Анне-Катарина Вестли – Гюро и оркестр (страница 12)

– Будет вам, будет, – сказала бабушка. – Ишь вы, помчались сломя голову! Ведите себя прилично в гостях, а то завидели коровок и давай носиться как угорелые.

На дворе их встретил Ларс:

– Если ты с утра их накормила-напоила и подоила Розу, то можно прямо выпустить их на выгон.

Он развязал верёвку и приготовился вести гостей, но в этом не было надобности. Роза и Бычок сами направились к выгону. Ларс отворил ворота, они спокойно зашли и как ни в чём не бывало принялись щипать траву. Однако бабушку они не могли обмануть. Они всё время поглядывали на других коров, а Бычок сразу начал напускать на себя молодецкий вид. Коровы Анны и Ларса тоже посматривали на него, но не подавали виду.

– Вот так вот – расстались и никаких тебе вздохов! – сказала бабушка. – Но так оно и лучше. Надеюсь только, что здоровье не подведёт и я смогу забрать их осенью домой.

– Понимаю тебя, – сказал Ларс. – Но я тоже думаю, что им было бы мало радости всё лето простоять в стойле. А что это там за штуковина сюда катит? – кивнул он на дорогу.

Это был Мортен, перед собой он толкал тачку. Он так запыхался, что сперва должен был отдышаться и только тогда выговорил:

– Я тачку прикатил. Если вдруг Самоварная Труба совсем обессилет, я отвезу её домой.

– А как ты узнал, что я пошла сюда? – удивилась бабушка. – Я же никому ничего не сказала.

– Ты так долго оставалась вчера в хлеву, – сказал Мортен. – А потом я увидел, как вы уходили.

Хозяева пригласили их в дом, накормили, напоили и только после этого отпустили домой. И вот они вошли обратно в лесной домик, Мортен и бабушка пешком, а Самоварная Труба, лежа в тачке, поглядывала оттуда очень довольная.

– Сегодня мне не нужно в школу, – сказал Мортен. – Там экзамены, и наш класс заняли для других ребят. Зато мы с тобой можем заняться кое-чем нужным.

– И чем же? – спросила бабушка.

– Мы можем устроить чистку в стойлах, – сказал Мортен. – Не обычную, а по-настоящему серьёзную.

Мортен придумал это, чтобы отвлечь бабушку от печальных мыслей. Он решил, что ей будет приятно, если они заранее всё приготовят к возвращению Розы и Бычка.

– Это ты неплохо придумал, – обрадовалась бабушка. – Ой, я же забыла задать корм курам! Как же это я так сплоховала!

– Я их покормил, – успокоил её Мортен. – И нашёл у них четыре яйца.

– Вот это ты молодец! – сказала бабушка. – Надо их сегодня выпустить на двор. Уж кур-то авось никто не боится.

Бабушка выпустила куриц, они закудахтали и принялись клевать что-то в траве, а Самоварная Труба улеглась на крыльце спать. Наверное, ей снилось, что она всё ещё бежит по дороге, потому что во сне подёргивала лапами. Тут стали просыпаться остальные домашние. Мартин поднимался рано, потому что на лето он устроился подработать. Всем надо было спешить. Мама сказала:

– А ты, бабушка, уже наведывалась в хлев. Я видела на лавке четыре свежих яйца.

– Мы с Мортеном решили там хорошенько убрать, – сказала бабушка.

– А Розу и Бычка ты выпустила сегодня ещё раньше обычного? – спросил папа.

– Они уехали на каникулы, потому что некоторые люди из Тириллтопена боятся коров.

– Да, действительно, – сказал папа. – Наверное, ты пристроила их на лето к Анне и Ларсу. Зато и ты, бабушка, хоть немножко отдохнёшь, у тебя тоже получились каникулы.

– На мне остаётся пять курочек, за ними надо ухаживать. Да и Самоварная Труба считает, что лучше, когда кто-то есть в доме.

– Мы все тоже так думаем, бабушка, – сказал папа.

Мортен и бабушка отправились в хлев, вооружившись вёдрами, швабрами и тряпками. Начав работу, бабушка через некоторое время сказала:

– Тут за один день, пожалуй, не управиться.

– Конечно, – согласился Мортен. – Тут нам работы на много дней.

По вечерам папа часто отвозил бабушку в гости к Розе и Бычку, чтобы она могла с ними потолковать. И однажды она сказала:

– Теперь у вас в хлеву такая чистота, что вы, как вернётесь, прямо его не узнаете.

Не узнавали его и другие. Однажды к бабушке пришла Марта и спросила:

– Послушай, бабушка! Ничего, если я пойду в хлев поиграть на кларнете. Там я никому не буду мешать и спокойно позанимаюсь.

После неё подошла мама и сказала:

– Пожалуй, я уйду играть на флейте в хлев, там такое хорошее звучание!

