Анне-Катарина Вестли – Гюро и скрипка (страница 27)

Они зашли с Тюлинькой в дом, Тюлинька сняла рюкзак и достала из него что-то продолговатое.

Это был скрипичный футляр.

– Вот, Сократ, – сказала она. – Теперь у тебя наконец будет своя скрипка. Это тебе от меня.

И Гюро, и Тюлинька увидели, как обрадовался Сократ. Он так обрадовался, что у него даже раскраснелись щёки.

– Ах, – только и выговорил он и вынул скрипку из футляра.

Она была такая же маленькая, как у Гюро. Правда выглядела она постарее и была слегка потёртой, но все струны были на месте, и в футляре рядом со скрипкой лежал смычок, а рядом, в специальном отделении, кусочек канифоли.

– Позвонило очень много людей, – сказала Тюлинька, – но женщина, которая продала мне эту скрипку, сказала, что её сынишка играл на ней три года, а теперь ему нужно купить другую скрипку, потому что из этой он вырос, и я подумала – раз этот мальчик продолжает учиться, значит, он бережно обращался со своей первой скрипкой, и вот теперь она досталась тебе, Сократ. Видишь, Гюро, теперь вы можете играть вместе.

– Сначала надо её настроить, – сказала Гюро, потому что так сказал Аллан, когда они в первый раз должны были вместе играть.

Она достала скрипку и камертон-дудку и рьяно принялась настраивать!

– Ну вот, теперь почти хорошо, – объявила наконец Гюро. – Мы сыграем мелодию, которую уже знаем, – предупредила она Сократа, – и будем смотреть в ноты на пюпитре.

– Хорошо, – сказал Сократ, и они заиграли.

Едва они кончили, как за дверью послышался шум – кто-то пришёл. Это была Эрле. Сократ убежал в комнату Гюро и спрятал скрипку в шкаф. Он успел как раз вовремя. Эрле вошла со словами:

– Ну и громко же ты играла, Гюро! Тебя было слышно ещё с того конца коридора. Но ничего, до обеда можно.

– Кстати, – заговорила Тюлинька. – Перед тем как уйти домой к Андерсену я хотела сказать вам одну вещь. Не могли бы вы завтра в шесть прийти к нам в гости?

– Спасибо, с удовольствием, – сказала Эрле. – К этому времени я как раз закончу работу.

– Я хочу пригласить также и Сократа с родителями и сестрой, – сказала Тюлинька. – И конечно же Бьёрна и Лилле-Бьёрна, и Эви с Нюсси, и Лиллен, она же моя самая давняя подруга, а может быть, ещё и бабушку из лесного дома – мы с ней ходим в швейный клуб.

– Вот это да! У тебя прямо-таки большой приём! – сказала Эрле. – Уж не празднуете ли вы чей-нибудь день рождения?

– Да, – сказала Тюлинька. – Мой. Мы с Андерсеном за несколько дней начали печь пироги. Всё будет замечательно. Кто-то будет сидеть на стульях, а кто-то посидит на полу.

– Я очень рада такому празднику, – сказала Эрле. – Но теперь мне пора уходить.

– Правда же, хорошо, что все соберутся завтра? – сказала Тюлинька, когда Эрле ушла. – Вы с Сократом выступите перед всеми, и у Сократа дома узнают, что он играет на скрипке. А то, пока это секрет, он не может взять домой скрипку и упражняться.

– Ни-ни! – сказала Гюро. – Сегодня, Сократ, тебе ни за что нельзя забирать скрипку домой.

– Я не буду. А очень хочется!

– Эрле-то чуть было не застала нас врасплох! – сказала Тюлинька. – Ты молодец, Сократ, что вовремя успел.

Сократу в этот день нельзя было позавидовать. Уходя домой обедать, он должен был спрятать скрипку в шкафу у Гюро. После обеда он снова пришёл, но Эрле то и дело забегала с работы. Сократу оставалось только одно – потихоньку заглядывать в шкаф, чтобы полюбоваться скрипочкой. Зато на другой день с утра можно было наиграться всласть, потому что дома остались только Тюлинька и Гюро, а Эрле отправилась в Центр покупать подарок для Тюлиньки.

Подарок она делала не только от себя. Она заранее поговорила с родителями Сократа и с Бьёрном. Они решили сложиться деньгами и сделать Тюлиньке подарок сообща. Так что утром Гюро и Сократ провели генеральную репетицию. Генеральной эта репетиция называется не потому, что для генералов. Генеральной называется самая последняя репетиция перед выступлением на концерте.

– Вальдемар, и Кристина, и Тюлинька будут как будто бы слушатели, – сказала Гюро.

– А можно я позову Чучело? – спросил Сократ. – А то он даже ещё не знает, что у меня теперь есть скрипка, а с ним и слушателей будет больше.

– Ладно, а я пока поупражняюсь, – сказала Гюро. – Как будто концерт ещё не начался.

Вскоре Сократ вернулся обратно. У Чучела был очень радостный вид оттого, что его взяли на концерт. Его усадили на отдельный стул, потому что Чучело был огромной куклой в полосатых штанах, бархатной курточке и с кепкой на голове. Вальдемар и Кристина уместились на одном стуле, а Тюлинька устроилась на табуретке, которую дети принесли из кухни.

