Аннабель Стедман – Похититель единорогов (страница 20)
Голос Аспен зазвенел от с трудом сдерживаемых эмоций.
– Многие из нас расслабились за пятнадцать лет, прошедших с того момента, когда Ткач укротил дикого единорога и отнял двадцать четыре невинные жизни. После гибели тех единорогов Ткач скрывался в Пустоши, как злодей из сказки, и его почти стали считать выдумкой. Дети продолжали шёпотом рассказывать друг другу об увиденном ими чёрном саване, наезднике, скачущем в хвосте табуна диких единорогов. Мы все время от времени слышали о загадочных исчезновениях и необъяснимых смертях. Но верили ли мы этим слухам? А даже если да – кто-то из нас по-настоящему боялся Ткача, больше, чем мы боимся диких единорогов? – Аспен стукнула кулаком по металлическому кабелю, на котором висела платформа, и по всей поляне разнеслось скрипучее лязганье. – Но больше мы не станем притворяться, не станем закрывать глаза на опасность! Ткач вышел из тени, и мы поступим так же. Как ваша Командующая я клянусь вам в этом священном месте, которое все наездники зовут домом, к какой бы стихии мы ни принадлежали, что найду Ткача и верну Мороза Новой Эры. Что бы Ткач ни планировал, я буду противостоять этому до последнего вздоха. Слишком долго элемент смерти позволял Ткачу мучить эту землю. Вы поможете мне защитить Остров? Поможете найти Ткача и избавиться от элемента смерти раз и навсегда?
Воздух задрожал от одобрительного улюлюканья и бурных аплодисментов, которым вторил визг единорогов. Но Скандар не мог заставить себя присоединиться к всеобщему ликованию. Многие затопали, и Гнездо внезапно стало напоминать клетку, полную хищников, в которой он сам и Негодяй были их добычей.
– Но вы спросите, почему я решила сказать вам всё это именно сейчас, во время церемонии Пути, – снова заговорила Аспен. Ветер слегка развевал её рыжие пряди. – Потому что я хочу, чтобы наши новые наездники помнили: со временем, завершив обучение, вы обретёте силу, превосходящую ваши самые смелые фантазии. Вам выпала честь надеть уздечку на самых страшных чудищ, когда-либо населявших наш мир, существ, способных подчинять своей воле сами стихии. Вы разделите с ними эту силу, и я прошу вас лишь об одном: чтобы вы применяли её во благо.
Скандар готов был поспорить, что никто не принял эти слова ближе к сердцу, чем он. Если он действительно духовный маг – неужели это означает, что они с Негодяем не смогут применять свои силы во благо? Что он станет таким же чудовищем, как Ткач?
Опять зазвенели колокола, и из толпы вышли четверо, в красной, синей, жёлтой и зелёной мантиях, и встали каждый на конце трещин, на одинаковом расстоянии от золотого круга на Расколе.
Двое стражей в серебряных масках подвели первую наездницу и её ореховой масти единорога к кругу. Аспен озвучила их имена:
– Эмбер Фэрфакс и Вихревая Воровка.
Скандар узнал девочку из Инкубатора, осмеявшую его шарф. Стоя перед остальными наездниками, она выглядела абсолютно уверенной в себе, даже помахала кому-то в толпе. Под резкий звон одинокого колокола Эмбер завела Вихревую Воровку на Раскол.
Практически в следующую секунду одна из линий разлома затрещала и заискрила, будто по ней пустили молнию. Из земли, извиваясь как змеи, вытянулись электрические усики и принялись ловить порывы ветра. Высокая трава заколыхалась из стороны в сторону. Заряженный молниями ветер, подхватывая с земли мелкий мусор, кружил всё быстрее, вой нарастал, пока вдоль линии разлома не забегали маленькие смерчи. Эмбер уже не казалась непоколебимо спокойной, но она запрыгнула на спину своего единорога и вывела его за безопасные границы золотого круга.
«Что она делает?!» – обомлел Скандар.
Эмбер наклонилась к самой шее Вихревой Воровки, приготовившись к атаке смерчей, но, когда стало ясно, что ветер её даже не касается, в голос расхохоталась. Они дошли до женщины в жёлтой мантии на конце линии, и та, поздравив Эмбер, вручила ей золотой значок. Группа наездников на подвешенном между двумя деревьями мостике разразилась восторженными криками и приветственно замахала жёлтыми флагами с изображением спирального символа стихии воздуха.
Скандара замутило. Это и
Чем больше наездников проходило по линиям разлома, тем хуже чувствовал себя Скандар: к страху разоблачения примешивалась ещё и зависть. Он хотел быть как все – воздушным, водным, земным или огненным магом, – а вместо этого боялся, что принадлежит к элементу духа, о котором до недавнего времени понятия не имел и который Командующая Острова хотела уничтожить.
