Аннабель Стедман – Призрачный всадник (страница 22)

Скандар пошёл вниз по склону, уклоняясь от стихийных выбросов сражающихся над его головой единорогов.

– Эй, Негодяй! У нас тренировка – забыл?

Если издалека он мог разобрать лишь масть резвящихся на холме единорогов, то, приблизившись, ощутил, как в сердце вспыхнула надежда: Негодяй ел в компании Ночи и Ярости, Клинок стоял чуть в стороне и пристально за ними наблюдал. Если Ярость продолжала общаться с другими единорогами их квартета, возможно, ещё остаётся шанс, что Бобби передумает.

Увы, Негодяй совершенно не горел желанием покидать друзей и так из-за этого разозлился, что, когда они проходили мимо земной стены, выжег целую грядку пастернака и картофеля, и в воздухе запахло ужином.

Полтора часа спустя Агата ожидала их у входа на плато пискунов. Это было их первое занятие по элементу духа, и Скандар не имел ни малейшего представления, чего ожидать. Он должен был радоваться: в конце концов, не зря же он выторговал у Командующей Макграт право этому обучаться. Но он не доверял Агате и всё ещё злился, что она отправила его к Ткачу и даже не намекнула, кто скрывался под этим прозвищем. Не говоря уж о том, что его тётя и без того не отличалась дружелюбием, а прибавьте к этому жуткий факт, что она, будучи Палачом, убила всех духовных единорогов на Острове, и не было ничего удивительного, что Скандар не особо торопился к ней на тренировку.

Как и все инструкторы Гнезда, Агата отныне носила мантию в цвет своей стихии – белоснежно-белую, хотя Скандар заметил, что её полы уже успели испачкаться в земле. Она не произнесла ни слова, пока они с Негодяем не остановились в центре тренировочного поля.

Агата впилась в Скандара тяжёлым взглядом карих глаз:

– Прежде чем мы начнём, я хочу кое-что прояснить. Я не буду говорить об Эрике. Я не буду оправдываться в действиях Палача. Не жди, что я вдруг стану чокнутой и немного эксцентричной тётушкой, которая будет сопровождать тебя в глупых приключениях. Я понятия не имею, что значит быть твоей тётей, поэтому предлагаю просто об этом забыть. Характер у меня взрывной, и последние пятнадцать лет, проведённые под постоянным наблюдением, ничуть его не улучшили.

Скандар сглотнул и нервно оправил рукава зелёной куртки.

– Меня заботит лишь одно: вернуть духовных магов на Остров. Моя задача – сделать так, чтобы ты успешно прошёл турнир в конце курса, и помогать тебе в учёбе в дальнейшем, пока ты не станешь хищником. Таков уговор, верно?

– Верно, – сказал Скандар, почувствовав себя немного увереннее. – Я тоже этого хочу.

– Ты бился с Ткачом, ещё будучи слепышом, и победил. – Агата принялась расхаживать перед Негодяем.

Скандара растерялся из-за резкой смены темы:

– Да, но…

– Тебе просто повезло.

Скандар провёл пальцами по гриве Негодяя, не зная, куда деть руки:

– Да, если бы не мои друзья…

Агата снова его перебила, но её тон чуть потеплел:

– Но то, что ты ей противостоял, говорит о твоей смелости. А для выдающегося духовного мага смелость важнее всего. Знаешь почему?

Скандар решил, что проще молча помотать головой.

– Потому что духовный маг должен всегда помнить, что дух – это элемент смерти. Что при желании ты можешь лишить единорога, у которого есть наездник, не только сил и энергии, но и жизни. – Агата погладила белую проточину на голове Негодяя.

Скандара едва не замутило от отвращения. Как он мог выбросить из головы, что Агата была Палачом, пока она говорит в таком духе?!

– Мы, духовные маги, ближе к бездне – негативному пространству, этой безмолвной тьме, – чем другие наездники, – продолжила она. – Нужно немало смелости, чтобы снова и снова заставлять себя от неё отворачиваться. И так каждый день, потому что нас неуклонно тянет к тьме. На это уходит много сил. Вся жизнь духовного мага – это бесконечная борьба за выбор света, и многих – таких, как моя сестра и я сама, – эта борьба ломает. Возможно, тебя она тоже в конечном итоге сломит. А даже если нет – не жди почётной таблички на Древе Триумфа. Единственной твоей наградой будет осознание, что ты сразился с тьмой и вышел из этой схватки победителем.

Скандар сглотнул и подумал, что в прошлом году – всего секундочку – раздумывал о том, чтобы присоединиться к Ткачу. И о том, как совсем недавно злость на маму затмила ему разум.

– Но хватит об этом на сегодня. – Агата затянула неаккуратный узел на голове. – Покажи-ка ещё раз, как ты призываешь духовный кинжал.

Под визг Удачи Негодяя ладонь Скандара засветилась белым. Кинжал принял форму заметно быстрее, чем в прошлый раз, будто магия запомнила, что нужно делать, и засиял перед глазами Скандара так ярко, что на него невозможно было смотреть не щурясь. Скандар попытался сомкнуть на рукояти пальцы, но снова ничего не почувствовал.

