Анна Змеевская – Гроза в Инферно (страница 38)
Насилием.
– Мой дар пробудился, – выдохнула Кори, растирая виски. – Поэтому я так плохо помню тот день… моя сила вырвалась наружу. Раньше срока… она…
Некромантия защищала её от насильника. Поэтому её магия проснулась так рано – в тринадцать лет; поэтому Кори с ней так трудно сродниться – тёмные маги, пробуждённые насилием и смертями, порой теряют врождённую склонность и становятся некромантами. Иногда гениальными, как Киара Блэр; иногда посредственными, как она сама… Суть одна: их обоих извратили, испортили, а виной всему – чьё-то скотство.
– Я плохо помню тот день, – произнесла она уже твёрже, чувствуя, как под ледяной бронёй наркотического дурмана плещется злость, – но точно могу сказать, что это была самозащита. Я убила Даэрро? Да вот и славно. Он был гадким мальчишкой, который непременно вырос бы в мерзавца вроде вас. Гореть ему в геенне тысячу лет!
Кори ожидала новой пощёчины, однако её не последовало.
– Насилие неприемлемо, – её собеседник неспешно пригубил душистого золотого вина, с таким видом, точно они обсуждают погоду, хауфов или оружие. – Однако мой сын не совершил насилия.
Кори пренебрежительно скривила рот. Под слоем льда колыхнулись застарелая обида и ярость.
– Небось был рад, что легко отделался.
Воитель снисходительно рассмеялся и покачал головой; оплетающая его рога алмазная цепь тяжело дрогнула, охотно ловя свет и переливаясь мельчайшими осколками радуги.
– Подростки, – хмыкнул он наконец, – сплошь эгоизм и больное самолюбие. Ты и вообразить не можешь своим крохотным умишком, сколь дорога и важна ты своему отцу. Этот надменный выскочка Оружейник едва не в ногах у меня валялся, просил не забирать его сокровище, дитя от
Кори, пришибленная свалившимися на не-те-рога откровениями – так отец не по своей воле продал её дому Шамрэтеар! – даже съязвить как следует не могла. Только и вышло, что напомнить:
– Моя невинность, без того весьма сомнительная, утеряна безвозвратно.
– И это печально, – удручённо вздохнул глава Второго дома. – Но получить твою силу можно и другим способом. Придётся вспомнить заветы предков. Либо ты силён, либо…
…съеден.
Кори гулко сглотнула и чуть поспешно схватилась за кубок.
– Этот ритуал строго запрещён. Властитель покарает вас.
– О, я ему не скажу, если ты не скажешь, – Воитель подмигнул, что совершенно не вязалось со строго-вычурным образом огненно-золотого идола, и поднялся из-за стола. – Необходимо подготовиться к нашему особому вечеру. Надеюсь, ты извинишь меня, Лиоки? Прекрасно. Насладись едой, потому как это твой последний ужин.
***
Инферно – сплошь переливы багрянца и золота. Трудно дышать, терпеть адское пекло, ступать по раскаленной почве. Даже зелье, наспех выпитое незадолго до перемещения, помогало не так хорошо как хотелось бы. Только горло и внутренности до сих пор жгло, будто он не кроваво-алую жидкость пил, а жидкий огонь. Шай, судя по его хмурому лицу, тоже был не в восторге от местного климата, как и от адского пойла. Никто из них не был, разве что Лазурит. Впрочем, тот тоже на фоне красно-желтой пустоши выглядел неуместно со своими серебристыми волосами.
– Нам туда, – кивнул он на высящуюся вдали громаду замка, будто бы сложенного из обсидиана. А может, и в самом деле из него… Тео в демонической архитектуре никогда не разбирался, не будет и впредь. Ни он, ни Кори сюда не вернутся никогда.
Никогда!
Показывать дорогу вообще-то не было нужды. Тео и так знал, в какой стороне искать Кори; чувствовал это, как и её запредельный страх, граничащий с ужасом. То ли сам Инферно тому виной, то ли связавшее их Проклятье, но в этих землях их связь будто стала ещё сильнее.
Тео знал, где его
Пояс оттягивал топор, прихваченный на всякий случай; магия зло и ярко искрила на кончиках пальцев. Её было слишком много – и в теле, и в местном воздухе, горячем, смертельно опасном для любого человека.
– Марку бы здесь понравилось, – послышался голос Киары.
Тео собрался было возмутиться – нашла время делиться охренительными семейными историями. Не успел. За спиной послышался шелест огромных крыльев, а в следующий миг в плечи вцепились сильные руки, подняли в воздух.
– Так быстрее.
Удивительно, как собран и немногословен может быть человек (или демон), когда в опасности находится его близкий. Впрочем, Лазурит никогда не был особо разговорчивым парнем.
Позади выругались, быстрые шаги сменились бегом. Эрдланг с Блэр тоже передумали болтать. Да и времени на это уже нет.