Вскоре Аспен озвучила следующую пару:
– Митчелл Хендерсон и Очарование Красной Ночи!
Стоило им шагнуть на Раскол, как почти сразу же огненная линия загорелась, и по обе стороны от трещины поднялись стены ревущего пламени. Митчелла и его красного единорога едва можно было различить за пляшущими языками, пока они, все в дыму, наконец не показались из другого конца туннеля. Митчелл, кашляя, неуклюже соскользнул со спины Ночи, и мужчина в красной мантии вручил ему значок огня. Огненные маги в толпе встретили его триумфальными криками и замахали красными флагами. Скандар совсем не удивился принадлежности Митчелла к огненной стихии, вспомнив, как быстро и жарко в нём вспыхнула злость – как подожжённый сухостой.
После того как Коби Кларк со своим единорогом Ледяным Принцем присоединился к водным магам, настал черед Фло.
Тишина опустилась на Гнездо. Даже в голосе Аспен Макграт появилась нотка благоговейного предвкушения:
– Флоренс Шекони и Серебряный Клинок.
– Я знаю, она даже не хотела касаться двери, – шепнула стоящая рядом со Скандаром девочка своему соседу, мальчику с соломенными волосами и землистым лицом. Длинные чёрные волосы почти полностью скрывали её лицо, не давая увидеть его выражение, но Скандар заметил на её груди огненный значок.
– У неё папа – известный мастер сёдел. Вроде бы она хотела остаться у него в ученицах, – ответил мальчик.
– А взамен получила серебряного единорога. Поверить не могу. Первый за много лет.
– Только посмотри, Мэйи, – осуждающе цокнул языком мальчик и указал перед собой. – Он едва её слушается.
Скандар перевёл взгляд на Раскол. Фло приходилось буквально тащить Клинка к золотому кольцу, а тот упирался охваченными пламенем копытами.
Земля под ногами Скандара задрожала. Несколько маленьких деревьев повалились, выкорчеванные из почвы. Кто-то закричал – ещё ни один Путь не вызывал разрушений за пределами линий разлома. Фло с трудом взобралась Клинку на спину и намертво вцепилась в его серебряную гриву. В следующую секунду он галопом помчался по земной линии в фонтане вырывающихся из трещин камней и комков земли. Как только они достигли мужчины в зелёной мантии, Фло тут же соскочила с единорога. Представитель стихии земли не мог сдержать слёз, вручая ей золотой значок.
Всеобщее молчание сменилось возбуждённым гулом.
– Я не помню ни одного серебряного единорога, принадлежащего стихии земли!
– Да, очень необычно!
– Вы почувствовали, какая у него мощная магия? Это так кстати, учитывая, что Ткач набирает силы.
Число новых наездников, ждущих шанса пройти по линиям разлома, неуклонно сокращалось. И вот наконец – что было неизбежно – настала очередь Скандара. Когда Аспен произнесла его имя, ему почудилось, что вся поляна затаила дыхание, даже листья перестали шелестеть. Увидев направляющихся к ним стражей-сопровождающих, Скандар торопливо взглянул на Негодяя, проверяя, что отметина до сих пор скрыта. Ему ещё никогда не было так страшно: за себя, за Негодяя, за Бобби и Фло. Даже за Митчелла. Что с ними будет, если вскроется, что они помогли духовному магу попасть в Гнездо? Каждый следующий шаг Скандара был тяжелее предыдущего, и он едва плёлся к трещинам, которые вскоре должны явить сущность его стихии.
Скандар остановился перед золотым кругом в ожидании условленного сигнала. Сердце билось так гулко, что, наверное, даже Аспен на её платформе слышала. Солнце успело зайти, но даже в сумерках он чувствовал на себе взгляды всех вокруг, из каждого дома, из каждого окна, с каждого мостика. Почему так долго? Или Митчелл струсил? Решил после речи Аспен про Ткача, что оно того не стоит? А Фло и Бобби с ним согласились?
– Ну ладно, Негодяй, – прошептал Скандар. – Покончим с этим.
Внезапно раздался леденящий кровь вопль.
– Ткач! Ткач забрал Серебряного Клинка! Пожалуйста, помогите! – фальцетом испуганно кричала Фло.
Аспен Макграт спрыгнула с платформы и бросилась к Фло, Митчеллу и Очарованию Красной Ночи. Бобби нигде не было видно.
– На помощь! – заорал Митчелл. – Серебряный единорог пропал! Остановите Ткача!
Слова «остановите Ткача» и были тем сигналом, которого ждал Скандар.
Как они и предполагали, на поляне сразу же начался полнейший бедлам. Новорождённые единороги, стоящие вокруг линий разлома, принялись искрить, дымить и порождать маленькие вихри, реагируя на панику своих наездников, пытающихся увести их во всех направлениях сразу. На мостиках и платформах кричали, и все, кто не убежал в страхе в поисках укрытия, повернулись к Фло и Митчеллу.