Агата глухо усмехнулась.

Скандар сердито вскинул голову:

– Почему я его не чувствую? На занятиях по другим элементам я призывал оружие из огня, льда…

– В этом твоя первая ошибка, – сказала Агата. – Дух не такой, как другие элементы. Оружие из огня или воды имеет физическое воплощение, а дух возникает из пустоты – негативного пространства, помнишь? Он существует в совершенно иной реальности.

– То есть этот кинжал ненастоящий? – спросил Скандар, указав на висящее в воздухе оружие. – Тогда почему я его вижу, если его на самом деле не существует? – Всё происходящее начало всерьёз выводить его из себя.

– Он существует, – возразила Агата. – В твоей голове. Во всех наших головах.

– И как мне сражаться оружием, которого нет? Которого я даже коснуться не могу?! – возмутился он.

– Ты можешь его касаться, и если ты бросишь этот кинжал – твёрдо веря при этом в его существование, – он собьёт твоего оппонента с единорога точно так же, как любое другое стихийное оружие. С тобой бывало так, что ты уже почти заснул, как вдруг чувствуешь, будто падаешь с огромной высоты? На самом деле с тобой ничего не происходит, но твои ощущения говорят об обратном.

Скандар моргнул.

– Я понимаю, это трудно понять и принять. Но тебе предстоит научиться чувствовать, где находится кинжал. Попробуй с закрытыми глазами.

У Скандара едва мозг не вскипел в попытке разобраться, что она имела в виду. Но он снова призвал кинжал, который в этот раз оказался немного длиннее в клинке и с резной рукоятью, после чего сделал глубокий вдох и попытался взять его в руку. Ничего. Он попытался ещё раз – его рука прошла сквозь рукоять, и кинжал растворился в воздухе.

– Агрх! – с досадой вскричал Скандар.

– Ты не закрыл глаза, – укорила Агата.

Скандар раздражённо зажмурился. И после нескольких томительных секунд его пальцы наконец сомкнулись на рукояти кинжала.

– Молодец! – похвалила Агата. – А теперь попробуй его бросить.

Скандар открыл глаза, замахнулся – и… потерял контакт, и кинжал тут же исчез.

Агата подсказывала ему, пока Скандару не удалось не только призвать оружие, но и бросить его на пару метров. Пока он, весь взмокший, пытался отдышаться, Агата приступила к объяснению особенностей применения элемента духа во время поединков.

– Как ты уже знаешь, после второго свистка у тебя есть время на призыв лишь одного оружия. Но дух в этом смысле даёт больше… свободы. Наше оружие существует на грани реальности и воображения, и потому атаки им могут быть крайне неожиданными для оппонента.

Скандар молча ждал продолжения, не понимая пока, о чём речь.

– Например, ты можешь бросить кинжал в одну сторону, а появится он с другой. Подобный трюк требует огромной концентрации, но я сама его видела, так что это действительно возможно.

– А это не против правил? – уточнил Скандар, окрылённый внезапно открывшимися возможностями.

Агата засмеялась:

– Мы в Гнезде, Скандар. Неужели ты до сих пор не уяснил, что если речь заходит о соревнованиях, здесь мало кого заботят какие-то правила?

Скандар уже хотел снова бросить кинжал, когда в ворота внезапно вбежал серый в яблоках единорог.

Скандар замер, чувствуя, как сердце грохочет о рёбра. Глаза дикого единорога светились как раскалённые угли, кости при каждом движении хрустели и поскрипывали. Оскалив окровавленные зубы, он испустил страдальческий вопль.

Негодяй встал на дыбы и завизжал в ответ.

Дикий единорог был зол. Зол на Скандара.

Негодяй выпустил столб пламени и выстрелил молнией из рога в попытке защитить своего наездника, но дикий единорог, увернувшись, продолжал наступление.

– Брось кинжал, Скандар! – в страхе закричала Агата.

Дикий единорог нацелил на них рог и поскакал под жуткий скрежет костей.

Скандар тут же швырнул кинжал, и серо-белое чудовище при виде несущегося на него светящегося оружия неловко забило изодранными крыльями и взлетело.

– Это тот самый единорог… – не договорила Агата, провожая его взглядом, пока он огибал склон холма.

– Я уже третий раз её вижу, – пропыхтел Скандар. – Но она ни разу мне не навредила… никому из нас.

Удача Негодяя продолжал басовито рычать.

В глазах Агаты появилось что-то новое. Любопытство? К которому примешивался страх и… жажда чего-то?

– Давай прогуляемся, – внезапно предложила она, и Скандар, спешившись, повёл Негодяя за собой.

Он уже давно не поднимался к Гнезду на своих двоих – с того самого дня, когда Негодяй впервые полетел. Солнце успело зайти, и в свете стоящих вдоль тропы фонарей костлявые скулы, проглядывающие сквозь кожу на щеках Агаты, были отчётливо видны.