Анна Зубавина – Развод. Закон бумеранга (страница 28)

Но вода, как ни странно, успокоила меня, придала сил. Мозг заработал четко, как слаженный механизм.

Я постаралась придать лицу бесстрастное выражение.

— Филипп Алексеевич, так получилось. Бог судья Артему. Ну не срослось у нас, полюбил другую… Прошлого не вернуть. Алименты в любом случае я с него получу. А то, что он с детьми не виделся … Ему, наверное, просто стыдно… Ведь не совсем Артем бесчуственный… наверное.

Филипп Алексеевич взглянул на меня с сарказмом и тяжело усмехнулся:

— Ну, хорошо, сделаю вид, что поверил тебе. Проникся. Хотя, насколько я знаю своего племянника, вряд ли ему стыдно. Но пусть… Допустим. А содержать собственных детей, поить — кормить ему тоже стыдно было? Или как?

Тяжело выдохнула. Я не знала, что ответить. Но в свою очередь поинтересовалась:

— А откуда вы знаете про то, что Артем денег не давал? Что не навещал?

— Татьяна Николаевна мне рассказала все. После того, как я встретился с врачом, меня пустили в палату и разрешили с ней поговорить.

Почувствовала, как полыхнуло лицо от чувства вины перед мамой.

Старый банкир словно прочел мои мысли.

— Врач уверен, что сосудистый криз случился от переутомления. Твоей маме нужно, чтобы все вокруг… как бы это сказать… было спокойно. Никаких перегрузок и встрясок. Криз купировали, так что в понедельник заберем Татьяну Николаевну домой.

— Спасибо. Мне стыдно, что я взвалила на вас свои проблемы.

Он покачал головой.

— Мне это не в тягость совсем, а наоборот…, — он замялся. — Варя, у меня к тебе разговор. Даже не так… просьба.

Второй раз впасть в раздрай я себе не позволила.

— Конечно. Все, что скажете, — ответила твердым взглядом.

— Завтра я собираюсь снять тебе с мальчиками квартиру.

— Нет! — подскочила я. — Филипп Алексеевич, поймите, это… неправильно. Я не имею права сидеть на вашей шее. И не просите! — мне было не по себе. Почему-то отчаянно захотелось оправдаться: —Я возьму ипотеку, а пока мы поживем с мамой. Я еще мало проработала совсем. Как только смогу накопить на первый взнос…

— Я тебя понял, — жестом остановил он меня. — А вот что ты меня поняла, сомневаюсь.

Я удивленно всмотрелась в лицо старого банкира.

— Мама должна жить одна, — твердо сказал он. — Ее здоровье пошатнулось после болезни. Но никакие лекарства не помогут, если на ней двое детей-дошкольников и домашнее хозяйство. Татьяну Николаевну нужно поберечь, иначе… ничем хорошим это не кончится.

Я опустила голову вниз и со стоном выдохнула.

— Варя, ведь я не так бескорыстен, раз уж на то пошло. Ты не хочешь быть мне обязанной? Так ты и не будешь. Помнишь наш уговор? Разрешить мне видеть и заботиться о внучатых племянниках? Родство крови — не пустой звук. Когда-нибудь ты это поймешь. А теперь о твоей маме. Мальчикам нужна бабушка. Пусть уже и не пышущая здоровьем, но вполне бодрая и довольная жизнью. И давай не будем больше об этом.

— Ладно, — судорожно выдохнула я.

На лежащем перед Филиппом Алексеевичем смартфоне вспыхнул экран.

Старый банкир тяжело поднялся с табурета.

— Павел приехал за мной. Готовься к переезду, Варя! Скорее всего завтра…

Перед тем как открыть Филиппу Алексеевичу входную дверь, тихо спросила:

— Вы назвали любовницу Антона лощеной кошелкой. Вы ее видели?

Филипп Алексеевич тяжело усмехнулся.

— Так и думал, что обратишь внимание. — И с холодным презрением процедил: — Да, видел! Антон привел ее ко мне в дом, хотел познакомить. Но я отказался принять их.

