Аннабель Стедман – Похититель единорогов (страница 53)
– Митчелл, что случилось? – мягко спросила Фло. Спешившись с Клинка, она опустилась рядом с Митчеллом на колени, но тот уставился на Скандара совершенно круглыми глазами.
И у Скандара от дурного предчувствия засосало под ложечкой.
– Говори, – бросил он почти сердито. Сейчас ему было не до переживаний друга – он должен как можно скорее добраться до тюрьмы.
Сглотнув, Митчелл поднялся и принялся расхаживать взад-вперёд в тени дерева.
– Я пошёл посмотреть на другие деревья и случайно наткнулся на рощу, где похоронены Павшие, – монотонным голосом сказал он и кивнул куда-то себе за спину.
– Те двадцать четыре единорога, которых убил Ткач? Всех в один день? – Скандар не понимал, что Митчелл пытается сказать и почему он так странно себя ведет.
– На отборочных в 2007-м, да, – подтвердил тот, тяжело дыша. – Я сразу понял, что это они, потому что их даты смерти совпадали и, разумеется, их наездники не были похоронены с ними. Но я заметил ещё кое-что, о чём раньше не задумывался.
– И что же? – нетерпеливо поторопил Скандар.
– Все те единороги умерли во время
Фло тоже ничего не понимала:
– Я не…
– Митчелл! – вспылила Бобби. – Просто скажи как есть, пока я не натравила на тебя Ярость!
– Вам не кажется… – у него дрожали руки, – что это странно – что Ткач убил всех участников того Кубка Хаоса?
– Может, это совпадение? – предположила Фло.
– Я не верю в совпадения, – отрезал Митчелл, снова став таким же, как всегда. – Ткач намеренно убил всех единорогов, соревновавшихся в 2006 году. И оставил их наездников мучиться от потери связи.
– К чему ты ведёшь? – медленно спросил Скандар.
– Я не думаю, что Павшие были случайными жертвами. Я думаю… – Митчелл сглотнул, – что это месть за смерть Равноденствия Кровавой Луны. Что Эрика Эверхарт хотела, чтобы их наездники ощутили ту же боль, какую переживала она.
У Фло стало такое лицо, будто её ударил магический выброс.
– Все думали, что Эрика Эверхарт умерла за много месяцев до убийства Павших, поэтому… поэтому никому и в голову не пришло её подозревать!
– Именно, – мрачно подтвердил Митчелл, проводя рукой по волосам. – Даже заключённые духовные маги наверняка считают её мёртвой и поэтому подозревают Саймона Фэрфакса: ведь, насколько им известно, он единственный из них остался на свободе.
– Но если Павших убила Эверхарт, получается… – Бобби нахмурилась. – Хочешь сказать, она сто процентов…
– …Ткач, – договорил за неё Митчелл.
Скандара, охватила такая злость, что Негодяй нервно завизжал. Скандар спрыгнул на землю:
– Вы все сошли с ума! Она не может быть Ткачом! Ткач – безумное чудовище, а Эрика – моя мама!
– Скар… – потянулась к нему Фло, но он отдёрнул руку и подскочил к Митчеллу:
– У тебя нет никаких доказательств – только предположения! А что, если Ткач попросту хотел убрать с дороги самых сильных единорогов и поэтому выбрал своими жертвами участников Кубка Хаоса прошлого года? Тебе это в голову не приходило?
– Я не утверждаю, что я на сто процентов прав, – торопливо возразил Митчелл. – Но, Скандар, остаётся важный вопрос: зачем твоя мама сфальсифицировала свою смерть?
– Причём дважды, – вставила Бобби. – Что о-о-очень подозрительно.
Скандар развернулся к ней:
– Ты месяцами называла Ткача Саймоном – и вдруг перешла на сторону Митчелла?!
Бобби выставила руки перед собой:
– Спокойно, Скандар!
– В твоих рассуждениях нет логики, – пробормотал Митчелл.
– КОНЕЧНО, НЕТ!
– Мы пришли сюда, чтобы выяснить, жива Эрика Эверхарт или нет. И ты сам до недавнего момента был уверен, что если Эрика жива, то она и есть Ткач!
Скандар, задыхаясь от ярости, отчеканил:
– Как только ты соизволишь взять паузу и перестать обвинять во всём мою маму, я попрошу тебя снова провести меня в тюрьму. Может, духовные маги что-то знают и помогут мне её найти. И вот увидишь – она всё объяснит.
– Но я не хочу, чтобы ты, разыскивая Эверхарт, в итоге оказался лицом к лицу с Ткачом! – хрипло вскричал Митчелл. – Это слишком опасно. Мы не знаем…
– Моя мама НЕ Ткач!
