Аннабель Стедман – Похититель единорогов (страница 27)

– Это компас? – вытянула шею Бобби.

Митчелл со щелчком захлопнул крышку прибора и повернулся к ним лицом:

– Верно, Роберта. Компас. И он подтвердил моё подозрение.

– Насчёт чего? – полюбопытствовал Скандар.

– Эти ракеты запущены над Зеркальными утёсами. А знаете, что стражи охраняют у Зеркальных утёсов?

Фло ахнула, а Бобби и Скандар помотали головами.

– Великобританию, – мрачно сказал Митчелл.

Перед внутренним взором Скандара возник образ Ткача верхом на диком единороге, освещённый луной призрачный рог – и все его мышцы разом напряглись, а в голове забилось паническое «Кенна! Папа!».

– Но почему инструктор О’Салливан прямо нам об этом не сказала? – задумчиво произнесла Фло.

– Наверное, чтобы не сеять панику, – пожал плечами Митчелл. – Все взрослые беспокоятся из-за Ткача, и если его планы как-то связаны с Великобританией…

– А вдруг ты ошибаешься? – перебила Бобби, хотя в её голосе тоже мелькнула нотка страха. – Этот твой компас не выглядит суперсовременным.

Митчелл развёл руками:

– Компасам не нужно быть современными, принцип их работы от этого не меняется. Они указывают направление, и я его озвучил.

– Если ты прав, что будет, если Ткач убьёт всех стражей на границе? – спросил Скандар. – Если он прорвётся в Великобританию?

Судя по выражению лица Митчелла, тот в первую секунду хотел их обнадёжить, но затем его губы сжались в тонкую линию, не обещающую ничего хорошего.

– Это ты мне скажи, духовный маг.

Скандар скрестил на груди руки:

– Ты ведь в курсе, что ты не обязан меня ненавидеть? Уж точно не потому, что твой папа не хотел бы, чтобы мы дружили. Ты имеешь полное право поступать по-своему. Как и считать меня таким же, как Ткач.

– А вот тут ты ошибаешься, – процедил Митчелл и первым ушёл назад в их дом.

Через пару недель, в субботу вечером, Скандар зашёл в так называемую Кормушку. Столовая для наездников занимала огромное помещение, построенное между двумя длинными рядами деревьев. Установленные на ветвях большие круглые платформы со столами и стульями многоуровневыми каскадами поднимались к высокой крыше. Наездники накладывали себе еду с длинного стола на нижнем этаже, потом отправлялись на поиски свободного места. Скандар не сразу приноровился взбираться по лестницам с подносом в руках, но вскоре проникся уютом столов, спрятанных среди листвы и веток. Правда, приходилось остерегаться белок, норовивших стянуть что-нибудь из тарелки.

Фло помахала Скандару рукой с одной из верхних платформ и указала на свободный стул рядом с Бобби, и его затопила радость. Дома, в Великобритании, ему ни разу не занимали место.

Когда Скандар поднялся к ним, Фло и Бобби болтали о мутациях. С того момента как волосы Фло изменились, слепыши только об этом и говорили, не считая, конечно, недавнего нападения на стражей. Скандар не знал, что его беспокоило сильнее. Пока слепыши обменивались теориями о том, что охраняли убитые стражи, в голове Скандара без конца крутились слова Агаты: «Ты сам видел, как Ткач указал в камеру. Это была не случайность. Это была прямая угроза». Но угроза чего? Зачем Ткачу нужен Мороз Новой Эры? И что, если Митчелл прав и Ткач планирует напасть на Великобританию?

Вдобавок ещё эти мутации: Скандар совсем не горел желанием обзавестись своей, потому что была велика вероятность, что духовная мутация моментально его выдаст, не хуже Раскола. Да, пока на тренировках их ограничивают куполами, ему не нужно бояться, что он может случайно задействовать элемент духа. Они с Негодяем швыряли в мишени огненными шарами и струями воды и призывали небольшие порывы ветра и слабую дрожь земли, ничем не выделяясь на фоне однокурсников. Но по ночам он не мог заснуть от мысли, что скоро занятия с куполами закончатся и в его ладонь вернётся белое сияние. И его пугал не только страх обнаружения – а вдруг он случайно убьёт чьего-то единорога? Не зря же второе название элемента духа– элемент смерти.

– Ты видела волосы Габриэла? – закатила глаза Бобби.

Фло ответила с гораздо большим энтузиазмом:

– Он мутировал на сегодняшней земной тренировке – прямо у меня на глазах!

Габриэл сидел на соседней площадке в компании Зака и Ромили. Его тёмно-каштановые волосы обратились в камень и теперь напоминали тугие кудри греческих статуй. А цвет их был точно в тон масти его единорога Цена Королевы.

– Вот уж точно – каменная башка. – Бобби засмеялась собственной шутке. – Поняли, о чём я?

– Сарика и Мейбел тоже мутировали на этой неделе, не забывайте, – добавила Фло.

Скандар не забыл. И должен был признать, что мутация Сарики и правда была классной: её ногти будто были постоянно объяты пламенем. Мейбел тоже повезло: веснушки на её руках теперь сверкали как кристаллики льда. Им трудно было не завидовать.

– Я всё равно круче, – задрала нос Бобби, закатывая рукава жёлтой куртки.