Глава 29

Я не спала почти всю ночь. Столько сразу всего навалилось…

Хорошо, что сегодня суббота! Дел по горло. Я до того была взволнована, что все валилось из рук.

То бросалась к стиральной машине, то вдруг решала, что пора ставить варить суп, хотя дети еще спали, и до обеда далеко. То вспоминала, что, возможно, уже сегодня придется переезжать, и лихорадочно раскладывала по всем поверхностям стопки детских вещей, чтобы начать упаковывать…

Да, еще нужно успеть прибрать квартиру, искупать мальчиков…

Но главное — навестить маму в сосудистом центре. Поговорить с ней, все объяснить…

Сердце разрывалось на части от мысли, что придется оставить ее в квартире одну. А если вдруг что… Нет, ни к чему думать о плохом. А то такого надумаешь…

Я понимала, что медики и Филипп Алексеевич правы. Маме нужен покой. Она должна жить своей жизнью, а не моей, как бы отчаянно я ни нуждалась в ее помощи. Старый банкир прав — маму надо поберечь.

И в то же время я осознавала, что не справлюсь одна. Временами охватывало отчаяние. О том, чтобы оставить работу, не могло быть и речи: обеспечить детям, да и себе достойную жизнь — мой долг.

Кирюша ходил в детсад, с ним легче. Но как быть с Дениской? Тоже в детсад? Но ведь он сразу начнет цеплять на себя любой чих. Адаптацию никто не отменял. А это значит — бесконечные больничные…

Кому нужен руководитель отдела, погрязший в «детских соплях»?

Я присела в кресло посреди комнатного разгрома, нервно теребя в руках полотенце.

Но ведь должен же быть какой-то выход! Не я первая, не я последняя.

Задумалась. Итак…

Деньги… В понедельник выдадут расчет, посмотрю, на какую сумму могу рассчитывать.

Я все-таки уточнила у Лиры свой оклад. Сумму она назвала весьма внушительную. Плюсом алименты по исполнительному листу от Артема. То есть деньги у меня будут. Но…

Во сколько обойдется съемное жилье? А потом, необходимо откладывать на ипотеку…

Детям к весне нужна новая одежда, они подросли… У меня проблемы с обувью. Да и повседневные траты никто не отменял.

В очередной раз скрутила в тугой жгут полотенце, как будто от этого что-то зависело…

В дверь нетерпеливо позвонили. Вздрогнула от неожиданности. Кто мог прийти в такую рань? Неужели что-то случилось?! С мамой? С Филиппом Алексеевичем? Но тогда бы звонили по мобильному…

Может, соседка за солью? Под ложечкой неприятно заныло.

Дрожащими руками открыла замок, распахнула дверь и… застыла в недоумении.

На пороге стояли «гости», которых я не ждала и совсем не желала видеть — Артем с Вероникой.

— Доброе утро, — муж вежливо улыбнулся.

Вероника отделалась молчаливым кивком.

— Привет, — холодно поздоровалась я. — Что произошло? Почему без звонка?

— Мы за детьми, — с радушной улыбкой объявила Вероника, при этом сверля меня ледяным взглядом. — Артем очень соскучился. Погуляем с ними, в батутный центр сводим…

— Вы в своем уме? — раздраженно прервала я любовницу. — Какой батутный центр, они еще малыши…

— То есть ты, в принципе, не против? — вкрадчиво поинтересовался Артем. — Ну да, как-то мы не учли этот момент. Тогда просто погуляем с ними в парке, покормим обедом, поиграем… А вечером приведем назад, — произнес довольно.

Очень не нравился мне его благодушный тон… И еще Веронику привел. Зачем?

— Давайте в другой раз, — возразила твердо. — Я не подготовила детей. А потом…

— А потом суп с котом! — все благодушие Артема куда-то исчезло. — Сказал же, хочу пообщаться с детьми, или ты оглохла? Собирай Кирилла с Дениской, и мы уйдем. Вечером приведем назад.

— Нет! Общайся только здесь и только в моем присутствии, — отрывисто бросила я.

В очередной раз с силой вцепилась в полотенце, чтобы не раскричаться и не выставить сладкую парочку за дверь.