Аннабель Стедман – Призрачный всадник (страница 20)

Воительница рванула вперёд и преградила Негодяю путь. Тот протестующе заревел во всю глотку.

В голосе Рикеша зазвучали стальные нотки:

– Я твой командир, и я приказываю тебе, Скандар. РАЗВЕРНИСЬ!

Злость тут же покинула Скандара, и он закашлялся от пепла.

– Прости, – прохрипел он. – Я не знаю…

Волосы Рикеша густо пенились, подчёркивая суровость его тона.

– Что и кому ты пытался доказать, Скандар? Ты и сам мог погибнуть, и погубить другого сапсана, отправившегося тебе на помощь… – Он осёкся, заметив, как Скандар резко побледнел. Крылья их единорогов продолжали разрезать поднимающиеся к небу струи дыма. – Ну ладно, полетели назад на платформу.

Негодяй свернул за Воительницей по направлению к Гнезду. Скандар чувствовал себя выжатым как лимон. Гнев целиком застил ему разум. Что он намеревался сделать, найдя Ткача? Сразиться с ней в одиночку?

Вернувшись на Закатную платформу, Скандар услышал, как Прим сказала:

– Да уж, получилось захватывающе.

– Не так я представлял себе наш первый полёт под моим командованием, – вздохнул Рикеш. – Прим, стихийные бедствия усиливаются.

Скандар не сдержался и спросил:

– Вы уже видели нечто подобное?

Рикеш снова вздохнул:

– Я – нет, но Фень… – Он указал на наездницу с короткими чёрными волосами и смуглой кожей. – Она из слёток. Два дня назад она тренировала Вечную Изморозь на выносливость и видела оползень в зоне земли. – Рикеш вдруг вспомнил загадочный отказ Скандара покидать зону огня. – Ты как, в порядке? А то ты там выглядел несколько… растерянным.

– Я… – Скандар не знал, что сказать. – Прости. Всё нормально.

– Рад слышать, – кивнул Рикеш, и Скандар обрадовался, что он больше ни о чём его не спросил.

– Можно уже поесть? – взмолилась Фень, видевшая оползень. Её мутация не оставляла сомнений, что она водный маг: кисти рук у неё были целиком прозрачными, как у ледяной скульптуры, а на месте суставов белели снежинки.

– Как насчёт… зефирок? Прямиком из Британии! – Рикеш достал из перемётной сумки своего единорога бумажный пакет и триумфально поднял его над головой.

Все восторженно закричали, позабыв о стихийных бедствиях. Прим занялась разведением костра: она и ещё несколько сапсанов собрали лежащие на платформе сухие листья и ветки в металлическую чашу, после чего Прим прижала руку к своему единорогу и подожгла их.

Все расселись вокруг костра, спасаясь от прохлады осеннего вечера.

– Почему зефирки? – набравшись смелости, спросил Скандар сидящую сбоку наездницу. У неё была загорелая кожа и копна тёмных кудряшек, которые при ближайшем рассмотрении оказались чёрными лентами дыма, трещащими при каждом её движении. Она выглядела года на два старше его.

Огненный маг улыбнулась:

– Где-то с сотню лет назад только вступившая в Общество Сапсана полетела на спор в Британию.

– На спор?!

Шок Скандара явно её позабавил, потому что она засмеялась.

– Сапсаны любят всё делать на спор. Скоро ты в этом убедишься. Но не волнуйся, больше мы так далеко не летаем, даже на спор: никому не хочется попасть в руки стражей. Но столетие назад эта новенькая сапсан вернулась с зефирками в качестве доказательства, что она добралась до Британии. С тех пор, отдавая дань уважения её достижению, сапсаны жарят зефирки на Закатной платформе, когда принимают к себе новых членов. – Она передала ему розовую зефирку. – Так что добро пожаловать, Скандар. Я Адела, а это Дымчатый Спаситель. – Она указала на чёрного единорога, жующего мясо вместе с остальными.

Скандар отметил, что Удача Негодяя и Вихревая Воровка ели рядом. Негодяй периодически подбрасывал в воздух окровавленные куски, а Воровка ловила их, очень громко, будто дурачась, клацая зубами. Скандар знал, что единороги заводят себе друзей независимо от мнения своих наездников, но он и не подозревал, что эти двое успели так сблизиться за летние каникулы. И для него стало открытием, что Воровка могла так глупо себя вести – полная противоположность Эмбер, которая вообще редко улыбалась.

От наблюдения за единорогами его отвлёк Патрик, севший сбоку от него и подставивший ему под нос кулак на манер невидимого микрофона.

– А теперь спросим мнение героя дня – или врага дня, учитывая увиденное нами в зонах?

– Прости, – поморщился Маркус, смущённый поведением однокурсника. – Третий год в Гнезде особенно тяжёлый, не держи на него зла.

Патрик не отступил:

– Ты помогаешь Ткачу убивать диких единорогов? Или ты действуешь один? Или мы все ошибаемся? Не желаешь высказать свою точку зрения?

