Аннабель Стедман – Призрачный всадник (страница 37)
– Габриэл и Рикеш уже в порядке, – заметила Фло.
– Но Габриэл был не верхом на Цене Королевы, когда в него вселились. А Рикеш по жизни в вечном поиске адреналина, и он молодняк. У него гораздо больше опыта.
Скандар поднял глаза от альбома для рисования:
– Она не станет нас слушать. Она даже находиться рядом со мной не хочет. – Он вернулся к своему наброску Негодяя, видящему сон о сером в яблоках единороге. Он не рассказывал об этом друзьям, но планировал в зимние каникулы ночевать в стойле Негодяя в надежде, что это пробудит в нём способности Штопщика.
– Нельзя допустить, чтобы её объявили кочевником, – твёрдо заявил Митчелл. – Не годится, когда в квартете всего трое. Нам необходимо держаться вместе. Пора ей заканчивать с этим расширением горизонтов. Я хочу, чтобы мы все доучились до хищников, покинули Гнездо со значками и стали наездниками Хаоса. И Роберта Бруна не сможет мне в этом помешать.
– Но как ты заставишь её передумать? – в отчаянии спросил Скандар.
Митчелл нахмурился и отвернулся к доске:
– Я что-нибудь придумаю.
Наступила неделя празднований зимнего солнцестояния. Слепыши продолжали тренироваться, пока слётки, молодняк и хищники, ну, если говорить откровенно, веселились. Во время зимних каникул каждое логово закатывало для своих магов вечеринки, и на них разрешалось привести с собой одного гостя. Вот только пискунам в силу возраста ход туда был заказан, поэтому они просто отдыхали. Скандар был рад перерыву от тренировочных поединков. На них ему приходилось избегать пользоваться элементом духа: с одной стороны, потому, что его страшила мысль, что в этот момент в него могут вселиться, а с другой – потому, что большинство однокурсников при виде его духовного оружия пугались и злились. Многие категорически отказывались с ним биться, совсем как во время Церемонии сёдел, тем более что крылья Негодяя регулярно светились белым – его основным и потому любимым элементом. Но Скандар старался об этом не думать. У него были большие планы на эти каникулы: он надеялся увидеть сон о единороге Кенны в стойле Негодяя.
Митчелл и Фло были против этой затеи, но Скандар считал, что бояться нечего, если его тело будет в полнейшей безопасности в стойле?
– Но ведь Агата тоже говорила, что это опасно? – напомнил Митчелл, когда Скандар с одеялом под мышкой вышел из их комнаты в первый вечер каникул.
– А ещё мы знаем, что Серебряный Круг охотится за молодыми дикими единорогами! – вскипел Скандар. – Нельзя терять время! Мне нужно увидеть этот сон, после чего я попрошу Агату научить меня восстанавливать связь, чтобы, когда Кенна приедет на турнир поединков в конце года, я был готов.
«И она останется в Гнезде со мной, может, её даже поселят к нам, – подумал Скандар. – Ей не придётся возвращаться в Британию, и на те деньги, что я скопил, папа тоже сможет переехать на Остров».
В первую ночь в стойле Негодяя Скандар засыпал, преисполненный надежды. Устроившись под крылом чёрного единорога, он положил голову ему на бок, и они оба моментально уснули. Но восемь часов спустя, когда он проснулся, Гнездо заливали утренние лучи солнца, Негодяй жевал колтун в его волосах, а в штанину набилась солома. Если ему что-то и снилось, он ничего не помнил.
К четвёртой ночи Скандар начал скучать по тренировкам – они хотя бы отвлекли от печальных размышлений. Всё, чего он добился, – это жуткий кошмар, в котором призрачный Первый Наездник гонялся за ним по кладбищу из разноцветных могильных деревьев. А вдруг Скандар на самом деле не Штопщик? Ему было одиноко и горько. Общество Сапсана в каникулы не собиралось, он мёрз по ночам, даже прижавшись к Негодяю. В рождественской открытке от папы о Кенне не было ни слова. Скандар скучал по её голосу, всегда звучащему в его голове, когда он читал её письма, но в этот раз она даже не подписалась. А вдобавок остальные члены его квартета завели привычку часами где-то пропадать.
Бобби с ним так и не разговаривала, и одного этого было достаточно, чтобы Скандар загрустил. Он уже какое-то время втайне от всех забирался в стойло Ярости и расчёсывал её и без того идеальную гриву. Ему чудилось, что так он ближе к Бобби, возможно, потому, что они с Яростью связаны. Скандар пытался говорить с Яростью, расспрашивал её о наезднице: «Есть идеи, что может заставить её передумать?» Чаще всего та в ответ кусала его или била током, но даже от этого на душе становилось немного легче.
Но своим унылым настроением Скандар был обязан не только Бобби. Стоило им определиться с планом, как они представят Командующей Кадзаме неопровержимые доказательства преступлений Серебряного Круга, Митчелл и Фло тоже стали регулярно куда-то отлучаться. Митчелл, скорее всего, наведывался к Джейми – в последнее время эти двое часто общались, изучая истинные песни. Или же он избегал Скандара из-за Айры, который без конца писал ему на тему «если ты надеешься пользоваться уважением как Командующий, тебе необходимо держаться подальше от духовного мага и занять сторону Серебряного Круга».
