Анна Зубавина – Развод. Закон бумеранга (страница 29)
— Имею право! — Артем грубо отодвинул меня с пути и переступил порог квартиры. Следом за ним скользнула Вероника.
— Дети спят еще, — я загородила вход в спальню. — Ты их испугаешь.
Вероника жадно осматривалась вокруг. Ее губы на несколько секунд скривились в брезгливой улыбке, которую она, впрочем, тут же погасила.
Она взяла Артема под локоть и вежливо попросила:
— Можно мы пока на диван присядем? Ну, пока ты мальчиков соберешь?
— Их еще будить надо и завтраком кормить, — нехотя ответила я. — Может, все-таки в другой раз? И сначала предупредите?
— Извини нас, пожалуйста, — голос Вероники звучал виновато. — Нам было непросто решиться сюда прийти, поверь! Но Артем действительно тоскует по детям. Не волнуйся, мы их не обидим. Дети Артема для меня… не чужие, — голос ее дрогнул, и она отвернулась.
Я растерялась. А может, и правда… пусть побудут с папой. А то совсем… забудут. Вероника не оставит их голодными, да и руки перед обедом заставит помыть.
— Ну хорошо. Только вам придется подождать.
— А где Татьяна Николаевна? — неожиданно поинтересовался Артем.
— Она… в больнице.
— Что с ней? Проблемы со здоровьем? Серьезные?
Я вздохнула.
— Можно сказать, и так. Но все поправимо. Пока мальчики у вас, я ее съезжу навестить, — и поспешно добавила: — Но я на связи! Звоните, если что.
— Не думай ни о чем. Мы справимся, правда? — повернулась она к Артему.
— Еще бы, — хмыкнул муж. — Кто бы сомневался.
Вероника ободряюще погладила его по плечу и вытащила из сумочки смартфон.
— Давай, Варь, занимайся детьми. Мы подождем, — улыбнулась она и уткнулась в гаджет.
Глава 30
До сосудистого центра добиралась больше часа. В обшарпанном холле отделения сосудистой патологии я быстро разделась, натянула выданные бахилы и одноразовую накидку.
— Больше получаса не задерживаемся, — строго гаркнула дежурная из-за стойки регистрации. — Здесь не дом отдыха, а больница!
Я медленно поднималась по лестнице на третий этаж, где лежала мама.
В груди болезненно щемило. Как сказать ей, что мы съезжаем? И как объяснить почему, чтобы не обидеть? Поймет ли она, что это для ее же блага? Но ведь мама без мальчиков жить не может.
Спазмы перехватили горло, к глазам подступили слезы…
Вопросы, одни вопросы…
Осторожно постучав, открыла дверь в палату. Три койки. Две из них аккуратно заправлены, а на третьей спала мама. Спала так крепко, что даже не почувствовала моего прихода.
Я поставила на тумбочку пакет с соком, бутылочку минералки, выложила контейнер с котлетками, фрукты…
Подвинула к изголовью кровати стул, присела на краешек.
— Мама, мамочка, — прошептала нежно. Осторожно провела ладонью по волосам. — Любимая моя… родная. Как ты?
Мама распахнула глаза, недоверчиво охнула, поспешно приподнялась.
— Варюша?! Пришла… — голос радостно дрогнул, но в глазах мелькнуло беспокойство. — Надо же было такому случиться! Ничего не предвещало… Но все позади, дочка. Обещали в понедельник отпустить. Господи, как ты там без меня… Потерпи…
Мне захотелось разрыдаться от жалости к ней, от неизбывного чувства вины… Ведь это из-за меня мамуля разболелась! Все из-за меня! Из-за моей неустроенности, из-за того, что взвалила на нее все невзгоды, хлопоты о внуках. Ей не до себя, не то что просто отдохнуть — присесть было некогда.
Вот и случилось то, что случилось…
— Мамочка, ты не переживай. Все хорошо. Лежи, отдыхай…
— А с кем мальчики? — вдруг встревожилась она. — К соседям отвела? Ох, это ты зря, Варюша… Не надо было приезжать тебе…
— Нет, мам! Ни за что не догадаешься, с кем они, — вырвался у меня нервный смешок.
— И с кем? — удивленно взметнула брови.
— Артем соскучился! Пришли с Вероникой и забрали к себе в гости до вечера.
Мама охнула и схватилась за грудь.
— Как бы чего не вышло, дочка…
— Я не могу ему запретить, мам.
Она ничего не ответила.
Я набралась смелости.
— Мамуль, у меня для тебя новость. Не знаю, как ты к ней отнесешься. В общем, Филипп Алексеевич …
Мама меня перебила:
— Знаю, Варюша. Мы с ним вчера разговаривали. А потом с врачом. Съезжайте. Я все понимаю. Мне со своими болячками покой нужен, чтобы совсем не свалиться. И как еще врач сказал… погоди, вспомню… Дозировать нагрузки, вот. А как тут дозировать с двумя озорниками? — мама с досадой махнула рукой.
— Так ты, правда, не против? Спасибо, — я сжала ее мягкую руку. — Гора с плеч!
— Только я Филиппа Алексеевича попросила, чтобы рядом вам жилье подыскал. В нашем районе. Чем смогу, помогу вам.
Я молчала, глотая слезы.
Мама продолжила:
— И еще… У нас через дом частный детсад открыли. Ты не знала?
— Откуда? — пожала я плечами. — К остановке несусь сломя голову. Некогда по сторонам смотреть.
— Вот бы наших туда, а? — предложила она вкрадчиво. — Открывают сад рано, работают долго. И в группах, вроде как, по семь человек, больше не берут. Даже, сказали, если форс-мажор — командировка или еще что — ночная няня предусмотрена.
Мама смотрела на меня выжидающе.
Я опустила голову и начала рассматривать дрожащие кончики пальцев.
— У меня нет таких огромных денег. Двое детей в частном саду — это не про нас, — ответила глухо.
— А алименты от Артема? Вот и пустим их на это дело! — осторожно начала перечислять мама. — Я из пенсии выкрою, а остальное добавишь. Кто-то из молодых мамашек говорил, что за двоих детей скидка предусмотрена…
— Подумаю, — вздохнула я. — Зарплату-то еще ни разу не получала…
— Получишь, — махнула она рукой. — А сейчас иди, Варенька. Обо мне не думай. Дел у тебя много. Впору только управиться, пока дети в гостях у отца…
Но заняться своими делами не получилось.
Едва перешагнула порог квартиры, как в кармане пальто запел мобильник.
Звонил Артем.
Что-то случилось! В голове со скоростью света пронеслись предположения одно страшнее другого.
Зачем я доверила ему Кирюшу с Дениской?! Дура!
Меня пробило горячим потом. Мигом сделавшиеся ватными ноги отказывались держать, и я рухнула на банкетку прямо у входной двери.