Их не ждали, судя по тому, как расслабленно шлялись по внутреннему двору охранники. Типичные демоны, рослые и сильные, они мало что могли против четвёрки сильных магов. Шаровая молния с треском ударила в одного из них, сшибла с ног. Тео добил его еще одним ударом. В настоящем бою нет времени на сложные заклинания, важны только сила и скорость. И то и другое у него есть. А ещё – злость вперемешку со страхом за Кори. Пульсары срывались с рук один за другим; охранники учли ошибки и начали уклоняться. Тео тоже – едва не попав под изогнутый клинок одного из них, он укрылся Плащом молний.
Тёмная магия Киары ощутилась кожей, резанула по нервам. Наверняка убила бы, не будь на нём защитного амулета. Некромантия – та ещё дрянь. Даже для тёмных магов, не говоря уж о светлом. Но сейчас она казалась сущим благом. Они бы не проиграли и так – не под защитой Лайама Эрдланга, – но если с вами та, кто убивает буквально щелчком пальцев, всё несколько быстрее и проще…
Однако с «проще» он немного поторопился.
Очередной демон возник точно из ниоткуда. Его длинные медно-красные волосы ярко блестели в лучах свирепого инфернального солнца. Он был ещё крупнее и выше стражников чертога, поверх неброской тёмной одежды носил накидку цвета свежей крови, расшитую так, что не снилось даже одиозному блэровскому тестю, лорду-генералу Эйнтхартену.
«Этот здесь тоже генерал какой, что ли?..»
Додумать мысль толком не удалось: сверкающий медью рогоносец бросил пару отрывистых фраз на демонском. Ему так же коротко и непонятно ответил Лазурит. Должно быть, послал по матушке: демон зло сощурился и резким движением вскинул руки перед собой.
Огненная волна с рёвом покатилась по сухой земле. Тео едва успел выставить дополнительные щиты – которые, впрочем, тут же захрустели и затрещали, как яичная скорлупа. Пламя плескалось возле них, закручивалось вихрями и спиралями, распускалось причудливыми соцветиями. Невероятно, чудовищно… и красиво. Если только на миг забыть, что оно ещё и смертельно опасно.
– А этот подготовился! Мне бы парочку лишних минут… – послышался голос Киары, громкий и досадливый. – Боёвка! Хорош вам на огоньки пялиться!
Легко ей говорить! Тут бы аппетитной хрустящей корочкой не покрыться, а ещё и врага отвлечь нужно…
– За работу, мать вашу, живо! И молитесь, чтоб ваш цветочек там ещё не дожрали!
Отрезвило знатно. Тео переглянулся с Шаем, коротко кивнул и убрал щит. Всего на мгновение, прежде чем щиты вокруг них выставил Лайам, однако руки опалило. Не сильно, но достаточно, чтобы возненавидеть демонскую братию и весь Инферно пуще прежнего. Воздух вокруг них стал исчезать – а без него, как известно, огня не бывает. Даже магического. Грёбаный генерал удивлённо посмотрел на свои руки, взревел страшно…
Да так и замолк, уставившись в потемневшее небо Инферно.
«Грозовой зов» – заклинание красивое и зрелищное. И столь же мощное, требующее уйму прорву силы. С ним не справится маг низкого уровня, на памяти Тео не справлялся вообще никто, кроме Лайама. И кроме него.
В небе громыхнуло. В разреженном воздухе звук вышел звонче, оглушил ненадолго. Ослепляющие молнии врезались в желтоватую почву, поднимали комья земли, били в ещё живых охранников. В демона в алых одеждах. Он пытался защититься, выставлял щиты, но был бессилен против чистой магии. Против Тео, у которого забрали самое дорогое в жизни.
Рядом со злыми искрами его заклинания засверкали другие, золотистые – Лазурит присоединился. Над замком Воителя поднималась буря, разбивала чёрные камни, уносила черепицу, плавила каменную дорожку, ведущую к дверям…
– Хм. Могли бы меня и не звать, – послышался задумчивый голос Киары, заставив удовлетворительно хмыкнуть. Похвала от сильнейшей некромантки Империи заслуживает отдельного кусочка памяти. Ещё бы ситуация была чуть менее напряжённая.
– Не могли бы, – мрачно заметил Эрдланг, кивая в сторону двери.
Массивный винторогий гигант, похожий на золочёную статую, невозмутимо замер в высоком проёме парадной двери. В представлении этот тип не нуждался: Тео и так понял, что перед ним Великий Воитель собственной персоной.
– Весьма впечатляет, – гулко разнёсся по площадке его голос. Низкий, бархатный, слишком нежный для такой громадины. Говорил Воитель по-имперски, точно желая, чтобы все присутствующие прониклись его медовыми речами. – Чем могу помочь, господа?