Аннабель Стедман – Призрачный всадник (страница 36)

Сделать это оказалось намного труднее, чем он предполагал, и Негодяй испуганно завизжал, ощутив, как под весом Бобби его наездник тоже выскальзывает из седла. Скандар и Бобби рухнули на землю комом из конечностей, доспехов и дыма.

Первым опомнился Скандар. Не обращая внимания на новые очаги боли, вспыхнувшие вдобавок к старым, он перевернул Бобби на спину и снял с её головы шлем. Она судорожно вдохнула, затем закашлялась и открыла прояснившиеся карие глаза.

– Скандар… я… Ярость… – просипела она, приподнимаясь. Тут у неё перехватило дыхание, и она захрипела в приступе панической атаки.

– Дыши, Бобби! – Скандар схватил её за руку. – Всё закончилось. Уже всё позади.

– Я. Никогда. Не. Чувствовала. Ничего. Подобного… Эта кровожадность… Это неодолимое желание убивать… – Её дыхание стало выравниваться. – Неужели Ярость такая на самом деле?! И именно этого она постоянно хочет?!

– Я думаю, она была бы такой без вашей связи, – тихо сказал Скандар. – Если бы она вылупилась дикой. – Он подумал о сером в яблоках единороге. О Кенне.

Фло поймала растерянную донельзя Ярость и подвела её к ним.

Но когда Ярость опустила свою большую серую голову, чтобы проверить, как её наездница, Бобби торопливо уклонилась:

– Я не… Я сейчас не могу находиться рядом с ней.

К ним подъехала инструктор Сейлор верхом на Северном Кошмаре. Она выглядела перепуганной до полусмерти.

– Бобби была одержима, – быстро сказал Митчелл. – Как Габриэл. Ярость вселилась в неё через их связь.

Обычно жизнерадостное, лицо инструктора Сейлор омрачилось. Спешившись, она присела на корточки рядом с Бобби и что-то ей шепнула – Скандар не разобрал. Затем она поднялась, придерживая развевающиеся на ночном ветру полы своей жёлтой мантии.

– Я отвезу Бобби в Гнездо, пусть её осмотрит целитель. Я могу оставить на вас Соколиную Ярость?

Фло кивнула, стиснув кожаные поводья серого единорога.

– Идём, милая, – прошептала инструктор Сейлор, помогая Бобби встать на ноги.

Скандар, Митчелл и Фло с единорогами добирались до Гнезда пешком. Лететь не получалось: Ярость была вне себя из-за того, что её разлучили с любимой наездницей. Скандар обратил внимание, что Клинок снова ведёт себя высокомерно и отстранённо, совсем не так, как со своим серебряным приятелем в Крепости.

Это напомнило Скандару о его плане.

– Кажется, я знаю, как нам остановить Серебряный Круг и чтобы Фло при этом не заперли в Крепости, – сказал он, породив дыханием клубы пара.

– Но никто из инструкторов нам не поверил! – напомнил Митчелл.

– Инструктор Эверхарт поверила. И она подала мне идею.

Фло на это громко вздохнула и прикрыла глаза.

– Нам ведь нужно остановить Серебряный Круг, так? – спросил Скандар.

Они как раз дошли до входа в Гнездо.

– Да… – осторожно протянули Митчелл и Фло.

– И раз нам никто не верит на слово, нужно всем это показать. Пусть Командующая увидит правду собственными глазами. С тобой, Фло, как с информатором и зная, когда охотники отправятся за следующим диким единорогом, мы сможем организовать всё так, чтобы Серебряный Круг поймали на месте преступления.

Митчелл сощурился:

– Звучит как-то очень размыто.

– И очень опасно, – кивнула Фло. – Но нельзя допустить, чтобы Серебряному Кругу это сошло с рук. Вспомните, что стало с зонами. Что случилось с Бобби! А если бы она пострадала или ещё что? Если бы она кого-нибудь убила? И уж не говоря о том, что Серебряный Круг может убить единорога Кенны. – Она сделала глубокий вдох. – Я в деле.

– Я, конечно же, тоже, – хмыкнул Митчелл. – Но нам понадобится детальный план, Скандар. Будем собираться каждый вечер до тех пор… ну, пока Клинка не вызовут на охоту.

– Нам однозначно понадобится твоя доска, – улыбнулся Скандар.

Митчелл просиял:

– Ещё как!

Глава одиннадцатая

Охотники на единорогов

Отныне не только четвёрка Эмбер был уверен, что в одержимости наездников виноват Скандар: после случившегося с Бобби все в Гнезде, сложив «духовный маг», «дикие единороги» и «магическая одержимость», получили «Скандар». Тем более почти все знали, что они с Бобби в ссоре. Многие островитяне уже даже не утруждали себя переходить на шёпот, обмениваясь версиями, как именно ему удаётся с помощью связей влиять на наездников. Пискуны родом из Британии – Сарика, Габриэл, Зак и Мариам – обычно вступались за него, но большинство старались держаться от Скандара подальше, как в Кормушке, так и на тренировках.