К её безудержному восторгу, она мутировала второй из всех слепышей. Теперь её руки, от плеч до запястий, были покрыты крошечными перьями стального цвета. Она с любовью погладила их и вернулась к своему куску яблочного пирога.

– Готовы к уроку для британцев? – сменила тему Фло.

– А то, – ответил Скандар.

Бобби же раздражённо фыркнула.

– Сдались нам эти дополнительные занятия, – произнесла она таким тоном, словно само это слово вызывало у неё колики. – Я и так лучше всех островитян на тренировках – без обид, Фло.

– Ну, а я рад такой возможности, – тихо, но твёрдо заявил Скандар. – Хоть спрошу у инструктора, узнали ли они что-нибудь о том нападении.

– Скар, не думаю, что это хорошая идея, – зашептала в ответ Фло. – А вдруг он заподозрит, что ты сам-знаешь-кто?

– Я буду осторожен, – пообещал Скандар. – Мне просто нужно знать, прав Митчелл или нет. Вдруг Ткач всерьёз пытается прорваться к нам в страну.

– Но…

– Там живут мои родные и родные Бобби, – не отступил Скандар. – У нас есть право знать, что Ткач замышляет.

– Я за ним присмотрю, не переживай. – Бобби ткнула в него ложкой.

Внезапно с платформы неподалёку послышался громкий голос Эмбер:

– Британцы, конечно, об этом ни сном ни духом, но их будет учить Джоби Уоршам. Представляю, какой шок они испытают: он и на человека-то едва похож, а наездник из него уж точно никакой.

Остальные члены её четвёрки – Мэйи, Аластер и Коби – слушали её с округлившимися глазами. Фло и Скандар знали, что они постоянно над кем-нибудь глумились. Эмбер перекинула распущенные каштановые волосы на одно плечо. Скандар не раз видел, как другие девочки тоже так делали, хотя и не понимал, что такого привлекательного в этой однобокой причёске.

– Я о нём слышала! – полушёпотом подхватила Мэйи. – Мама меня предупреждала держаться от него подальше. С такими, как он, никогда не предугадаешь, когда у них окончательно шарики за ролики заедут. – Она демонстративно передёрнулась.

Коби нервно провёл пальцами по косичке над ухом:

– Когда мой брат обучался в Гнезде несколько лет назад, он однажды ночью видел, как Уоршам ходил по самому высокому мосту и что-то бормотал себе под нос, как безумное привидение. Будто искал что-то.

В этот момент Альберт, вставая из-за своего стола, уронил тарелку, и Коби и Аластер подпрыгнули от неожиданности.

– Ну а я знаю об Уоршаме такое, что у вас всех глаза на лоб полезут, – похвасталась Эмбер. Друзья насели на неё с вопросами, но Эмбер лишь изобразила, будто застёгивает рот на молнию, и со значением вскинула брови: – Скажу только, что его присутствие в Гнезде вызывает бо-о-ольшие вопросы. Мама говорит, что она всегда выступала против, чтобы он здесь преподавал. Сами подумайте: какая польза новым наездникам учиться у человека, единорога которого убили? Не самый удачный пример для подражания.

Фло вдруг вскочила, сверкая от злости глазами. Скандар и Бобби недоумённо переглянулись, затем спустились вслед за ней по лестнице и вышли из Кормушки.

– Я иногда поражаюсь, какая Эмбер бесчувственная! – выпалила Фло, стоило им шагнуть на металлическую платформу снаружи.

– О ком она говорила? – нахмурился Скандар. Он ничего не понял из их разговора.

– Об инструкторе Уоршаме. Он ведёт занятия для британцев, – с грустным видом объяснила Фло. – О нём ходит куча слухов, потому что… – Она понизила голос: – Ну, потому что у него больше нет единорога. Она умерла.

Бобби пожала плечами:

– Люди идиоты. Особенно Эмбер, и она ещё даже не мутировала – без обид, Скандар. Ну и что, что у этого инструктора нет единорога. О чём тут сплетничать?

Фло вздохнула:

– Если единорог умирает, его связь с наездником рвётся. Но наездник остаётся в живых.

– Но, если умру я, Ярость тоже умрёт, так? – уточнила Бобби.

– Именно – срок её жизни зависит напрямую от твоего. Но не наоборот. Если единорог умирает, наездник остаётся один, и… ну, это сильно сказывается на человеке. Представьте: в вашем распоряжении вся эта мощь, вся эта магия, вся эта любовь – и вдруг без своего единорога вы всего этого лишаетесь. Понятно, что подобное меняет людей. Это как… потерять часть себя.

Скандар подумал, что он испытал нечто похожее, когда пришёл домой после отстранения от инкубаторского экзамена. Он хорошо помнил, каково ему тогда было, – а ведь у него отняли лишь мечту о единороге. Мечту стать наездником. А сейчас каждое биение его сердца разносится по невидимой нити, связывающей их с Негодяем. Порой ему даже казалось, что он может распознать его эмоции. Мысли Скандара будто сами собой постоянно обращались к единорогу, как стрелка компаса, без которого он бы чувствовал себя безнадёжно потерянным. Внезапно он похолодел от возникшего в голове жуткого образа: как он сам бродит ночью по качающимся мостикам Гнезда в поисках того, что ему уже никогда не суждено найти.