Аннэ Фрейтаг – Мне не жаль (страница 28)
Удар в лицо. Стрела горячей боли пронзает Юлию от носа до черепа. Она теряет равновесие и падает на колени. Странно скорчившись, будто молится, ее руки на холодном линолеуме. Он расплывается за соленой пеленой слез. Юлия не двигается. Она чувствует вкус крови, которая стекает густой струей по ее верхней губе в рот. И голоса вокруг нее внезапно утихают, как будто она забила свой разум ватой. Юлия на земле. И ситуация словно взята из другой жизни, как будто кто-то ошибся в сюжете. Она просто шла по коридору. Из класса биологии в сторону автобусной остановки. Этот день почти закончился. Чертовски много взглядов, перешептываний и глупых комментариев, которые она все проигнорировала. А потом, как будто что-то поменялось, ее внезапно окружила толпа девушек. Толпа, которая постепенно приближалась к ней.
Когда Юлия пытается выпрямиться, боль внезапно дает о себе знать в лобной доле, на мгновение становится слишком яркой, как фейерверк, который взрывается, а затем рассыпается. Юлия не двигается, и ее голова успокаивается. Ее лицо зависло над серым линолеумом с текстурой каменной кладки. Несколькими секундами ранее она не могла сказать, какого он цвета, даже несмотря на то, что проходила этот путь на протяжении стольких лет.
Юлия дрожит. Ее колени, ее дыхание, ее руки. Кровь стекает по ее подбородку, затем собирается в небольшую лужицу на полу. И красный становится черным на сером. Но это не похоже на воду, она слишком густая. Больше похоже на то, как краска капает с кисти. Затем кто-то хватает Юлию за руку, и она вздрагивает. Как будто это очередная атака. Но прикосновение осторожное, есть руки, которые держат ее и помогают ей подняться на ноги. Боль бьет по ее лицу. Юлия моргает, она держит руку перед носом и ртом. Кровь течет по ее горлу, слезы оставляют горячие отметины на щеках. Она смотрит в размытые лица. Они пульсируют в поле ее зрения. Как будто они очень быстро сжимаются, а затем снова расширяются. И ее пульс – белый шум в ушах. Будто пенящиеся волны разбиваются о ее череп.
Первый голос, прошедший через барьер, ясный и властный. Он что-то говорит, но Юлия слышит только отрывки. «
Лица приобретают контур. Черные пятна превращаются в глаза, а красные – в рты. Юлия чувствует твердую руку на своем плече. Ей кажется, что только эта рука держит ее. Как будто она сильнее всего тела Юлии. А потом она думает, насколько звук голоса подходит этой руке. Люди смотрят в пол, другие поворачиваются и уходят. И Юлия переводит взгляд с кисти, которая ее держит, на предплечье. На светлой коже она видит пепельно-серое пятно. Татуировка. Затем она узнает зеленые волосы, прямые, до плеч. Линда стоит рядом с ней, как скала. Как истина, которую нельзя игнорировать. Юлия пытается интегрировать картинку в свою реальность. Чтобы использовать это как кусок пазла. Но это не работает. Как будто это просто сон и она ждет, чтобы проснуться. Но для этого боль слишком реальна. Слишком много всего.
Затем Линда смотрит прямо на нее, и ее лицо четкое и ясное. Узорчатая радужная оболочка, черная подводка для глаз, накрашенные ресницы, изогнутые брови. Кожа Линды светлая и ровная, словно фарфоровая. Кукла с зелеными волосами. В этот момент Юлии кажется, что она никогда раньше не видела такого. Сильно накрашенные глаза, острые скулы и красивые губы.
– Ты в порядке? – спрашивает Линда.
Юлия слышит вопрос, но не отвечает. Она стоит неуверенно, чувствуя крепкую хватку Линды на ее руке и вопросительное выражение ее собственного взгляда. Все на вкус как кровь. Как теплый металл.
– Ты сможешь идти? – спокойно спрашивает Линда.
Да, она сможет. Юлия кивает.
– Ну что ж. Я отведу тебя к директору прямо сейчас.
Они идут бок о бок. Стены и деревья за оконными стеклами двигаются, поэтому Юлия знает, что она идет. Но не похоже, что ее ноги касаются земли. Больше похоже на скольжение по полу. Как на коньках. Линда открывает дверь, и они вместе проходят. Мимо лестницы. Шум в ушах Юлии становится тише, а промежуточная боль громче. Рев, пульсация и барабанный бой. Словно ужасная музыка играет прямо у нее во лбу.
Они у директора. Последние несколько метров она не помнит. Даже как вошла в директорскую. Линда усаживает ее на стул, кто-то протягивает ей несколько носовых платков, и Линда отпускает ее руку. Пропажа ее руки ощущается так сильно. Юлия прижимает носовые платки ко рту и носу. Должно пахнуть бумагой, но Юлия ничего не чувствует. Все опухло.
Затем она слышит, как кто-то резко спрашивает:
– Что случилось?
