Аннабель Стедман – Похититель единорогов (страница 42)

Разумеется, укладываться в гамаки в ту ночь никто не спешил. Дождавшись, когда друзья рассядутся в креслах-мешках и отогреют руки у печки, Скандар рассказал им обо всём, что узнал, начав с того, что Саймона Фэрфакса так и не поймали, и заканчивая увиденной им связью между Морозом Новой Эры и Ткачом. Но о словах Агаты, испугавших его больше всего, он всё же умолчал. «Только ты можешь это сделать, Скандар, – сказала она. – Мне очень жаль. Но тебе придётся это сделать».

Когда он договорил, Митчелл резко встал и молча поднялся в их спальню.

– Как думаете, с ним всё хорошо? – спросила Фло. Золотые камни на её земном значке поблёскивали в свете пламени. – Поверить не могу, что его кузена похитили. Алфи был учеником у Мартины, ещё одного мастера сёдел, они с папой конкуренты. Мой брат его знает!

– Его отец мог сообщить эту новость и помягче, – с полным ртом заметила Бобби, откусив от суперского сэндвича. Глядя на пузырящийся между ломтиками сыра джем, Скандар в который раз задался вопросом, где она берёт хлеб.

Митчелл спустился практически сразу, неся под мышкой что-то большое и квадратное.

– Это что… школьная доска? – не поверила глазам Бобби.

– Да, Роберта. – Он широким жестом продемонстрировал кусочек мела. – Я не успел достать её к прошлому заседанию нашей четвёрки. Но теперь мы сможем проводить их как положено. – Он торжественно откашлялся. – Добро пожаловать на второе заседание. Время начала: двадцать два ноль-ноль.

– «Двадцать два ноль-ноль»? – одними губами повторил Скандар, удивлённо глядя на Фло.

Та, подавив смешок, уточнила:

– Десять вечера.

– Мне понадобится сэндвич побольше, – проворчала Бобби.

Митчелл поправил на носу очки и постучал мелом по доске.

– Что нам известно? Мы знаем, что Ткач каким-то образом связал себя с Морозом Новой Эры. Мы знаем, что Ткач убивает стражей, патрулирующих границу с Великобританией. Мы знаем, что Ткач похищает людей – не наездников. – Он гулко сглотнул. – Вроде моего кузена Алфи.

– Мы также знаем, что Серебряный Круг упустил Саймона Фэрфакса, – добавила Фло.

– Лично я совсем не удивлюсь, если Ткачом и правда окажется отец Эмбер, – заметила Бобби. – Сами подумайте: она врёт, что он мёртв! Кто так делает?

– И она не самый приятный человек, – вставила Фло, хотя и выглядела при этом виноватой.

– Согласен, – кивнул Митчелл и провёл линию между словами «Ткач» и «Саймон Фэрфакс». – Он определённо наш главный подозреваемый.

– Думаете, нам стоит кому-нибудь рассказать? – спросила Фло. – Или поговорить с Эмбер?

Скандар вздохнул:

– А смысл? Эмбер не сдала меня только по одной причине: потому что не хочет, чтобы другие узнали о её отце. А если мы начнём кричать на каждом углу, что Саймон Фэрфакс – это Ткач, ей уже нечего будет терять. Плюс духовные маги сказали мне, что Аспен не верит в виновность Фэрфакса.

– Не говоря уж о том, – фыркнула Бобби, – как мы объясним, откуда нам всё это известно. – Она продолжила басом: – Ну, мы… это… решили от нечего делать заглянуть в тюрьму для духовных магов и случайно поболтали…

Фло поморщилась:

– Ладно, все всё поняли.

– Ещё нам нужно выяснить… – снова заговорил Скандар.

– …почему у инструктора Уэбба халат из мха? – усмехнулась Бобби и откусила от сэндвича.

– Э-эм… нет, – не поддался на провокацию Скандар. – Нам нужно узнать, где находится духовное убежище, что бы это ни было. Особенно теперь, когда от всей «Книги Духа» у меня осталось лишь это. – Он показал им оторванный кусок страницы с обрывком предложения «…диким единорогом и восстановить…». Ещё бы знать, что это означает. – А может, вернуться в Четырёхточие и поискать её?

– Слишком рискованно, – сразу же возразил Митчелл. – Убежища хотя бы на территории Гнезда.

– Но найти их будет сложно, – сказала Фло. – Они хорошо спрятаны.

– Но вы знаете, что это? – воодушевился Скандар.

Она кивнула:

– Я не знаю, где они, но я о них слышала. Убежища – это четыре… ну или пять – по числу стихий – подземных пространств: этакие тайные убежища для магов. Туда пускают со второго года, то есть сначала нам придётся пройти Тренировочное испытание. Убежище земных магов называется Шахта, у воздушных это Улей, у огненных – Печь, а у водных – Колодец.

– Это. Так. КРУТО! – воскликнула Бобби, сверкая глазами.

– И как я поняла, входы в них тщательно запрятаны, – продолжила Фло. – Один пискун мне рассказал, что нужно найти определённый пень, который приведёт тебя под землю. И что если ты принадлежишь к стихии, отличной от стихии этого убежища, то попасть в него не сможешь. – Она нахмурилась. – Но я не представляю, как мы будем искать пень, ведущий в забытое духовное логово. Это будет той ещё задачкой.