– Просто выслушай меня, – твёрдо, но с явной грустью в голосе попросил Митчелл. – Мы подозревали Саймона Фэрфакса, потому что он единственный духовный маг, оставшийся на свободе. Так почему Эрика Эверхарт должна быть исключением?
– Мы подозревали Фэрфакса, потому что Эмбер врала, что он мёртв! Потому что духовные маги тоже указали на него!
– А Эрика Эверхарт врала, что мертва
Скандар потрясённо уставился на него:
– Не всякий духовный маг – злодей, Митчелл, забыл? Или ты и меня внесёшь в свой список подозреваемых? Речь идёт о моей маме. Моей! Маме! Которую я всю жизнь считал мёртвой! А она жива! И ты думаешь, я просто буду стоять и молча слушать, как ты делаешь из неё серийную убийцу?!
– Если Эрика Эверхарт твоя мама – велика вероятность, что она также и Ткач. Я всего лишь говорю, что…
Скандар бросился назад к Негодяю:
– Завтра Тренировочное испытание, у нас нет на это времени. Фло? Бобби? Полетели. Сами найдём способ, как проникнуть в тюрьму. А Митчелл пусть стоит себе в сторонке, как он всегда делает!
Митчелл дёрнулся как от удара, но Скандару даже не стало стыдно. Его переполняла слепящая злость, в голове роились гневные мысли, что Митчелл, вместо того чтобы порадоваться, что его мама жива, только всё портит.
– Скар, я не уверена, что это стоит того, – начала Фло, пока Скандар усаживался на спину Негодяя. – Заключённые ведь даже не знали, что Эрика жива. Вряд ли они чем-то смогут помочь. И я… А вдруг Митчелл прав? Только то, что Эрика твоя мама, не гарантирует, что она
– НУ И ЛАДНО! – взревел Скандар. – Оставайся с ним! Мне всё равно! Вперёд, Негодяй! – Он вдавил пятки в бока Негодяя, а тот будто только и ждал команды унести своего наездника подальше от Митчелла и девочек.
– Скандар, стой! – закричали ему вслед друзья, но он был слишком зол, чтобы прислушаться.
Негодяй почти сразу расправил крылья, и вскоре они уже парили над кладбищем, сверху напоминающим разноцветное лоскутное одеяло. Здесь, в воздухе, Скандар заорал во всё горло, выпуская наружу накопившиеся эмоции, и Негодяй подхватил этот рёв, мчась наперегонки с закатом назад к Гнезду.
Кенна прилетит завтра на Остров, чтобы посмотреть Тренировочное испытание. Если Скандару удастся сегодня, как только стемнеет, проникнуть в тюрьму – возможно, после гонки они смогут вместе отправиться на поиски Эрики. Он вернёт маме её шарф и расскажет, как они с Кенной все эти годы его хранили. Её связанный на Острове шарф.
Лишь после приземления у входа в Гнездо Скандар услышал свист ещё одной пары крыльев, затем позади стук копыт о землю. Он обернулся:
– Бобби?
Она натянула поводья, останавливая Ярость.
– Если собрался в тюрьму – я с тобой. Но я делаю это не ради тебя, понял? А только из жажды приключений, – пропыхтела она. – И мы пойдём
– Это не она, Бобби. Моя мама не Ткач. Это не она! НЕ ОНА!
В отчаянии Скандар принялся сдирать с водяной стены водоросли, снова и снова повторяя эти два слова. Его хриплые крики поднимались к самым макушкам Гнезда, а его сердце разрывалось от боли, потому что Митчелл был его другом, но он не прав и хочет всё испортить. Скандар только-только снова обрёл маму, и он не собирается опять её терять.
Но тут Бобби положила руки ему на плечи, и он почувствовал запах свежеиспеченного хлеба и цитрусовой свежести воздушной магии. Она обняла его, содрогающегося от всхлипов. Словно кто-то взял коробку с мамиными вещами, куда он годами запирал свои чувства, и разом её опорожнил. Как волны на пляж Маргейта, на него без конца нахлёстывали обида, надежда и страх, пока так долго подавляемые боль, любовь и гнев снова заполняли положенное им место в душе.
Глава двадцатая. Тренировочное испытание
Разбуженный звоном отодвигаемых задвижек на дверцах стойл и приветственным визгом единорогов, Скандар с трудом разлепил веки. На щеку плюхнулась большая капля единорожьей слюны, и Скандар с запозданием понял, что Негодяй жуёт прядь его волос. Видимо, нашёл себе новую игру, после долгожданной победы над одной из кроссовок Скандара, разодранной ночью.
– Что ты здесь делаешь? – послышался голос Джейми, и юный кузнец захлопнул за собой дверцу стойла.
Скандар поморщился: голова раскалывалась от вчерашних рыданий и недосыпа. Он не мог вспомнить – это Бобби привела его в стойло Негодяя? И который час?..
Он резко сел. Мама! Он должен её найти.