И как Линда отвечает:
– На нее напала девушка.
Юлия замечает нарастающее возбуждение вокруг нее, беспокойство и напряжение, которое она замечает физически, из-за чего ей становится до странности холодно. Как будто это происходит с кем-то другим. Как будто все происходит одновременно. У Юлии болит нос. Пульсация сконцентрирована прямо между глазами. И оттуда она расходится во все стороны. Как солнце боли.
– Ты знаешь, кто это был?
Юлия смотрит вверх. И тогда она узнает госпожу Ферхлендер.
– Я понятия не имею, как ее зовут, – отвечает Линда. – Просто знаю, как они выглядят.
– Ты сказала, что это была всего лишь девушка.
– Ну, это была группа девушек, – говорит Линда, – но, насколько я могу судить, остальные просто наблюдали.
На мгновение стало тихо.
– Думаю, это была одна из тех, о ком были новые посты, – говорит Линда. – Которые слили сегодня.
Еще одна пауза. Затем следует вопрос:
– Так ты случайно там оказалась?
Линда коротко смеется. Это горький звук без намека на юмор.
Будто по чьему-то приказу, Юлия отнимает окровавленный платок от носа и говорит:
– Линда помогла мне. – Ее голос звучит тихо и странно, как у ребенка.
– Линда тебе помогла? – недоверчиво спрашивает директриса.
– Да, – отвечает Юлия, – она вмешалась.
– Да, отвечает Юлия Нольде, – она вмешалась. – Ее голос звучит так сухо и пыльно, что Кристин Ферхлендер захотелось воды. Она берет трубку и набирает секретарю. Не прошло и секунды, как отвечает госпожа Бройнингер, и Кристин Ферхлендер просит стакан воды.
Когда она вешает трубку, она замечает, что две девушки смотрят друг на друга. Что их глаза встречаются на полпути в неопределенной точке над землей. Как будто они там назначили встречу. Линда стоит у двери, приподняв подбородок. На ней облегающий топ и сумка через плечо с розовой надписью «да пребудут с тобой оргазмы». Ее руки мускулистые и хорошо натренированные. Она без бюстгальтера. Кристин думает, какая она красивая. Как воин с пирсингом, татуировками и сильным телом. В нескольких метрах от нее на стуле сидит Юлия. Девушка похожа на подушку. Очень мягкая и помятая. Кристин с трудом может представить, что эта девушка может кого-то запугать. Она сейчас наполовину человек. Линда по сравнению с ней похожа на львицу. А Юлия – на ягненка. С залитым кровью лицом и дрожащими руками.
«Верена тоже выглядела такой невинной, – думает Кристин. –
Кристин еще не прочитала все новые записи. Только две сразу после того, как выпила чашку кофе. К остальным она еще не приступила. Но она продолжала думать о них по дороге в школу. И даже подумала о том, чтобы прочитать парочку, пока стоит и ждет зеленого на светофоре. Но она чувствовала себя наркоманкой, поэтому сказала себе, что прочтет их позже – если вообще прочтет. Кристин никогда бы не подумала, что будут драки. Не среди девушек. Обычно они просто психологически жестоки. Мальчики дерутся, девочки незаметно уничтожают друг друга. Кристин пытается вспомнить имена, которые были упомянуты в двух постах. Что-то было с буквы «Я», она в этом уверена. Яна? Янина? Кристин больше не может думать. Только буква «Я» застряла в голове. И что-то на букву «Ф».
Наконец дверь ее кабинета открывается, и госпожа Бройнингер приносит воду. Кристин указывает на Юлию, и она протягивает стакан воды девочке. Когда Юлия пьет, с ее губ стекает розовая жидкость: вода вперемешку с кровью. Чуть больше с каждым глотком.
Как только госпожа Бройнингер выходит, в дверях показывается господин Ракерс. «Наконец-то, – думает Кристин. – Слишком долго». До того дня она не знала, что господин Ракерс врач, еще и разбирается в спортивных травмах. Для Кристин он всегда был просто учителем физкультуры. Харизматичный, с загорелой кожей и правильными морщинами в нужных местах. Он привлекателен до такой степени, что Кристин часто задавалась вопросом, будет ли он заигрывать со старшеклассницами. Та же самая мысль возвращается и сейчас. Очевидно, так как он сейчас смотрит на Юлию Нольде.
– Так, давайте посмотрим, – говорит он после того, как Кристин кратко описывает инцидент. Он протирает лицо Юлии влажной салфеткой. Когда он касается ее носа, она дергается в сторону, как будто его пальцы ударили ее. – Да, я бы сказал, что нос сломан, – говорит он незамедлительно. И когда он замечает испуганное выражение лица Юлии, он добавляет: – Не волнуйся. Обойдется без операции.
Сломанный нос. Ах, замечательно. Госпожа Ферхлендер еще раз просит секретаря позвонить матери Юлии Нольде, но и этот звонок остается без ответа.