Аннэ Фрейтаг – Мне не жаль (страница 27)
Может быть, из-за этой фразы, которая давала разрешение на эмоции, или из-за его взгляда в тот момент она не смогла сдержать слез, и их так много, что льют по лицу, словно дождь. Кристин сидит, поджав под себя ноги, и плачет. Из-за проблем. Из-за всего. Из-за Юлии Нольде. Из-за того, что она сделала и что делают с ней. Всего слишком много. Слишком много секса и слишком рано, слишком много лжи, слишком много незнакомцев, которые теперь знают о ней все. И если это правда, слишком мало настоящих друзей. Кристин хорошо помнит, каково это – иметь не так много близких тебе людей. И каково это, когда несколько человек собираются в толпу и коллективно забывают, кто они на самом деле. Никто из них не ужасен настолько в одиночку. Но вместе они катастрофа. Как будто происходит химическая реакция.
Кристин чувствует, как Фердинанд притягивает ее к себе, как крепко он ее держит. Его руки крепко обнимают ее тело, она слышит биение его сердца и чувствует обнаженное его тело через футболку. И пока она плачет у него на плече, Кристин задается вопросом, использовала бы она такую возможность, чтобы отомстить Верене. Ответ настолько прост, что Кристин на мгновение удивляется. Она думала о себе иначе. Неправильно. Или просто она стала взрослее.
Фердинанд гладит ее по голове. Он шепчет «все в порядке», шепчет ей в волосы и мягко покачивается взад и вперед. Он все время повторяет «все в порядке, дорогая, все нормально». В какой-то момент Кристин уже настолько истощена, что засыпает.
Уже середина ночи, а Юлия еще не спит. У нее назначен прием у врача. Этого приема она боялась с тех пор, как она о нем договорилась. Юлия не знала, как сильно можно чего-то бояться. До сих пор. Теперь она знает. Страх перед завтрашним днем почти заставляет ее перестать думать о постах. Если быть занудой, то уже перед сегодняшним днем, но Юлия делает вид, что перед завтрашним, потому что еще не спала. И потому что завтра звучит немного дальше, чем сегодня.
Она лежит на спине и смотрит на тени на прямоугольном потолке. Черные веточки, которые призрачно двигаются вперед и назад. Юлия воображает себя лежащей в вырытой яме. В уже опущенном гробу. Она лежит и смотрит вверх. Ее жизнь уже закончилась. Эта мысль вызывает у нее тошноту. Такое ощущение, что она не может нормально дышать.
Юлия хотела бы завтра просто притвориться больной. Она не хочет идти в школу. На самом деле она вообще не хочет туда ходить. Но после того, как ее мать серьезно обеспокоилась тем, что на ее дисплее было пять пропущенных звонков из директорской, Юлия знает, что ей придется. Она все еще пыталась объяснить маме, что ничего не случилось, но, конечно же, это не сработало.
– Должно быть, что-то было, иначе они не позвонили бы мне пять раз! Пять раз, Юли!
Они стояли у кухонного стола в ночных рубашках и разговаривали громким шепотом, потому что они не хотели будить Нели и Мари.
Юлия поступила глупо и спросила:
– Разве они не отправили тебе письмо?
На что ее мать ответила:
– Ты прекрасно знаешь, что у меня нет электронной почты. И следи за тоном! Итак, что случилось?
Но Юлия матери ничего не сказала. Только то, что она плохо себя чувствует и что ушла пораньше, никому об этом не сказав.
– Они не звонили бы мне пять раз из-за такой банальности, – раздраженно сказала ее мать, а затем добавила: – Особенно в такое время.
Юлия смотрит в потолок, и там она видит лицо матери. Крупное и серьезное. С таким взглядом, которого Юлия боялась даже в детстве, потому что он всегда означал неприятности.
– Что ты от меня скрываешь? – Ее мать отчаянно хочет выяснить это. Юлия понятия не имеет, с чего начать. Ей хочется все рассказать. О приеме, записях и страхе, который грыз ее несколько дней. Но она не могла. Она не знала как. Как будто для такого разговора не найти подходящих слов. Кроме того, ее мать в ярости. Сейчас однозначно не лучший момент. Значит, Юлия соврет. А врать было легко. Ей даже удалось изобразить скучающий тон.
– Я не знаю, чего они хотели, понимаешь? Может, тебе наконец стоит завести электронную почту. Или ответить на звонок для разнообразия, когда кто-то звонит. Так, просто предлагаю.