– Патрик, прекрати! – возмутилась Адела и шлёпнула по его руке, чтобы она не маячила перед лицом Скандара.

– Пискун не смог бы убить дикого единорога, – вмешался Рикеш с противоположного конца костра. – Последним, кто реально убил дикого единорога, был Первый Наездник.

– Ой, не начинай, – проворчала Прим с полным ртом зефирок.

– Первый Наездник? – спросил Скандар, тронутый, что командир во всеуслышание встал на его защиту.

– Расскажи, Рикеш!

– Давай, Рикеш!

Рикеш поклонился сидящим вокруг костра сапсанам, качнув пенящимися волосами, похожий одновременно на умудрённого старца и анимационного персонажа.

– Много лет я рассказываю эту историю, – задумчиво начал он, и все присутствующие – даже Эмбер – обратились в слух. – Мне рассказали её мои родители, когда я был маленьким, а им – их родители, как это обычно бывает. – Он подмигнул Скандару. – Другие наездники смеялись над ними, называя глупцами. Но больше уже никто не смеётся. Остров пробуждается, и он зол. Вы все слышали истинную песню. Вы все видели сегодня, что творится в зонах. Старая легенда о Первом Наезднике изменилась со временем и обрела новую форму, подобно магии, которая порой вырывается на свободу, как бы мы ни старались загнать её в нужные нам рамки.

Сапсаны тихонько завыли, создавая нужную атмосферу для своего эксцентричного командира.

Рикеш поднял руку, призывая к тишине:

– Первый Наездник был рыбаком, чуть старше слепыша, когда его вынесло течением к подножию Зеркальных утёсов. Оказавшись далеко от дома, нахлебавшийся морской воды и умирающий от голода, он понятия не имел, как будет здесь выживать. Юный рыбак побрёл по Острову, будто что-то звало его, что-то намного важнее еды или укрытия. Пока он не нашёл его – предназначенного ему единорога. Мальчик и единорог росли вместе, с каждым днём становясь всё сильнее и смелее. Она учила его магии, а он взамен защищал её от диких единорогов, населявших весь Остров. Разумеется, рыбак не мог вечно жить здесь, совсем без других людей. И вскоре Первый Наездник отправился на своём единороге в путешествие по всему свету и начал привозить на Остров новых жителей. Учитывая, как далеко и быстро он летал, он точно был бы сапсаном, как мы. Многие ответили на зов Острова.

– Переходи уже к Королеве диких единорогов! – воскликнула Прим.

Рикеш вздохнул:

– Никакого уважения к искусству рассказчика.

– Выкуси.

Рикеш засмеялся и продолжил:

– Все островитяне знают, что Первый Наездник совершил немало великих дел. Он построил Инкубатор, Гнездо, основал Четырёхточие, тогда он звался Пятиточие. – Рикеш со значением посмотрел на Скандара, и тот изумлённо моргнул. Они что, переименовали столицу, когда запретили элемент духа?

– Но самое выдающееся его достижение обычно относят к мифам: как Первый Наездник победил Королеву диких единорогов. Она была древней и самой яростной Королевой чудовищ из всех, что знавал Остров. И Первый Наездник понимал: если он не убьёт её, его соратники наездники никогда не смогут жить в мире с дикими единорогами, ибо дикая королева всегда шла войной на своих врагов. Поэтому Первый Наездник со своим единорогом вступили с ней в бой. Неделями они сражались с ней по всему Острову, пока наконец Первый Наездник не собрал в кулак последние остатки сил из самых глубин связи и не убил её. Последнюю Королеву диких единорогов.

– Но как? Как он это сделал? – спросила Эмбер, с жадностью ловя каждое слово.

– Никто не знает, – развёл руками Рикеш. – Но по легенде, после её смерти Первый Наездник сделал из её костей оружие, и будто бы оно обладало особыми силами. Многие столетия наездники в трудные времена искали гробницу Первого Наездника, считая, что оно может быть спрятано там. Но безуспешно.

– Хочешь сказать, тот дар, о котором пелось в истинной песне, это оружие из твоей истории? – обескураженно выдохнул Скандар. – Созданное из костей Королевы диких единорогов?

Глаза Рикеша лукаво блеснули:

– Возможно. Но меня больше интересует не какое-то костяное оружие, а вопрос, не дающий покоя всем на Острове: кто сейчас убивает диких единорогов?

– Конечно же, это Ткач, Рики, – сказала Фень. – Мы это уже сотню раз обсуждали.

Скандар неуютно заёрзал.

– Может быть, – задумчиво протянул Рикеш. – Но мне больше по душе моя теория.

– Что за теория? – быстро спросил Скандар.

– Что Первый Наездник вернулся.

Прим захохотала в голос:

– Не говори ерунды!

Рикеш её проигнорировал:

– Что он вернулся в виде мстительного призрака, если он вообще умирал. Никто не знает, где он похоронен. А Первый Наездник – единственный, кому в прошлом удалось убить дикого единорога.