– Сначала мы входим, – сказала Гюро, – потом кланяемся, как будто не знаем никого, кто будет нас слушать, а скрипку несём под мышкой – вот так.

Они удалились в прихожую, и затем вошли в комнату. У обоих были серьёзные лица, на Вальдемара, и Кристину, и Чучело, и Тюлиньку они посмотрели, как будто те были чужие.

– Начнём с гаммы до мажор, – сказала Гюро, – тогда все сразу увидят, что мы серьёзно учимся и играем не как попало. Один раз сыграем медленно, затем быстро. Раз, два, три, четыре…

Они два раза проиграли гамму, и Сократ отвесил низкий поклон.

– А сейчас мы сыграем то, что написано у меня в нотах. Ну, ту пьесу, которой я научила тебя позавчера.

– Да, – сказал Сократ.

Для этого понадобился пюпитр, чтобы установить на нём ноты.

– Надо не забыть поставить пюпитр перед тем, как начнём играть, – сказала Гюро.

– Да, – сказал Сократ.

Он так волновался, что говорил только односложно. Но, похоже, ему нравилось то, что происходит, потому что он улыбался во весь рот.

– Веди себя серьёзно, Сократ, – сказала Гюро. – Начинаем играть.

Когда они закончили, Тюлинька им похлопала, а Чучело свалился со стула: как видно, и он был взволнован.

– Теперь мы поиграем как придётся, но только очень быстро, – сказала Гюро. – Чтобы все думали, что мы очень много всего умеем.

И тут зазвонил телефон.

– Квартира дворника, – сказала Тюлинька. – Ах, простите! Мы уже перестали и уходим на прогулку. Спасибо, что сказали! – добавила она. – Вот беда! Оказывается, в верхней квартире молодой человек готовится к экзаменам. Ему нужно заниматься, а из-за нас ничего не идёт в голову. – Быстренько всё убираем! И ты, Сократ, давай-ка спрячем твою скрипку вместе с футляром в рюкзак и возьмём его с собой. Мы идём за Индивидом. Сейчас как раз пора вести его на прогулку, а скрипка пускай полежит в рюкзаке, пока не понадобится вечером.

– Да, – сказал Сократ. – А можно, Чучело побудет здесь?

– Конечно же можно, – сказала Тюлинька. – Вальдемару и Кристине будет с ним веселей.

Индивид очень обрадовался, когда они за ним пришли. При виде рюкзака он и вовсе ошалел от радости, вообразив, что его ждёт большая прогулка. Индивид очень хорошо знал, что такое рюкзак, потому что хозяин дома доставал его тогда, когда отправлялся в туристический поход на несколько дней.

Индивид носился по квартире как очумелый, наскакивал на Тюлиньку, чуть не сбивая её с ног, а уж Сократ от его прыжков по-настоящему повалился на пол. Гюро поймала Индивида, повисла у него на шее и прикрикнула:

– Фу! Перестань беситься!

Наконец Тюлинька спрятала рюкзак в ванной, нашла поводок и сказала:

– Смотри, Индивид, не смей больше валять дурака! Мы просто сходим в лес как обычно.

Индивид, кажется, не очень поверил. Он так рванулся по коридору к двери, что Гюро и Сократ кинулись на помощь Тюлиньке, чтобы он не свалил её с ног. Выйдя из парадной, он несколько успокоился. Они перешли через дорогу и направились в лес. В лесу было хорошо. Дождя давно уже не было, так что дорожки были сухие и чистые. Тюлинька с шумом втянула ароматный весенний воздух и сказала:

– Ах, как хорошо! Правда же мне повезло, что к дню моего рождения выдалась такая чудесная погода?

– Ой! Поздравляю с днём рождения! – спохватилась Гюро. – Надо же, Сократ! Мы с тобой совсем забыли, что надо сказать в такой день! Но это же ничего. Вот придём к ней вечером в гости, тогда и скажем.

И тут навстречу выбежали два парня, ещё не очень взрослые. Мчались они страшно быстро и чуть не сбили с ног Тюлиньку. Она громко спросила:

– Куда это вы? Что за спешка?

Ребята ничего не ответили и даже не остановились. И тут Гюро заметила, в чём дело.

– В лесу дым, – сказала она. – Может быть, кто-то разжёг костёр?

– Караул! – воскликнула Тюлинька. – Уж больно много дыму. И дымится в той стороне, где стоит лесной дом. А ну-ка давайте бегом!

Тюлинька, Гюро и Сократ припустили бегом, а Индивид помчался как ураган. И вот впереди показался лесной дом. Во дворе бабушка что-то говорила курочкам. Должно быть, она выпустила их погулять, курочкам ведь тоже хочется побегать на воле. Корова Роза и Бычок ещё оставались в хлеву, их не выпускали, пока не появится свежая, сочная травка. Сейчас трава была блёклая и сухая: прошлогодняя, зимовавшая под снегом.

Бабушка и Самоварная Труба удивленно смотрели на бегущих навстречу людей, но ещё больше бабушка удивилась, когда Тюлинька на бегу закричала:

– Где у вас телефон – на кухне или в комнате?

– На кухне, – сказала бабушка.

Тюлинька влетела в дом и позвонила в пожарную часть, потом, выбежав сказала:

– В лесу пожар.