После этого она и ее мать напряженно смотрели друг на друга. И тишина стала такой громкой, что Юлия едва выдержала. Как физическая боль. Как будто все, что наговорила ее мать, вонзилось в нее.
Затем вопрос:
– Ты облажалась, Юли?
«Да», – подумала Юлия и вызывающе ответила:
– Нет. Я только ушла пораньше, вот и все. Понятия не имею, почему они устроили из этого целый спектакль.
– Почему ты просто не позвонила мне, чтобы я тебя отпросила?
– Я не знаю, – ответила Юлия. – Я не подумала об этом.
Юлия все еще может видеть взгляд своей матери, смесь усталости и подавленности, и она не в состоянии спорить с дочерью.
Поэтому она сказала:
– Хорошо. Если они снова позвонят, то я скажу, что ты просто забыла передать записку от меня. Позже я положу ее на кухонный стол.
Юлия все еще видит лицо своей матери. Затем она отворачивается. Она плохо себя чувствует. От большого количества лжи и ожидания. И одиночества. Того самого одиночества, которое она чувствует, даже когда кто-то рядом.
Юлия слышит царапанье ножек стула о дерево, и вскоре после этого занавески отодвигаются, и сразу же слышится скрип оконной рамы. Раньше ее мать по ночам не курила. Юлия ждет сигаретного дыма. Наконец она чувствует его. И тогда Юлия представляет, что он проникает в альвеолы ее матери точно так же, как через эту стенку. В альвеолах, которые ждут кислорода и вместо этого получают только яд.
Ее мать раньше не курила. Она выходила на пробежки. Теперь она даже гулять не ходит. Потому что жизнь изменилась. Бесконечная последовательность обязанностей и задач, которые повторяются каждый день и их никогда не становятся меньше. Неудивительно, что многие видят в смерти искупление. Юлия садится и открывает окно. Но так зловоние идет с двух сторон, поэтому она снова закрывает его. Она сидит на своей кровати, именно там, где она сидела, когда несколько часов назад позвонила Марлене. Они обменялись всего парой фраз.
ОНА:
Я не ожидала твоего звонка.
МАРЛЕНЕ:
Я не знала, стоит ли звонить.
МАРЛЕНЕ:
Знаешь, чего я не понимаю?
ОНА:
Чего?
МАРЛЕНЕ:
Почему ты просто не рассталась с ним?
ОНА:
Я тоже не знаю, как-то не смогла.
МАРЛЕНЕ:
Но ты понимаешь, что я сейчас в действительно глупой ситуации. Я имею в виду, Лео, в конце концов, мой брат.
ОНА:
Да, я это понимаю.
МАРЛЕНЕ:
Именно поэтому я не хотела, чтобы вы встречались! Я знала, что ты не влюблена в него.
ОНА:
Я знаю.
МАРЛЕНЕ:
Я не хочу принимать ничью сторону, но…
ОНА:
Как я уже сказала, я это понимаю.
МАРЛЕНЕ:
Хорошо. Я думаю, увидимся завтра.
ОНА:
Да, увидимся завтра.
Сейчас Юлия сидит и плачет. Такое ощущение, что на ее плечах лежит бремя всего мира. А потом она встает и идет на кухню. И дальше в гостиную. Как будто она только что поняла, что она еще ребенок и что она может рассказать маме все что угодно. На самом деле все. Потому что ее мать – единственный человек, которого она всегда будет любить. Независимо от того, что она делает. «
Она почувствует себя лучше после того, как расскажет матери. Когда она больше не будет хранить секреты одна. Они сами по себе слишком тяжелые. Юлия вот-вот потеряет сознание. Еще несколько дней назад она взламывала свои мысли на клавиатуре и заполняла ими текстовые поля. Теперь она пожалела об этом. Но держать все это в себе – все равно что медленно отравлять себя. Всеми словами, которые ты не говоришь, потому что их никто не хочет слышать. Потому что всем плевать.
Юлия стоит перед дверью гостиной. Она поднимает руку, чтобы постучать. А потом она слышит подавленные рыдания матери. Звук, который потрясает Юлию до глубины души. Она не двигается, она все еще держит руку рядом с головой. Потом еще один всхлип. Похоже, ее мать плачет в подушку или закрывается руками, поэтому она, брат и сестра ее не слышат. Юлия отпускает руку. На мгновение она стоит на пороге, ее босые ноги залиты нежным светом, пробивающимся из-под двери на кухню.
Затем она пробирается обратно в свою комнату. И молча закрывает дверь.
Пятница, 22 мая