– Вечно так продолжаться не будет, – попытался приободрить его Зак после земной тренировки, на которой Бенджи на Проклятом Шёпоте снова отказался от поединка с «духовным магом». – Людям свойственно искать виноватого, понимаешь? Как только убийства прекратятся, вся эта история сойдёт на нет.

Но пока она только набирала обороты, и Скандар с друзьями ждали своего шанса положить убийствам Серебряного Круга конец. Фло вынесли последнее предупреждение и приказали снова посещать встречи, и на первой же Дориан Мэннинг ожидаемо заявил, что, лишь позволив Клинку участвовать в следующей охоте, она докажет свою верность Серебряному Кругу. По иронии судьбы, Фло, Митчеллу и Скандару именно это и было нужно, но ноябрь сменился декабрём, а вызова всё не было.

Тем временем всё больше островитян в Гнезде делились страшными историями о том, как их семьям пришлось бежать от охватившего стихийные зоны магического хаоса, с каждым днём приносящего всё большие разрушения. «Инкубаторский вестник» был полон заметок об огромных трещинах, проглотивших поля, о пожарах, которые не могли потушить даже самые сильные водные маги, о реках, вздымающихся невероятно высокими волнами, смывающими дома на деревьях, и об ураганных ветрах за сотню километров в час, вырывающих из земли целые леса.

Вдобавок заметно участились нападения табунов диких единорогов. Скандар не знал причины: их гнали в зоны стихийные разрушения или тот факт, что за ними охотятся? Как бы то ни было, улицы Четырёхточия заполонили те, кто лишился дома или считал столицу единственным безопасным местом на всём Острове.

Митчелл после разговора с одним пожилым водным магом во время ланча с отцом выдвинул целую теорию о мести Острова.

– Она подтвердила мои предположения, – однажды вечером сказал он, когда они сели перед доской. – Дело не в том, что Остров обладает сознанием, а в равновесии, необходимости поддерживать баланс. Дикие единороги составляют неотъемлемую часть магической сущности Острова, многие населяли его столетиям, а то и дольше. И если начать удалять их из этого уравнения, естественно, что это нарушит баланс магии Острова. И это повлияет на наши связи с единорогами, ведь они буквально состоят из стихийной магии. Разрушения в зонах, одержимости через связь – всё это выглядит так, будто Остров мстит, но на самом деле это не совсем так, понимаете?

Фло вздохнула:

– Звучит разумно, Митчелл, но мне кажется, тем, кто пострадал или потерял крышу над головой, как-то без разницы, из-за чего конкретно это произошло – из-за разбалансировки магии или мести Острова.

И если бы на этом неприятности Скандара заканчивалась, но нет: Бобби, придя в себя, вспомнила – к сожалению, – что Скандар её спас, и закатила ему новый скандал.

– Поверить не могу, что ты спас меня без моего разрешения! – орала она на него из гамака в доме целителя. – Теперь меня все будут знать как «спасённую Скандаром Смитом»! Отлично!

Скандар не смог сдержаться:

– Ну прости, пожалуйста! Может, стоило дождаться, когда ты кого-нибудь убьёшь?!

– Может, и стоило!

– В следующий раз так и сделаю!

– Вот и договорились!

Но у Бобби была проблема и посерьёзнее: она не могла заставить себя снова сесть на Соколиную Ярость – у лучшей наездницы их курса сдали нервы. Фло и Митчелл оба пытались до неё достучаться, объяснить, как важно готовиться к турниру, который теперь, когда на дворе уже декабрь, стал казаться намного ближе. Но даже угроза стать кочевником не могла заставить Бобби вернуться в седло.

На последней тренировке перед недельными выходными Митчелл снова попытался об этом заговорить:

– Может, попробуешь прокатиться на Ярости в зимние каникулы? Так тебе не придётся волноваться из-за тренировок.

Скандар наблюдал за их разговором из кресла-мешка под своим морским пейзажем и даже на расстоянии мог прочесть в глазах Бобби стальное упрямство.

– Сказала же: пока я на Ярость садиться не буду.

Митчелл огорчённо насупился, но всё равно ткнул пальцем в доску:

– Роберта, ты нужна нам для нашего плана. – Он впервые в этом признался, но они все это прекрасно понимали. – Не считая Негодяя, Ярость самый быстрый летун в нашем квартете. Нам необходимо, чтобы ты согласилась участвовать и вернулась в седло до того, как Серебряный Круг вызовет Фло и Клинка. Без тебя… – Он осёкся, когда Бобби направилась к лестнице и всё так же молча скрылась в своей спальне.

Фло вздохнула:

– Прежняя бы Бобби рвала и метала, если бы ей пришлось пропустить хотя бы одну тренировку – но эта… Её вообще, похоже, никто не волнует. Ни мы. Ни даже Ярость.

– Боюсь представить, каково это, когда в тебя вселяется единорог, – пробормотал Митчелл. – Прочувствовать всю кровожадность существа, с которым твоя душа неразрывно связана. Как внезапное напоминание, какие единороги на самом деле. Яростные. Магические. И смертельно опасные.