Поначалу Митчелл не мог сдержать досады: «Отец ведёт себя так, будто я уже в конце года выиграю Кубок Хаоса! Да я даже не смогу участвовать раньше четвёртого курса!» Но сейчас Скандар начал опасаться, что Митчелл поддался нравоучениям Айры.
Но куда пропадала Фло? Скандар подозревал, что она проводила время с Бобби, и не мог не задаваться вопросом: может, она таким образом его избегает? Его снедала зависть и чувство безнадёги. Неужели теперь весь квартет решил от него отвернуться? После всех неприятностей, свалившихся на них из-за него, разве он мог их винить? Может, побывав в логовах, они решили, что развлекаться там намного предпочтительнее, чем торчать с ним в их доме на дереве?
Вечером в день зимнего солнцестояния Скандар опять оказался дома один. В мрачном настроении он подбросил в камин поленьев. На коленях бесцельно лежала книга об огненном оружии. В тишине и одиночестве ничто не мешало сомнениям снова закрасться в его голову. Магический сон он так и не увидел. Их план по обличению истинных убийц диких единорогов казался невыполнимым. Рексу, похоже, удалось успокоить всех в Серебряном Круге – но вдруг Дориан почуял неладное и никогда не вызовет Клинка на арену? Или Командующая не успеет вовремя и не увидит собственным глазами охоту на диких единорогов в Пустоши? А если единорога Кенны убьют раньше, чем они сумеют что-то предпринять? Вдруг Агата ошибалась на его счёт, и он вовсе не Штопщик – иначе почему ему до сих пор не приснилось ничего путного? Такими темпами он никогда не поможет Кенне и навсегда останется самым никчёмным братом на всём…
– Скандар! – Голос Митчелла выдернул его из зыбучих песков негативных мыслей.
Он моргнул. Митчелл стоял перед ним, держа в руке чёрную повязку.
– Завяжи глаза, – деловито сказал он, наклоняясь.
– Эй! – Скандар шлёпнул друга по руке. – Что ты делаешь?!
– Пожалуйста, ни о чём не спрашивай, – попросил Митчелл. – Я не умею лгать, и лучше я вообще ничего не буду говорить, чем случайно всё испорчу.
– Что испортишь? Или ты опять уверился, что из-за меня всему миру придёт конец? Собираешься сдать меня папе? – пошутил Скандар, надеясь, что это вынудит Митчелла объяснить, в чём дело. Хотя он был рад уже тому, что Митчелл дома и включил его в какие-то свои планы.
– Пожалуйста, Скандар, – взмолился Митчелл. – Фло меня
– Ладно-ладно. – Скандар дал ему завязать себе глаза.
Затем огненный маг взял его за руку и повёл из дома по пяти опасно покачивающимся под ногами мостам, после чего проинструктировал, как спуститься по трём лестницам. Скандар не понимал, куда они направляются. Митчелл был так себе проводником и постоянно забывал предупреждать его о корнях, поэтому их путь сопровождался возгласами «ох, прости!», «ай!» и «моя нога!».
– Почти на месте, – объявил Митчелл, останавливая его. – Теперь тебе нужно сделать два шага вперёд, нагнуться – вот так – и схватиться за это.
Скандар почувствовал, как Митчелл наклоняется рядом и подводит его руки к чему-то узкому и металлическому, вроде ручки. Скандар потянул за неё, но быстро сообразил, что она крепится к тому, на чём он стоит.
Митчелл подвинулся, встав почти вплотную.
– А теперь слушай очень внимательно и точно следуй моим указаниям. Никаких духовных импровизаций, понял? Держись так крепко, как в жизни ни за что не держался, если не хочешь умереть…
– Что ты сказал?!
Митчелл проигнорировал нарастающую панику Скандара.
– Потому что Фло это тоже не понравится. В смысле она была категорически против, чтобы я испортил сюрприз, но твоя смерть, полагаю, тоже её расстроит.
– Какой сюр… ПРИИИИИЗ?! – начал Скандар, когда вдруг ухнул вниз.
Несколько секунд головокружительного падения – и они резко остановились.
– Можешь отпустить, – немного неуверенно сказал Митчелл.
– Митчелл! – прошипел Скандар, срывая с глаз повязку. От неё всё равно не было никакого толку: вокруг царила темень. – Ты пытаешься меня убить?!
– Я им говорил, что проще было организовать всё в доме на дереве, но, как они сказали, это бы не имело должного эмоционального эффекта.
– О чём ты вообще?!
– СЮРПРИЗ!
Подземное помещение внезапно озарилось факелами, высветив кучу людей. Первой Скандар заметил Фло, затем Джейми. По бокам от кузнеца стояли высокая блондинка со скрипкой и мужчина с густой коричневой бородой – наверняка его родители, так они были похожи. Родители Фло и её брат-близнец тоже были в зале, как и продавец книг Крейг и почти всё Общество Сапсана, за исключением Эмбер. Рикеш энергично помахал Скандару, а Прим закатила глаза. Но больше всего он удивился, увидев Агату Эверхарт. Она не улыбалась в прямом смысле слова, но ей стоило отдать должное за старания.