А потом с тем же пришёл и папа:

– Мне надо поупражняться на тромбоне. Можно, я пойду в хлев?

Бабушка ничего не имела против. Ей даже нравилось, когда оттуда слышались звуки, а уж как папа для разминки стал брать отдельные ноты, то это и вовсе было похоже, как будто там подает голос Бычок. Но однажды бабушка обманулась, подумав, что в хлеву папа заиграл на тромбоне. Услышав это из кухни, бабушка посмеялась:

– Ну, ни дать ни взять Бычок мычит! Нарочно папа, что ли, так старается, чтобы меня посмешить!

– Папа? Да нет. Его сейчас нет дома, – сказала мама. – Он собирался отвезти Тюлиньку к дедушке Андерсену. Они её по очереди возят.

– Папы нет дома? – удивилась бабушка. – Кто же это тогда был в хлеву?

Она пошла посмотреть, а там стоит Бычок и мычит. Бабушка сбегала в дом и принесла ему соли, а потом сказала:

– Ай-ай-ай, что это ты выдумал! На вот тебе соли, полижи. Что скажет мама, когда узнает, что ты убежал? Но мама Бычка, корова Роза, ничего не сказала, а сама приплелась за ним, а следом за ней пришли Анна и Ларс.

– Вот решили прогуляться вечерком, – сказала Анна. – Эти двое точно почуяли, что завтра им ехать в горы. Мы наняли фуру и завтра с утра отправим их. В горах они будут гулять в большом стаде. Несколько дворов объединилось, чтобы вывезти животных на пастбище. Мы наняли доярку и в помощь ей ещё и сыровара, он будет приезжать два-три раза в неделю. Роза и Бычок с самого утра вели себя беспокойно, и мы решили, почему бы им не остаться на ночь дома. А утром за ними заедет фура и заберёт.

Бабушка сразу распахнула перед ними ворота, и Роза с Бычком прямиком направились в хлев. Похоже, они и впрямь удивились, как там всё чисто прибрано, но пошли каждый в своё стойло, как будто и не уезжали.

В этот вечер бабушка допоздна просидела в хлеву и никак не могла наговориться, рассказывая им про то, как они поедут в горы и будут там пастись с другими коровками. Должно быть, на неё при этом нахлынули воспоминания о том, как она в молодости, бывало, каждое лето проводила на горном пастбище, а когда наконец собралась уходить, у неё было такое чувство, словно она снова побывала в горах, подышала чистым горным воздухом, и никакие другие мысли уже не шли ей в голову.

О чём она говорила в хлеву, никто не слыхал, вечер был тёплый и все вышли подышать воздухом, но, когда вернулись, услыхали из бабушкиной комнаты шум какой-то возни.

– Чем ты там занялась на ночь глядя? – спросила из-за двери мама.

– Заходите и увидите сами, – сказала бабушка.

Мама отворила дверь, и все посмотрели, что же там делается.

Бабушка досушивала после мытья седые волосы, распустив их по плечам. В комоде все ящики были выдвинуты, а на кровати стоял раскрытый саквояж.

– Скажите, можете вы без меня присмотреть за курочками? – спросила она.

– Неужели ты от нас уезжаешь, бабушка? – спросила Марта.

– Да. Хочу съездить в горы. А осенью вернусь.

– В горы? – перепугалась мама. – Зачем тебе туда?

– Я еду второй дояркой, – с гордостью заявила бабушка. – Там у них нет доильных аппаратов, так что ещё одна молочница, которая умеет доить руками, не помешает. Ну и за Бычком присмотрю, а то он уж очень пуглив.

– Но тогда ты не сможешь послушать наше выступление в «Доме музыки»! – сказала Мари.

– Что поделаешь?! – ответила бабушка.

Рано утром к лесному домику подъехала большая фура. Машина остановилась, шофер открыл грузовое отделение и спустил на землю мостки с маленькими поперечными перекладинами:

– Сказали, что отсюда надо забрать двух животных.

Все домашние вышли, чтобы помочь бабушке загнать Розу и Бычка в машину. Те, как видно, услышали в кузове коров Анны и Ларса и спокойно зашли туда и встали на предназначенные для них места. Шофер захлопнул тяжёлую дверь и сказал:

– Говорили, что мне надо взять ещё и пассажирку.

Пассажиркой была бабушка. Она с раннего утра оделась и приготовилась к путешествию. Она кивнула всем на прощание, и её подсадили в кабину, которая была так высоко, что самой не взобраться. Устроившись там на верхотуре, бабушка помахала своим, и фура тронулась.

– Ай да бабушка! Взяла и уехала! – сказала Мари.

– Наверное, бабушке на старости лет захотелось повидать места, где прошли её детство и молодость, – сказала мама. – Порадуемся за неё, что она смогла туда съездить, а летом, может быть, мы сумеем её там навестить.