Митчелла это не убедило:

– Но с чего нам доверять Агате? Она ведь всё-таки Палач, Скандар. Она убила всех духовных единорогов – таких, как Негодяй!

– Я не вижу других вариантов, – медленно произнёс Скандар. – Мне необходимо узнать как можно больше об элементе духа. Где ещё я смогу это сделать, кроме как в духовном убежище? – Он понимал, что обязан открыть друзьям всю правду. В конце концов, они единственные люди на всём Острове, которые могут ему помочь. Скандар сделал глубокий вдох. – И кстати говоря, Джоби был прав, когда сказал, что только духовный маг способен остановить Ткача. Агата мне тоже так сказала. И я убедился, что они говорят правду, когда увидел связь Ткача и Мороза. Только духовные маги это видят. Поэтому я должен выяснить, что Ткач замышляет, и… положить этому конец. Никто, кроме меня, этого сделать не сможет.

– Но почему именно ты? – удивилась Фло. – Ты учишься всего без году неделя!

Митчелл тоже вытаращился:

– Как-то я сомневаюсь, что ты готов сразиться с Ткачом. И давайте не будем забывать, что мы даже не знаем точно, кто он! Агата наверняка говорила о ком-то старше, вроде участника Кубка Хаоса. Или вообще имела в виду себя. Но никак не тебя, слепыша!

– Мы с Негодяем – единственная оставшаяся пара наездника и единорога, принадлежащая элементу духа. По крайней мере, единственные, кто ещё на свободе. Больше никого нет, – прошептал Скандар, и эта правда тяжёлым грузом легла ему на сердце. – Только мы с Негодяем.

Повисло молчание. Из-за окна донеслось совиное уханье.

– Ну класс! – внезапно воскликнула Бобби. – Всё ты да ты! Когда уже настанет наша очередь?

Скандар невольно рассмеялся, и Фло, Бобби и Митчелл быстро к нему присоединились. Трое друзей стиснули его в одном гигантском объятии, и в этом жесте было столько тепла и любви, что, по его твёрдому убеждению, хватило бы на спасение всего мира.

Позже, когда они разошлись по комнатам и приготовились ко сну, Митчелл не в пример всем предыдущим ночам не сразу потушил лампу. Вместо этого он начал разговор, хотя обычно рьяно отстаивал важность полноценного сна.

– Скандар, я хотел сказать… Я знаю, что вёл себя не слишком дружелюбно до того случая с десертом… Это… я…

– Всё нормально, – пробормотал Скандар из своего гамака.

– Нет! – горячо возразил Митчелл. – Это было неправильно. Ты не виноват, что ты духовный маг. И ты всегда был добр ко мне, хотя я практически всё время относился к тебе как…

– …как к тебе относятся другие люди?

– Даже не просто люди, – Митчелл потёр глаза за очками, – а конкретно мой отец. Он… Как ты, думаю, уже понял, его нельзя отнести к добрым и заботливым родителям. Но я всё равно из кожи вон лез, чтобы он мною гордился. Чтобы он меня заметил. Мои родители разошлись, когда я был ещё маленьким, и когда наступала папина очередь присматривать за мной, у него никогда не хватало на меня времени, понимаешь? Даже сейчас, что бы я ни делал, впечатлить его невозможно. Ты сам видел – у него даже мысли не возникло, что я мог знать его кодовое слово. Я для него не многим лучше пустого места. И всякий раз, когда я пытаюсь с ним заговорить, у него на лице появляется разочарование, хотя он едва меня слушает. Поэтому я всю жизнь старался не посрамить честь семьи и заслужить его одобрение. Для меня это было важнее всего, важнее друзей.

– Митчелл, это неправильно…

– Но, познакомившись со всеми вами, я начал понимать, что жизнь – это нечто большее, чем мои попытки доказать отцу, что я стою его времени. Но не так-то просто заводить друзей, когда твой родной отец не считает тебя достойным внимания. Я всерьёз сомневался, что кто-то вообще захочет со мной дружить. А Эмбер и другие вроде неё лишь служили тому подтверждением. – Митчелл вздохнул. – И мой отец правда ненавидит духовных магов, Скандар. Для него нет работы желаннее, чем ловить их и бросать в тюрьму! Когда я был маленьким, он даже какое-то время делал вид, что пятого элемента никогда не существовало. Поэтому то, что я дружу с тобой, ну… для него это станет верхом разочарования. Доказательством, что я действительно ни на что не годен.

– Митчелл, – мягко сказал Скандар, – это неправда.

– Но это не оправдание! – поспешно продолжил Митчелл. – Я не обязан ненавидеть духовных магов только потому, что их ненавидит мой отец. Теперь я это понимаю. И я знаю тебя, ты неплохой человек, и это заставило меня задуматься: а что, если я ошибался насчёт остальных?

Скандар засмеялся:

– Я спас тебе жизнь по дороге в Гнездо, ты спас мою на линиях разлома, и всё, что ты можешь обо мне сказать, что я «неплохой человек»?