунуться и скорее вылезти на берег. А вот мама выросла в Шерстенсвике и купалась в море с тех пор, как научилась ходить. И бабушка Аста тоже.

Но сегодня Каос пошёл с Аслаком, тот не собирался его учить, и всё-таки именно он больше всего помог приятелю. Каос глаз с него не сводил – любовался, как тот плавал сажёнками, лежал на спине, иногда даже вставал на голову в воде! Каос попробовал подражать ему, но наглотался воды и долго потом отплёвывался. И всё-таки на этот раз он набрался храбрости и решился проплыть сам, и у него получилось. Сначала он лёг на спину и стал молотить обеими ногами по воде. Потом перевернулся и поплыл на животе.

– Смотри-ка, у тебя здорово получается! – похвалила бабушка Аста. – Не сравнить с прошлым годом.

Аслак заметил, что она в основном следила за Каосом – ведь он её внук. Но ему вдруг захотелось, чтобы бабушка Каоса и на него обратила внимание. У взрослых редко было на него время, так что Аслаку всё приходилось делать самому.

– А вот посмотрите-ка на меня! – крикнул он и припустил прочь от берега.

– Аслак, поворачивай назад! – окликнула его бабушка Аста.

Мальчик задержался на миг и крикнул:

– Вот доплыву до шхеры и вернусь.

Шхерой назывался островок у выхода в море. Он был похож на огромный камень, лежавший у входа в небольшую бухту. Поэтому их посёлок и назывался Шерстенсвик – Шхера у входа бухту.

– Это слишком далеко, – покачала головой бабушка. – Немедленно возвращайся назад!

– Ну ещё немножко, – отвечал Аслак.

Его голова почти скрылась из виду, потому что во фьорде сегодня были небольшие волны. Бабушка крикнула снова:

– Возвращайся немедленно, или я с тобой больше не дружу!

Тут уж Аслак повернул назад, ему не хотелось ссориться с бабушкой.

Но она всё ещё волновалась и с тревогой поглядывала на волны:

– Ох, Карл Оскар, если в бухту зайдёт лодка, люди могут не заметить Аслака. На нём даже купальной шапочки нет. Лодка движется быстро. Пойдём-ка, – позвала она и заспешила к причалу.

– Спускайся первым, – велела бабушка и указала внуку на лодку-плоскодонку.

Каос спрыгнул в неё.

– Отвяжи кормовой канат, – командовала бабушка, словно заправский капитан.

Это Каос умел, он много раз это делал, когда они с мамой плавали на лодке.

А бабушка Аста сама развязала канат на носу и села на вёсла. Она действовала как бывалый моряк, гребла легко и уверенно. Вёсла опускались в воду на нужную глубину и делали большие гребки, лодка быстро двигалась вперёд.

– Видишь Аслака? – спросила бабушка.

Каос кивнул и помахал приятелю.

В воздух поднялась маленькая рука и помахала в ответ. Каос оглядел бухту и заметил приближающуюся лодку.

– Не своди с неё глаз! – велела бабушка. – Если увидишь, что она приближается к Аслаку, сразу скажи.

Каос стал следить за лодкой и за Аслаком. Время от времени тот совсем скрывался из виду, маленькие волны скрывали его по самую макушку. Вдруг Каос приподнялся.